О, ряд тортиков стоит на холмике: замечательно! Топаю к ним. Вот неожиданность: тортики вдруг отрастили себе ножки. Они убегают! Мирит бросается охотиться за ними, и я тоже, а они улепётывают в разные стороны. Очередная забава: торты на ножках! Быстрая же у них скорость! Но мы тоже шустрые, особенно Мирит, хоть она и меньше меня. Торты не являются воплощениями потерянных душ: в этом не сомневаюсь.
Каковы успехи? Я поймала семь тортов да испробовала их: все они оказались неприятными на вкус. Мирит схватила лишь один торт, который долго преследовала, и съела его целиком, а я ощутила, что он такой же замечательно сладкий, как и первый. Мирит давно живёт в этом мире; мне кажется, она нашла способ дистанционно определять, какой торт хорош, а какой нет. Хитрюга! Знает она всякие секретики, которые не расскажет никому. Продолжить охоту не могу, поскольку торты внезапно сделались крылатыми и улетели, выстроившись клином в небе. Жизнь бессмертных духов полна сюрпризов, поразительных феноменов; даже Бог, ведающий всё, умеет удивляться. Чтобы вещь обыденная показалась нам небывалым чудом, притворяемся, будто прежде не встречались с ней; жаль, что этот механизм получения удовольствия привёл ко многим бедам.
Телепатическое сообщение #62. «Снова бабочки».
В нише под утёсом я нашла несколько белых цветков или грибов: называют их по-разному. Это белые шарики на ножках, окружённые лепестками: из шариков вырываются голубые и зелёные искры, быстро тающие в воздухе, а цвета эти не воображаемые, а реальные. Такие грибы часто можно найти в мирах, созданных неопытными Чудотворцами; по какой-то причине этот простецкий трёхмерный образ нравится тем духам, которые только начали постигать искусство изготовления вселенных. Может ли моя находка означать, что Кавервимул является творением кого-то из таких духов? Нет: похожие грибы изредка бывают и в мирах, принадлежащих более искусным Чудотворцам. Всё надеюсь разыскать какие-нибудь подсказки, но истина по-прежнему далека от меня! Хотя мне кажется, что все грибы в данной группе абсолютно идентичны; тот, кто поместил их сюда, сделал это методом копирования одного экземпляра, полученного из библиотеки базовых образов.
«Снорфи, дружище!», — говорю. — «Когда свою хитромудрую программу активируешь? Мирит надоедает мне своими Мозговытрясающими Волнами Чунь-Чунь; явись скорее, и пусть она тебя достаёт, а не меня». Снорф ликует: «Ага! Наконец-то ты признала, что без меня никуда, и приняла мою помощь! Я катастрофически талантлив! Подожди немножко: программа готова, но надо завершить её настройку. А параметров здесь тьма тьмущая, и я пока не разобрался, что они означают; скоро всё сделаю, и к тебе нагрянут не квинтиллионы моих воплощений, а даже ундециллионы таковых! Не взорвись от восторга, когда увидишь их!»
Ну, свойством спонтанно взрываться обладают воплощения Снорфа, а не мои; другая особенность его творений в том, что он часто сам не ведает, как они устроены! Чем там занята Мирит? Она радостно скачет на месте: нашла огромную стаю бабочек, кружащихся над островком, который посреди пропасти тёмной, бездонной. Что за бабочки? Не ощущаю, есть у них души или нет. Сородичи предупреждают, что это, скорее всего, декоративные объекты, а не воплощения Чудотворцев; я тоже так думаю. Но моя собственная душа беспокоится: вдруг мы ошибаемся? Надо подобраться ближе к бабочкам, изучить их более тщательно, а как это сделать? Мирит не хочет прыгать через пропасть, да и далековато, а смогу ли я совершить такой трюк? Иллюзорный Снорф в образе зелёного индрикотерия возник возле меня: он смешно танцует, прыгая на задних ногах и вращая передними. Для чего? А, понимаю: он решил заразить меня танцем! И заразил, в чём ему помогли подселенцы: я вынуждена повторять его движения! Мирит радостно бегает вокруг Снорфа и кусает его за ноги, а он пыхтит и хрюкает; зверь хоть и воображаемый, но его тоже можно грызть. «Это для привлечения бабочек!» — объясняет мне Снорф. — «Они захотят полюбоваться на твою пляску, для чего перелетят с острова к тебе, и не надо будет прыгать через яму, в которую обязательно свалишься и сдохнешь. Ну, где благодарности? Я умён, да?»
Не работает его метод: бабочки на меня не обращают внимания. Придётся рискнуть. Мирит пытается заскочить на мою спину, чтобы со мной попасть на остров, но мой рост слишком высок, да и не нужен мне лишний груз. Прыгаю с разбега! Да! Зацепилась зубами за край острова, который будто из прочной резины сделан, и не рухнула в пропасть! Я на острове, и бабочки порхают вокруг моего тела; да не только порхают, но даже летают сквозь него, и никак они на меня не реагируют. Стая бабочек — всего лишь нематериальный эффект анимации, помещённый сюда для красоты. Обратно нужно прыгать: повезёт ли мне снова? Тяжёл труд Избавителя!
Телепатическое сообщение #63. «Лисятина».
Лисятина! Дождалась я своего счастья! В новой зоне меня преобразили в лисицу, да ещё сиреневую: обожаю этот цвет. Важнее то, что у меня лапки, милашечные и пушистенькие! Могу всё и всех щекотать ими, тискать, жамкать и обнимать, чем сейчас и занимаюсь. Стою на задних лапках, а передними трогаю своё длинное мохнатое тело. Любуюсь им; здесь у меня есть способность экстрасенсорно видеть себя со стороны, но только себя. Какая шёрстка, какая мордашка! Гибкое тело, изящное. И пышный хвост, конец которого белый; брюхо моё тоже белое, а лапки тёмные, фиолетовые. Щупаю свой носик, свои ушки, свои усики; получаю приятнейшие ощущения от каждого прикосновения. Мои части тела, сговорившись, отнимают у меня контроль над собственной оболочкой: падаю на спину и принимаюсь гладить лапами свою морду, кайфовать и тявкать; пока тело не насытится удовольствием, не могу продолжить путешествие! Дух шаловливых лапок желает пошалить! Хвост дёргается из стороны в сторону; Мирит, которая стала маленькой серой лисичкой, пытается зубами схватить его, а он ускользает и лупит её по носу, и сестрица недовольно рычит; но, мне кажется, удары хвоста доставляют ей радость, иначе бы она легко избегала их. А я-то как рада! Быть биологическим существом хуже, чем метафизическим, но и в органических телах есть свой шарм. Сородичи в виде иллюзорных мышиных носиков летают вокруг меня и обнюхивают мою звериную тушку со всех сторон; запаховые ощущения, получаемые носиками, чудики сами себе выдумывают, и для каждого духа я пахну по-своему. А на самом деле воняю как лисица! Хо-хо! Побыстрее бы моё безумие закончилось: имею право развлечься, однако надо души спасать, а у них тоже есть права.
Всё! Приступ милоты и пушистости завершился, и Великий Род извлёк из него немало позитивной энергии и ярких впечатлений. Новая природная зона мне нравится: каждая вещь тут выглядит роскошно! Острова, парящие в бескрайней голубой мгле, в которую лучше не падать; мы с Мирит находимся на одном из них. Каждый остров целиком, сверху и снизу, покрыт буйной зелёной растительностью: деревья, кусты, травы, лианы, и всё это украшено яркими цветками и грибными наростами. Рельеф сложный: много холмов, гор, оврагов, скал, утёсов и прочих препятствий. Источников света нет, да и не надо: и так светло! Мирит бежит впереди, размахивая хвостом и фыркая, а я за ней: она весело колдует всякие смешные фантомы и обрушивает их на меня, однако они мне мало досаждают, потому что разум мой защищён чарами Зарка. Лапками лапаю всё, что попадётся на пути, и мурлыкаю! Многие растения сцеплены друг с другом; повсюду башни, ограды, домики, скульптуры и прочие сооружения, состоящие из сплетённых меж собой древесных стволов. Удивляюсь разнообразию и великолепию этих чудес! Заглядываю в домики, а там груды всевозможных игрушек и непонятных предметов: изучить бы всё это, но сперва надо выполнить мою миссию. Этой зоне повезло: признаков её упадка нигде не вижу. Между островами протянуты мосты, сплетённые из живых лиан; когда идёшь по мосту, он качается, скрипит, шелестит. Ходим с острова на остров; когда пересекаем любой мост, Мирит своими прыжками весело раскачивает его, надеясь, что я не удержусь и рухну в пропасть. Ух, какая заботливая сестра! Она хочет выгнать меня из мира, который считает своей собственностью, но от меня непросто избавиться! Эта зверюга понимает, сколь важна моя миссия, однако верит, что сама, без моей помощи, справится с ней; Мирит не перестаёт нагло заявлять, что я ей мешаю спасать души. Кто бы говорил!
Хороша зона! Везде ощущаю таинственные метафизические феномены, вижу завораживающие магические эффекты; тот, кто создал эту местность, постарался её наполнить чудесами, чтобы любому духу было чем тут заняться. Можно играть, отдыхать, исследовать; есть отличные места для медитации, которые пригодились бы Зарку. Волшебные летающие острова часто бывают в мирах, принадлежащих нашей сестре Гезе; а чудотворица Розанзирон любит выращивать такие роскошные леса в своих вселенных. Весёлая Розанзирон имеет много титулов; она обожает свет, деревья и пушистых зверюшек! Умеет она получать и дарить счастье, хотя её методы многим кажутся странными; я тоже порой была озадачена её выходками. Гезе — дух истины и проницательности; эта чудотворица тоже любит иногда позабавиться, особенно когда Анда вынуждает её делать это, но чаще она пребывает в состоянии медитативного покоя. Грозная, величественная Гезе, могучая и мудрая; смертным она внушает страх и трепет. Я в Мёртвых Мирах неоднократно находила группы религиозных дурней, поклоняющихся ей как богине. Розанзирон и Гезе говорят, что не знают, принадлежит ли им Кавервимул, но не отрицают, что он может оказаться их забытым творением.
Телепатическое сообщение #64. «Помощник».
Мощнейший взрыв возле меня! Ударная волна сносит деревья и всё прочее; остров содрогается, но, к счастью, не разваливается и не падает в бездну. Облака бежевой пыли повсюду. Меня и мелкую сестру швырнуло в овраг; тела наши повреждены, но быстро регенерируют. Да, мы снова целенькие! Живём! Выбираемся из оврага и смотрим. Пыль оседает, и что видим? На месте взрыва стоит зелёный лис — большой, красивый и двухвостый! Его шатает, и он весь измазан чёрным пеплом, да шерсть кое-где пылает голубыми искрами и дымится. Лис не воображаемый, а вполне материальный: Мирит радостно прыгает на его спину, затем на голову, после чего принимается зубами дёргать его за уши. «Отдай ухи!» — требует Мирит. — «Хочу твои ухи! Люблю лисятину! Люблю Снорфа!»
«А, помощь подоспела», — говорю. — «Приветствую, брат! Желаю обнять и приласкать тебя, и ты этого тоже хочешь, я уверена. Но погоди немного: протру глаза от пылищи, которую ты поднял своей телепортацией. А то не вижу ундециллионы твоих воплощений; лишь одно из них наблюдаю перед собой». Снорф громко чихает, и с него слетает весь пепел. «Не переживай, мягонькая!» — заявляет Снорф. — «В программе случился незначительный сбой: она переместила сюда одно моё воплощение, а остальные не выдержали сложности процесса и сгинули. Я, конечно,
