- продолжают требовать назойливые прикосновения. Заклинательница отряхивает перчатки ударом в ладоши, раздаётся глухой хлопок и вместе с ним помещение озаряет вспышка. Изумрудный блеск наполняет волосы чародейки по мере того как пришедший из ниоткуда снегопад блёсток осыпает её одеяния, налипая на ткань, лёгкое свечение струится по изгибам платья, сапог и перчаток. Застигнутый врасплох, Персиваль начинает отчаянно моргать, со всех сторон до них доходят возмущённые шепотки и ворчание, как если бы дварфы наблюдали за чем-то отвратительным, однако никто даже не думает препятствовать колдовству Ханаан. Когда ослеплённые зрители приходят в себя в подогнувшихся руках девушки покоится огромное яйцо дракона, которое она спешит передать спутнику.
— Так-то лучше! — гордо восклицает Ханаан откидывая волосы назад, после чего обходит воителя, первой устремляясь вперёд.
— Всё должно было быть иначе… — погибает в его устах неподдельное возмущение с ноткой какой-то светлой детской обиды, пока он вынужден семенить следом и протискивается в просторный кабинет со своей ношей.
В покоях Гартакара царила загадочная атмосфера: книжные шкафы выстроились вдоль стен, их короткие тени казались заострившимися от нежелания подпускать чужаков к хранящимся на полках тайнам; зелёное пламя поднималось из жаровни и подрагивало, усиливая мистический эффект. Не обращая внимания на пришедших, Хранитель Пламени продолжал сидеть спиной ко входу, неотрывно созерцая огонь, отслеживая каждое движение язычков пламени, стремившихся покинуть чашу.
Секунды складываются в минуты. Персиваль прищуривается в попытках углядеть среди корешков знакомую книгу. Ханаан в пятый раз поправляет перчатки. Спина почтенного дварфа не кажется особенно разговорчивой. Персиваль отваживается на почтительное покашливание. Ханаан слегка подталкивает спутника локотком, но по итогу сама же и краснеет. Спина дуэргара не реагирует. Наконец огонь гаснет и вместе с этим ощущение сказочности покидает остальное окружение, - обитель мрачного заклинателя вновь оказывается простеньким рабочим кабинетом с массивным столом, минимумом украшений и рядком гостевых кресел, задрапированных красной обивкой. Ничего лишнего. Медленным жестом дварф приглашает гостей присаживаться.
занять кресла, драпированные алой обивкой и хриплый голос принимается медленно выводить слова на всеобщем языке.
— Что ж… рад видеть, как ответственно вы отнеслись к своему поручению… — сипло произносит старец и Персиваль бессовестно кивает ему в ответ. — Так что, мы были правы и за пропажей стояли эти наглые душегубы, Серые Призраки?
— О, к сожалению, или скорее к счастью, с Серыми Призраками мы так и не столкнулись. — вежливо произносит юноша. — Но нам неслабо так досталось от от парочки дерро-заклинателей, водивших дружбу с квазитами. Кажется, они планировали использовать яйцо чтобы вывести дракона самостоятельно… там вообще творится страшная чертовщина, у вас под городом, один из наших спутников едва не сгинул из-за тёмной реликвии, похожей на вашу.
— Что, вы нашли ещё одного идола? И где же он? Вы ведь к нему не прикасались?
— Ну… мы были вынуждены забрать его у прежнего владельца, чтобы остановить нашествие нежити, мой товарищ смог довольно ловко умыкнуть идол, а после мы его уничтожили… — Персиваль спокойно продолжал рассказывать истории ставшие привычными, но внезапно осёкся, увидев реакцию дварфа.
— Ваш спутник… взял её… и выжил… а после вы… просто уничтожили реликвию. Я верно всё понял?! — хрипит Гартакар и выгибается в их сторону перегибаясь через столешницу.
— Гм. Да, но… Холт, он… Ему было очень плохо от этой штуки, - он не желал расставаться с ней, словно чувствовал её боль, и… я был вынужден разить её клинком чтобы спас…
— Обычного оружия недостаточно чтобы разрушить подобный идол, мы проверяли!
— Персиваль может призывать на помощь божественное провидение. — спешно вступает в разговор Ханаан, — Я сама имела честь видеть, притом неоднократно, как его покровитель являет в мир священный свет…
— Немыслимо… — слабым голосом произносит Хранитель Пламени, оседая в кресло.
— Да, простите, поход через те катакомбы измотал нас до крайности и был чересчур насыщен событиями и опасностями, поэтому некоторые детали могут быть не вполне точными… — примирительно продолжает Персиваль, — Чего стоят хотя бы двухголовые медведи, да и погоня за разбойником для Каменной Стражи нас изрядно помотала. Зато Вот Это, я полагаю, может быть для вас полезным…
С этими словами юноша лезет в рюкзак и достаёт пару табличек из зархвуда, содержавших описания ритуалов которыми дерро отращивали у своих жертв новые головы. Тут уже скепсис Гартакара сменяется восхищением, спеша заграбастать таблички он прячет их в ящик стола, выставляя им на смену небольшую коробочку - младшую сестру шкатулки полученной от королевской четы.
— Что ж, вашу вылазку и впрямь стоит назвать удачной, вы в полной мере оправдали наши ожидания и заслуживаете вознаграждения, не большего, однако, чем мы оговорили заранее. Да… а теперь - яйцо. — при этих словах, дварф протягивает руки к желанной реликвии раньше, чем завершает предложение.
Забирая яйцо у Персиваля из рук, дварф несколько раз перехватывает его, примеряясь и пристально разглядывая. Секунды тянутся подобно тоненьким струнам нервов у парочки аферистов, но вскоре сосредоточение на лице Гартакара сменяется коварной ухмылкой.
— Теперь… необходимости переживать о Темберчёде больше нет. — зловеще произносит он, любовно поглаживая шероховатые чешуйки, напоминающие прочностью сталь и железо, — И не будет.
Взгляд дуэргара при этом скользит прочь и заволакивается дымкой мыслей, а после и сам старец понемногу отворачивается, явно показывая, что аудиенция окончена. Парочка почтительно раскланивается, Персиваль спешит взять спутницу за руку и ничего не говоря выходит из кабинета.
Изрядных усилий обоим стоит сохранять видимое спокойствие и не перейти на бег, по лицу Ханаан видно с каким трудом она воздерживалась от него ещё там, в кабинете, во время разговора. По счастью, зловещий Хранитель Пламени не догадался задавать вопросы ей. Пересекая зал уставленный статуэтками алых ящеров, чародейка беззвучно хватает ртом воздух, прежде чем украдкой смахнуть со лба проступившие бусинки пота. Ступени проскальзывают под ногами превращая спуск по лестнице в головокружительный слалом. Раздаётся удар. Нагрудник Персиваля дрожит, отдача пробегает по телу пока воитель нервно оглядывается, в конце концов замечая у своих ног дварфа выбитого из невидимости.
— Ах, черти девяти адов, куда же вы вечно несётесь, длинноногие! — возмущается бедняга, не в силах сразу подняться. Переваливаясь на живот, дуэргар тщетно обыскивает пол в поисках… о боги! Свиток с печатью Короля Стилшедоу лежит у самого края ступени, заставляя шестерёнки в голове Персиваля трещать от скорости их вращения.
— Постойте, погодите, мне так жаль, позвольте я вам помогу, Господин дуэргар — причитает Ханаан, участливо бросаясь вперёд. Осторожно хватая чертыхающегося незнакомца за толстые пальцы она пытается было потянуть, но едва сохраняет равновесие и вновь роняет его. Рыжеволосый юноша неумолимо тянет её в противоположную сторону, едва ли не утаскивая следом за собой в то время как его тяжёлый кованый сапог едва ли случайно отправляет свиток в полёт. Несколько лестничных пролётов официальное послание спускается вместе с ними, под нестройный хор из искренних извинений Ханаан, несвязных восклицаний Персиваля и отборной ругани несущейся сверху. Во дворе их ожидает голем-котёл. Тенебрис нигде не видно. Кивая спутнику, откупоривающему пузатый флакон с зельем невидимости, чародейка вскидывает ладони и в мгновение ока растворяется в тенях.
***
Когда ослепительный фокус Ханаан заставил зрителей зажмуриться, Тенебрис нагло пихнула фальшивку ей в руки и рывком метнулась к стене. Она приметила эту нишу ещё в прошлый раз, пока легковерные двуногие считали ворон и пялились на изображения драконов. Тем не менее, автоматон шла на серьёзный риск, место казалось идеальным наблюдательным пунктом для кого угодно, включая этих вездесущих ворчунов, когда крохотное сердечко перестаёт подбрасывать грудь вверх, Тенебрис прислушивается: удаляющиеся шаги, редкие, кто-то задевает напольные плиты металлическими набойками, видимо слишком ленится поднимать ноги как следует. Волнение сменяется привычным пренебрежением, но язвительное замечание сегодня приходится проглотить… ладно, хоть бы человечки подольше развлекали напыщенного старика болтовнёй, а она пока провернёт одно дельце.
Изобретательница старательно подкручивает механизмы костюма, мгновенно становясь ещё на пару сантиметров ниже из-за того как лапы готовятся к передвижению бесшумной рысью. Словно заклинание бормоча себе под нос “О, я Ханаан. Магия-Шмагия”, она заканчивает настройку, наблюдая как пластины заходятся лёгкой рябью, постепенно размываясь в пространстве. Наружу приходится двигаться вдоль стен, избегая случайных столкновений с дварфами снующими по крепости. И как только они не сталкиваются? Разогнанные магией движения костюма быстры и стремительны. Через краткие мгновения она уже наблюдает огромный пещерный свод, теряющийся в вышине подобно ночному облачному небу. Огни
