Мост через пролив в это время суток, каким бы оно ни было, основательно опустел, равно как и сама таверна расположенная за ним следом. Стоило упомянуть Клариссу, как охранники впустили нас внутрь, молча кивнув на крутую лестницу сбоку. Узкие ступени резко забирали наверх, опоясывая россыпи комнатушек в которых нам так и не посчастливилось поселиться. Через несколько пролётов мы утыкаемся в нужную дверь и я барабаню костяшками по доскам. В ответ раздаётся грохот. Это такая игра? - “Кто громче?” - стучу ещё раз. Что-то падает. Суетливая возня обрывается мгновением натужной тишины, прежде чем нас окликает знакомый голос:
— К-к-к-кто т-там?
— Здравствуйте, Кларисса! Это Ахана! И все остальные! Вы просили зайти… — вкрадчиво отвечает эльфийка, весьма тактично отпихивая меня в сторонку своим острым плечиком, пока я не продолжил свои упражнения с дверью.
Дверь распахивается, открывая вид на небольшую и весьма аккуратную комнатушку, прибранную так, словно она уже дожидается новых жильцов. Помещение до отказа наполнял назойливый аромат духов, через настеж распахнутое окно мне в лицо рвался озёрный бриз перемешанный с запахами гари и копоти, но от них парфюмерные нотки становились только более удушающими. Гомон толпы, лязг металла и стук наковален едва достигают ушей, выдавая всю роскошь жизни на подобном удалении от берега.
Кларисса вела себя чудаковато, то есть как обычно, если полагаться исключительно на моё скромное мнение о ней - приветствуя недавних знакомых, дварфийка проходит вглубь комнаты, сгребает со стола совершенно неподвижную крысу и прячет её в карман. Признаться, у меня даже смешка не вырывается, хотя выглядит всё как один из тех снов посетивших разум под гнётом простудного жара. Пока волшебница собирает сумку завязывается неспешная светская беседа: заикающаяся Кларисса никак не может оставить без внимания вопросы Аханы, а та заполняет болтовнёй каждую неловкую паузу и мало того, что нервничает, так ещё и с каждой минутой будто бы всё сильнее заражается манерой речи собеседницы.
— В-в-вас с-сегодня м-меньше. Ку-ку-куд-куда делся вы-вы-высо-окий му-мужчина? — спрашивает Кларисса привставая на цыпочки, явно надеясь высмотреть юношу за спинами многочисленной братии сгрудившейся у входа до самой лестницы. Описание исчерпывающее, ничего не скажешь, - а я тогда здесь на что? — О-он п-п-п-придёт?
— П-персиваль? Он… да… — к моему удивлению Ахана тоже оборачивается и принимается поглядывать в коридор. Я едва не заряжаю себе ладонью в лоб - ну конечно же! - невидимки! Умом продолжившие путешествие, мы всё ещё находились в самом жерле огня, стали и повсеместной слежки, на родине сажи и пепла…
Уставая запинаться, Ахана дёргает меня за рукав - то ли мои чары на неё не действуют, то ли я разучился строить злое лицо, но встретившись с жрицей взглядом мне всё же приходится поучаствовать в беседе, так как очередной тур заикающейся беседы она просто не вынесет.
— Гм, да, нам пришлось разделиться - у остальных нашлись дела, которые необходимо поправить перед отбытием, а мы вот, как и обещали, решили проведать тебя. — я слежу за тем как волшебница старательно по одной переносит в сумку какие-то веточки, беря их по одной, — Ты с нами?
— Д-д-да. Я… с вами.
— Ну вот и чудесно, значит оставим истории до следующей остановки, иначе мне неизвестно придётся всё рассказывать дважды. Тебе нужна помощь?
— Н-нет, я… Это в-в-все мо-ои вещи.
Все так все. Я протискиваюсь между Джимджаром и Принцем Дерендилом, устремляясь вниз по лестнице. Вслед за таверной мы провожаем взглядом торговые ряды, лавку Ирвина и Верза, улочки и крытые стены фабрик, а следом и десятки дымящих труб постепенно отодвигающиеся нам за спину этаким курящим частоколом. Оказавшиеся в плену моего недовольного бубнежа товарищи молча движутся следом, впервые достигая целой сети просторных коридоров ведущих прочь из города. Часть проходов оказывается надёжно перекрыта, основной поток идёт через несколько провалов по центру, каждый из которых надёжно оцепили стражники: кто-то перебирает товары, иные досматривают телеги, остальные снуют между дорогой и караульными помещениями, но больше всего мне запомнился стражник такого же меланхоличного вида, что и я - восседая на коренастом табурете он задумчиво оглядывал очередь и разжёвывал грибную шляпку.
Желание замкнуться в себе и созерцании мира вновь трескается в робкой ладони, дёргающей меня за край рубахи. Я оборачиваюсь на обеспокоенную синюю мордашку и киваю, говори мол уже.
— Х-холт, как ты думаешь, нам разве не стоит заранее договориться со стражниками?
— Мысль дельная, как и в большинство дней ты абсолютно права, вот только сегодня не один из тех дней когда нам следует переживать из-за стражи.
Огрызаюсь ли я? Если подумать, кажется так… вот только, что эти иглы житейской угрюмости для служительницы Водного Лорда, до сих пор не уставшей во всех искать лучшее? Извлекая из моего размытого ответа одну лишь непререкаемую уверенность, Ахана успокаивается и улыбается мне, вприпрыжку устремляясь к остальным. Пожитки сбрасываются на землю, компания становится особняком на широкой излучине дорог. Никто не спешит сесть, - нервные потоки крови курсируют по телу, отдаваясь надоедливым трепетом в самых разных его частях, - очень хочется поскорее возобновить движение. Поглядывая на друзей, я несколько раз пробую прокусить клыком ноготь большого пальца, прежде чем одёргиваю себя. Ладно. К дьяволу! Всё будет в порядке.
— Так что, кто из вас, мои дорогие проходимцы, готов сыграть в кости со старым-добрым Джар’Рой?
***
По мере того как на героев плавно и неумолимо надвигалось обиталище Главного Кузнеца Греклстью, их всё ощутимее облепляли невидимые провожатые. В конце концов трудолюбивых стражников скопилось так много, что в выборе направления отпала всякая необходимость - двое людей и голем-котёл просто переставляли ноги, а поток уже сам вёл их туда, куда попросил Персиваль, для надёжности сверкнув сразу и цепочкой с Символом Ладогера, полученным Хранителей Пламени и значком Каменной Стражи. Сдержанная Ханаан очень радовалась подобной предусмотрительности, в голове её назойливо вертелись слова Госпожи Блэкскалл о приветливости Греклстью, вот только вопреки всем заверениям, местные ещё ни разу не торопились добровольно демонстрировать иноземцам чудеса обещанного гостеприимства. Наконец, живые тиски вокруг них слегка разжались.
Усатой возмутительнице спокойствия приходилось двигаться чуть поодаль и молиться богам в которых она не верит, чтобы не налететь на одного из дуэргаров. Недавние модификации корпуса показывали себя отлично, исключая любой шум во время перемещения, отчего она ощущала себя газовым облаком, плавно огибающим прохожих. На поверку перемещаться вдоль населённых улочек под покровом чар оказалось не так удобно, да ещё и страшно опасно: становилось ясно, что за слаженными действиями городских стражников стояли примерная выучка и многие часы практики - мастерство, которое Тенебрис ни в коем случае не признает. Да ещё и фальшивое яйцо будто бы тяжелело с каждым пройденным метром.
Маячившая впереди пещера проступала из темноты, оформляясь чудовищных размеров скорлупой налипшей поверх светящейся алым сердцевины - каменной утробы приютившей дракона. Багрянец бросался наперегонки с отблесками золота и переливами драгоценный камней, вырываясь наружу строго очерченной стеной жара, серных запахов и дурных воспоминаний о предыдущей встрече. Поёживаясь под взглядами сторожевых статуй, искатели приключений словно бы уворачиваются от тёплой волны, направляясь ко входу в крепость, расположенную в сплошной гряде тёмного камня.
Из всех украшений в этих залах нашлось место только факелам и жаровням, местные коридоры буквально изобиловали этими излишними источниками освещения, создавая официальную атмосферу и вместе с тем выбиваясь из общего городского ансамбля.
— Хранитель Пламени Гартакар уже ожидает вас. — хрипло произносит стражник на не дурном всеобщем, когда герои достигают просторного помещения заставленного изображениями предшественников Темберчёда.
Внезапный официоз и созерцание недвижимых хищников, запечатлённых во всей их хищной грации, заставляют Ханаан побледнеть, прежде чем выучка берёт верх, выдерживая роль светской дамы, она застывает у входа в последний зал на пути к высокопоставленному дварфу. Ещё раз осматривая платье, она поправляет причёску и смахивает одной ей видимую пыль с подола прежде чем решиться на новый шаг, когда внезапно нечто гладкое и металлическое касается её предплечья. Тонкие металлические пальцы медленно вырисовывают буквы по ткани её перчатки:
“Сотвори маленькую магию”
— Прошу прощения, Доблестный Персиваль. Всего один миг… — произносит чародейка подтягивая перчатки повыше, — Я… несколько взволнована и хочу убедиться, что всё идеально.
Персиваль поглядывает на неё со смесью интереса и замешательства.
[center][font=-apple-system,