пытаясь сорвать шарф с шеи. – Шарф слишком толстый. Летом же жарко.
Девочка изо всех сил пыталась размотать узел шарфа, просовывала пальцы, но завязано было так крепко, что ничего не получалось.
– Успокойся. – Кукла прикрикнула на Машу. - Бабушке виднее, что надо ребёнку. Зачем протестуешь? Совсем «ку-ку»?
Маша чуть не поругалась с куклой. К домику подбежала Галя и сняла шарф.
– Маша, откуда он у тебя?
– Бабушка дала.
– Кто? – удивилась Галя.
– Бабушка в шляпе.
– Всё, идём домой.
Шарф упал в песочницу, как дохлый червяк. Маша крепко схватила руку Гали, другой она вела куклу. Кукла едва поспевала, скребя по асфальту сандаликами.
Родители вернулись с работы раньше, и Маша оставила куклу в своей комнате, побежала за стол. Наконец-то мама с папой оба дома. И будет вкусный ужин, и сказка на ночь, а может даже, они вместе посмотрят мультик.
Маша забыла про куклу. А та сидела на полу и молча думала: «Только я могу проводить с Машей время. Только я!»
Кукла решила во всем контролировать Машу. Дело это непростое. Нужно отделить Машу от родителей. Чтобы девочка слушалась. Чтобы она была только её.
Нескоро мама приметила на детском стульчике шарф.
– Машенька, а это откуда? – удивилась мама, – у нас такого не было.
– Бабушка какая-то подарила, – сказала Маша.
– Какая бабушка?
Маша хорошо помнила, что они с Галей оставили шарф в парке. Кто принес шарф?
– Бабушка в шляпе с куриными перьями.
– Что за перья? – услышал разговор отец.
– Белые, чёрные, рыжие. Перья от курочек.
– Шляпа с куриными перьями? – Сощурила мама глаза.
– Перья не с нашего двора, – засмеялся папа. – У нас нет кур. Окончательно доказано: старушка нашла перья за забором.
Папа всегда знал, как поддержать Машу. Дочь громко расхохоталась. Он вообще был добрый, папа.
В детском саду на Машу жаловались. Молодая нервная воспитательница говорила отцу: «Ваша Маша дружит с разбойником Мишкой, они перебили посуду в столовой в сон-час».
И всего-то нечаянно две тарелки разбили, Маша с Мишей были дежурными, так вышло. Вместо того, чтобы ругать Машу, а воспитательница очень хотела, чтобы её отругали, папа сказал, что тарелки – дело наживное.
Когда на утреннике Маша забыла стишок, папа встал рядом. Вместе они рассказали стихотворение от начала и до конца. Ни разу не сбились! Провала не случилось. А воспитательница его ждала. Маша это прочитала по её глазам.
Возле папы было хорошо…
– Маша, нельзя принимать подарки от незнакомцев.
Мама свернула шарф.
– Подарок может принести много сложностей. Тебе нужны неприятности, Маша?
– Ой, – испуганно посмотрела Маша на маму.
– Да ладно. Ерунда какая. А шарф-то неплохой, – добродушно сказал папа.
– Ничего подобного, – не согласилась мама. – Я выброшу этот шарф.
Мама вышла на улицу и выбросила шарф в мусорный бак.
Папа остался с Машей в комнате. Потушил большой свет. Включил ночник. Придвинул к Маше её игрушки. Сам сел на пол.
– Маша, мама в чем-то права. Никогда и ничего не бери из чужих рук.
– Иначе попаду в рабство? Буду работать с юных лет?
Маша знала, что такое рабство. Мама читала Маше взрослые книжки про преступления. Торговля людьми – самое большое преступление.
– Мы же живём в России. Это вот в Африке рабство и дети голодают.
– Бедная Африка, бедные дети, – вздохнула девочка. – Папа, а почему я Маша?
– Да. Почему? Отвечай, папа! Уж больно ты разговорчивый, – ворчала забытая кукла. Её никто не слышал.
Кукла беззвучно скользнула за шкаф. Притаилась за шкафом. Ничем не выдала саму себя. Слушала, не моргая.
– Меня в честь бабушки назвали?
– Доченька, ты родилась 22 июня. Это хороший день. Именины имени Мария. Ещё - всемирный день мозга. Всегда думай головой, Маша. Голова с тобой и днём, и ночью. Это удобно, – папа улыбнулся и легонько щёлкнул Машу по носу.
Папа долго сидел рядом, даже когда дочка уснула. Любовался, гладил косички. Какие хорошие у неё светленькие косички.
4.
В одном странном доме, что после полуночи увеличивался в размерах, на старенький табурет присела старушка. Она бесконечно орудовала спицами, и пряжа послушно ползла и ползла у неё под руками, как лапша из автомата на макаронной фабрике.
Старушке было одиноко до того, что вязала она даже во сне, с закрытыми глазами. Вязала-вязала и связала платье для девочки. А потом кофту и юбку. Связала своего кота, детские башмаки, сумку для девочки, шляпку для девочки.
Вязанных вещей скопился целый шкаф. Дарить их было некому.
Сегодня старушка вязала-вязала, да бросила спицы.
– Ма-а-шенька, – позвала.
Снова принялась за вязание, шепча себе под нос специальное заклинание. Слова улетали в форточку. «Имя свое забудь, забудь, забудь имя своё».
Довязав очередное платье, старуха встала посреди своей тёмной комнаты и сказала: «Из горестей я сложу радость».
5.
Маша плохо спала. На шее вдруг появился шарф. Маша проснулась и потрогала шею, на миг ощутив под пальцами шерстяную поверхность. Но, когда открыла глаза, снова потрогала шею – с облегчением почувствовала, что шарфа нет. Значит, приснилось. Значит, тот шарф из парка напугал.
Сны бывают разные. От простых и приятных до страшных и непонятных.
Бутерброд по шоссе бежал за собакой, высунув из хлебного рта колбасный язык. Вдоль шоссе колосилась пшеница, и вдруг сама начала укладываться в снопы. Бабка с куриными перьями в шляпе едет на гигантском полосатом коте. Кот жмурится и говорит бутерброду: «ты неправильный, надо колбасой на язык».
В углу комнаты сидела кукла Настя. Рыжие волосы были заплетены в аккуратные косички.
Будет хороший день. Предвкушая это, Маша немножко попрыгала. В воскресенье родители никуда не торопились, а дела были общими. Надо было сходить в магазин и в прачечную, проведать бабушку - папину маму, не опоздать вечером в кино. Перед сном посмотреть на звёзды, убедиться, что луна на месте. Найти звёздного медведя. Дел невпроворот.
– Настя, привет, – радостно сказала Маша.
Кукла не ответила. Маша стала её тормошить, но кукла не шевелилась.
Тогда Маша поставила куклу на ножки, взяла за руку и сказала: «пойдём».
Кукла не сделала и шагу.
– Кукла сломалась! – Маша влетела в кухню и споткнулась о корзинку. Чуть не упала. – Кукла больше не ходит.
– Машенька проснулась, – ласково сказала мама и обняла Машу.
– Ну, я так и знал, что кукла долго не прослужит.
– Почему это? Вроде дорогая игрушка, – удивилась мама. - Красивая кукла, как будто даже коллекционная. Не видела, чтобы у нас такие делали. Где её купил?
– В магазине по пути с работы. Не расстраивайся, Машуня, починим. – Сказал папа.
Маша очень привязалась к умной кукле. Водила её повсюду за ручку, делилась секретами. Они теперь были со спины как две живые девочки. Прохожие в парке с интересом рассматривали странную пару, только обогнав их, можно было понять, что это живой ребёнок и кукла.
Настя помогала исследовать мир. «Вон, смотри, – говорила кукла. – Букашка ползёт по листочку, а вон гусеница». Маша аккуратно прикасалась к спинкам насекомых и подмечала мелочи, о которых шептала кукла.
В детском саду тоже было не скучно с новой подругой. Маша рассказывала кукле сказки, а та занимала её разговорами, пока не возвращались родители. Каждый день кукла хотела новые причёски, просила переодеть.
О других игрушках Маша и вовсе забыла. Зайка, мишка и жираф, что когда-то были лучшими товарищами, обиженно стояли нетронутыми вот уже несколько недель.
«Собери их все и подари другой девочке», – советовала кукла Настя.
«Я с ними играла по-настоящему».
Маша говорила правду. С жирафом она быстро воздвигался старинный замок. Жираф с удовольствием работал строительным краном. Зайка всегда объедался морковкой и его круглый животик нуждался в заботе. Маша лечила зайку.
Белого мишку подарили на Новый год, и он стал настоящим другом. Часто Маша с мишкой попадали в разные истории.
6
Настя стала лучшим другом. Кукла, пока все спали, говорила с Машей обо всём на свете. Без остановки, без сна. Про то, какие вокруг люди, про траву в саду, светлячков, разные детские магазины, про моду, про девочек из детского сада.
Ещё до куклы Насти девочка Маша и игрушка мишка угодили в мир злой колдуньи. Мир злой колдуньи находился неподалеку от ящика с игрушками.
– Как думаешь, мы быстро дойдем? – спросила Маша у мишки.
– Ждут нас три несчастья, – промычал мишка, – закрой глаза.
С закрытыми глазами они двинулись в путь, чувствуя под ногами много преград. Нечаянно Маша сбила с детского столика чашку с молоком. На пол полетело и печенье из вазочки.
– Зря ты так сказал, – упрекнула Маша мишку. – Накаркал.
– Кар-кар.
На спинку кровати присел черный Ворон. Вместо глаз у него были пуговицы. Настоящие глаза Ворон потерял в драке за булочку. Приспособившись к новым условиям, через какое-то время стал отлично видеть.
– Лучше вам вернуться назад, – сообщила птица.
– Почему это? – недовольно спросила Маша.
Ей не хотелось поворачивать обратно. За книжным шкафом виднелся ящик дома – чёрные окна в розовой оклейке.
– Вы даже не знаете, что вас там ждёт. Кар-кар-караул! Жуткая жуть!
– Пустяки, птичка. Мы бывалые, и не в такие передряги попадали, – выпятив грудь колесом, уверил мишка.
– Вас ждёт самое худшее. Кар-дунья превращает детей во что-нибудь. Превратит и вас.
– Да ну, не правда! – не очень поверила Маша птице. А мишка совсем не поверил.
– Докажи, – потребовал косолапый.
– В колдовском доме стоит шкаф. Дверцы шкафа закрыты на замочек. Найдёте ключик и откроете шкаф, тогда увидите всё своими глазами, – сказал ворон.
– И что же мы увидим? – недоверчиво протянул мишка.
– Там, в шкафу, за кар-каробкой много полок. На полках замерли дети. Головы у них настоящие, человеческие, всё остальное «бум-бум»…
– Бум-бум?
– Можно пр-р-остучать клювом. Дер-ревянные они, понятно теперь-рь?
– Бедные дети! Зачем колдунья так с ними сделала? – Расстроилась Маша.
Что-то ей подсказало, что чёрная птица не врет. Может только чуточку преувеличивает.
Но Ворон нисколько не приукрашивал. Он бывал в колдовском доме и видел, что творится в колдовском шкафчике. Он был умён и знал, где у колдуньи хранится ключик от этой тюрьмы.
– А что ещё знаешь о ней, расскажи, – попросила Маша.
– С самого рождения колдунья злая. Быстро встала на ножки и пошла, быстро стала говорить человеческой речью, только плохие слова говорила. Как только у колдуньи прорезались зубы, укусила маму, да так, что мама её угодила в лесную больницу. Её маме зашивали ногу, и потом мама хромала, а колдунья смеялась.
– Маленькая девочка укусила маму? Так не бывает, Ворон, – не верил мишка. – Все дети хорошие.
– А вот и не все, – не согласилась Маша. – Я тебе верю, Ворон.
Маша много в жизни повидала. В песочнице она общалась с очень разными ребятами. Некоторые сильно баловались, били других, отнимали и ломали игрушки. Мишка не видел жестокостей этого мира, он был домашний. Играл только с Машей. А Маша – хорошая девочка.
– Кар-дунья страшно одинокая, – сказал Ворон.
– Это я понимаю, – вздохнула Маша.
Иногда Маше казалось, что она одна во всём белом свете. И нет никого кроме неё. Ни одной живой души.
– Кар-кар. Одинокая колдунья решила построить мир по своему подобию. Кар-кар.
– А как она выглядит? – спросила девочка.
– Ты что, никогда не видела
