бывшему своему мультимагнату и миллиардеру мужу – Пусть, сам Ад проглотит тебя и сожрет, на веки вечные!
Цепи натянулись еще сильнее, растягивая тело тридцатилетней француженки Жозефина Корде, как и ее женское пронзенное острыми загнутыми крючьями лицо по сторонам. Затем, с металлическим скрежетом, они поползли в разные стороны, разрывая на части и куски то, что было до этого непревзойденной никем по своей женской красоте, гордости и величию светской женщиной.
Глава II. В глазах мертвеца
Дмитрий Шерстнев стоял наверху странной почти безграничной каменной площадки, какой-то несоизмеримо огромной как видно многоэтажной конструкции. Он смотрел сейчас вниз с края отвесного обрыва. Куда-то в один из каменных уходящих в полный черный мрак колодцев. С квадратными стенами и множеством уходящих в глубину больших различных по виду и форме черных окон, что буквально громоздились одно над другим и видимо составляли этажи этого невероятных циклопических размеров состоящего из серого идеально вытесанного гладкого камня здания.
Он не понимал вообще, что это было такое. Где он был и находился. Все что он видел, можно было принять за некий бред или сон. Но, он не спал. И это было действительно более, чем реально. Он видел и ощущал тут все всем своим телом и своими видел глазами.
Дмитрий не мог понять, как оказался здесь. Его точно затянуло неведомой невероятной силой сюда из реального мира в этот странный и загадочный мир. Хотя странным был и тот мир, который был там, откуда его занесло сюда. А может быть это было одно, и тоже уже после того как он открыл эту чертову маленькую коробку, что нашел у себя под дверью. Только тот мир был похожим на его земной мир. А этот, вообще не похож ни на что, что он, Дмитрий, когда-либо мог видеть своими глазами.
- «Черт побери, что это такое?!» - он напуганный и панически задал сам себе вопрос – «И как я тут оказался?!».
Он осмотрелся по сторонам.
- «Где больница, где морг?! Где Пашка Рудницкий?! Вообще, что это вокруг такое?!» - не прекращалось в его голове врача патологоанатома.
Дмитрий был в ужасе и панике. У него тряслось от страха все мужское в белом врачебном халате и клеенчатом фартуке тело. Подкашивались в трясучке ноги. Тряслись руки, и живот свело до боли под самыми ребрами. Лицо в лихорадке ужаса дергалось безудержным тиком. Даже свело челюсть, и сжались плотно в судороге челюстных мышц зубы.
В голове были лишь, только панические жуткие были мысли, что, не переставая, атаковали одна за другой его мозг.
Он был сейчас, точно в неком волшебном зазеркалье. Во все стороны ни границ, ни края. Куда идти? Дмитрий не знал. Но, стоять, тут тоже долго не стоило. Он понимал это, точно ему кто-то сейчас подсказывал, что нужно было не стоять, а двигаться.
И он пошел. Медленно на полусогнутых трясущихся ногах в сторону странной, как и все вокруг остроугольной четырехгранной конструкции, вертящейся в медленном движении сверкающей золотом своих граней и вытянутых в обе стороны от единого центра стен исчерченной каким-то толи загадочными рисунками, толи письменами иероглифами. Издающей оглушительные звуки, что создавали некую мощную вибрацию, сотрясающую все вокруг. Даже само необъятное по своему масштабу пространство. А сильный встречный ветер, с каждой минутой усиливался и просто сбивал с ног.
От вращающейся остроугольной в обе стороны необычной висящей в самом пространстве громадной или точнее некоего изваяния фигуры исходил черный рассеивающийся по сторонам свет, точно некое смертельное предупреждение любому идущему сюда путнику. Этот свет нес смерть и погибель всему, что попадало в зону его досягаемости. Он исходил из двух огромных черных круглых, точно глаза некоего волшебного жуткого и такого же громадного существа как само его жилище окон.
Дмитрий Шерстнев внезапно остановился, ощущая всем трясущимся своим телом надвигающуюся на него опасность.
- Стой! – он услышал внутри своей головы и где-то близко и рядом с собой - Ни шагу больше!
Этот женский голос ему был знаком. Он знал его.
- Кто ты, что говорит со мной?! – он вслух произнес, громко этому голосу.
– Тот, кого ты давно уже знаешь – получил он ответ – Тот, кто давно уже с тобой.
Дмитрий ощутил на своей мужской груди под одеждой, как стал горячим его нательный подаренный матерью при крещении в церкви ему еще младенцем освещенный в святой воде церковной купальни крестик.
- Я не знаю, с кем сейчас разговариваю! Кто ты? Покажись! – он снова громко произнес, не переставая трястись от ужаса, но пытаясь бороться с этим.
Перед ним в метре от него возник слабо различимый еле заметный силуэт. Силуэт был похожим на невысокого человека. Не то, женщина, не то мужчина.
Силуэт, протянул к нему свою светящуюся, похожую на человеческую руку. И приложил к мужской груди поверх клеенчатого фартука и белого врачебного халата.
Рука прошла сквозь все это и даже саму нательную под халатом и фартуком одежду и легла на горячий уже невероятным раскаленным жаром крестик.
Дмитрий попытался отступить на шаг назад, но трясущиеся его ноги сами не двигались. Они, точно окаменели сейчас и не подчинялись ему.
- Он будет тебе защитой – произнесло видение – Я буду тебе защитой.
Силуэт внезапно исчез, как ни бывало, а раскаленный прожигающий грудь Дмитрия Шерстнева крестик вместе с золоченой цепочкой врос в его тело и исчез там внутри его, растекаясь раскаленным огненным жаром по всему живому человеческому организму тридцатилетнего врача мужчины.
- Ты, пройдешь все это – прозвучал опять этот знакомый ему, почему-то женский голос, который он, когда-то и где-то слышал – Победишь и выйдешь отсюда победителем.
- Кто же ты?! – он прокричал, перекрикивая свистящий с ног сбивающий его встречный ветер и гул сотрясающей все вокруг оглушительной вибрации.
- Твоя судьба - прозвучал другой голос и тоже женский, что заставил в новом испуге содрогнуться Дмитрия Шерстнева всем мужским телом и отшатнуться назад.
Перед ним стояла, его уличная развратная путана и любовница Маргарита Воронина. Она вышла из-за его спины, выйдя из каменного лабиринта через открывшийся за его спиной ступенчатый вход и обойдя вокруг, встала перед ним.
Она была совершенно голой. От головы до ног. С распущенными вьющимися, точно змеи по ветру длинными волосами.
- Я знала, что найду тебя, именно здесь! – произнесла громко, как только может, она Дмитрию Шерстневу – Он обещал мне свободу, если, я приведу тебя к нему. Такого героя любовника. Врача потрошителя, знающего толк в человеческой телесной анатомии.
- Не понял?! – он, так же громко, произнес Марго Ворониной.
- А, что понимать то, это я привела тебя сюда, мой любимый голубок - произнесла ему Марго – Думаешь, кто тебе под дверь подбросил эту гребаную коробку.
- Марго?! – он только и смог произнести, трясясь все еще от страха и паники.
- Что Марго?! – она ему ответила – Мне ее подбросили под дверь, кто-то, а я тебе.
- Но, зачем, Марго?! Что, ты натворила! – произнес он ей.
- А, что я натворила?! – она ему произнесла, перекрикивая гул, вибрации и шум сбивающего с ног ветра Маргарита Воронина – Я обменяла твою жизнь, на свою! Только и всего! Такова плата за твою любовь!
- Какого черта, Марго! - он прокричал ей, когда каменное невероятных размеров многоэтажное строение адского лабиринта все зашевелилось, и открылся перед ним ступенчатый, ведущий вниз внутрь в саму глубину лабиринта вход.
- Сам гвоздеголовый командир сенобитов желает встретиться с тобой! Сбежать самому отсюда невозможно! Иди за мной! – она прокричала ему и, развернувшись голой женской стройной спиной, пошла в открывшемуся с идущей вниз широкой лестницей входу вниз каменного громадного почти бескрайнего лабиринта.
***
19 августа 1956 года.
Дижон. Бургундия
Франция.
01:35 ночи.
Стояла уже темная безветренная и тихая ночь. В черном неподвижном небе стояли яркие звезды и светила большая желтая полная Луна. Сейчас было самое время для проведения своего религиозного демонического обряда в поклонении силам зла в родовом семейном аббатстве черных священников братства «Черный Лотос».
Это был полуразрушенный средневековый рыцарский замок Тамплиеров. Стоящий на высокой скалистой с отвесными крутыми обрывами горе. Заросший густой травой, мхом и лишайниками. Таким же густым зеленым колючим орешником и кустарниками акаций и деревьями.
По виду сплошные каменные руины некогда величественной мощной цитадели. Давно уже рухнувшей от времени.
Повидавшие рыцарские столетние войны внешние и внутренние оборонительные, когда-то достаточно высокие и не преступные стены замка. Настенные боковые лестницы. Истлевшие до полного ничто. Превратившиеся в гниль за долгие века. Деревянные валяющиеся уже на каменной мостовой замка балки и опоры потолков жилых полуразрушенных помещений. Части и куски арочных окон и битого витражного стекла часовни замка. Досуха пустой во внутреннем дворе замка глубокий каменный колодец.
Все было непригодным уже давно для жизни некогда здесь тех, кто жил тут когда-то и достаточно неплохо по тем временам. Держа в округе замка целые деревни в рабском повиновении. Поборах и налогах местных своих же крестьян, что кормили податью своей хозяев этого замка.
Все, что уцелело от замка, это его главное ядро с главной высокой смотровой башней Донжоном и под ним глубокими выкопанными в горе подвалами и винными погребами с пустыми разбросанными огромными дубовыми бочками и прочим мебельным старинным хламом.
Таких замков во Франции было полно. Если не считать, что этот замок был родовым. И до сих пор принадлежал непосредственно самому графу, наследнику своих далеких предков Александру Лотре.
Именно это место теперь называлось аббатством братства «Черный Лотос».
