Матушка наша, милостивая Государыня - Екатерина II

каждым новым словом понимала, что этот 16-летний принц глуп как пробка.

Для преображения принцессы Софии в Великую княгиню Екатерину Алексеевну, Фике требовалось перейти из лютеранства в Православие. Уезжая в заснеженную Россию, девочка обещала отцу, еженощно просить у Господа сил, удержаться от искушения смены святой для каждого немца веры. На просьбу принцессы Иоганны разрешить дочери после замужества остаться лютеранкой Елизавета Петровна ответила отказом. Государыня приставила к колеблющейся Софии придворного проповедника Симона Тодорского.

Когда-то он учился в Германии, и знал принципы, традиции и основы лютеранства. Он единственный смог объяснить принцессе, что при всех серьезных противоречиях православие и лютеранство не разделяет непреодолимая пропасть.
Фике интенсивно обучалась русскому языку, истории России и как это не странно танцам. По ночам, когда дворец погружался в сон, София десятками заучивала русские слова, единственная в стране газета «Санкт-Петербургские новости» писала: «Принцесса к занятию русским языком демонстрирует великую охоту».

Размышляя о смене веры, девушка вспоминала, как придворный пастор Вагнер говорил ей, что до первого причащения христианину не возбраняется сменить веру.

28 июня 1744г. София Фредерика Августа Ангальт-Цербская перешла из лютеранства в Православие став Екатериной Алексеевной. На следующий день в торжественной обстановке состоялось обручение Петра и Екатерины, перед помолвкой Елизавета подарила девушке колье стоившее 150-тысяч рублей, и назначила годовое содержание в размере 30-тысяч рублей. Со слов очевидцев события, принцесса как нельзя лучше прочитала исповедание Православной Веры. Слова звучали четко и правильно, присутствующие на церемонии плакали.

Написав отцу о переходе в Православие, она подписала письмо как «Екатерина, Великая княгиня».

Пока дочь устраивала личную жизнь, Иоганна помогала плести интриги группировке Шетарди, да вот беда письма агентессы с донесениями прусскому королю попали в руки Бестужева.

Прусская агентесса знала, что давным-давно Шетарди дал цесаревне Елизавете, деньги на дворцовый переворот в ходе, которого гвардия свергла малолетнего императора Иоанна Антоновича и правительницу Анну Леопольдовну.
Французский посланник радостно сообщил в Париж о великой «дипломатической виктории» оказавшейся для него пирровой победой. Получив престол, Елизавета без усилий избавилась от навязчивого маркиза, вручив ему орден Святого апостола Андрея Первозванного.

Жаждущий мести француз с удовольствием включил в политические игры при русском дворе принцессу Иоганну. Шетарди было невдомек, что в ведомстве у Бестужева работал сильный математик Христин Гольдбах, еще в 1742г. вскрывший французский дипломатический шифр. Какой только гадости и мерзости не было в этих шифровках, например, рассказывалось, что некий архимандрит поистине был неутомим в делах амурных. Императрица, испробовав силу любви этого мужчины, осталась довольна, и наградила сего краткосрочного полюбовника высшим орденом империи и двадцатью тысячами рублей.

Бестужев собрал коллекцию из семи десятков шифровок маркиза и, выбрав момент, предъявил их императрице. Ознакомившись с «творениями» посланника, Елизавета впала в ярость, Шетарди вышвырнули из России вон, а принцесса Иоганна, оставленная при русском дворе, оказалась окружена презрением придворных.

В декабре 1744г. во время переезда двора из Москвы в Санкт-Петербург, у Петра Федоровича появились сыпь и сильный озноб. Через день медики сообщали, что наследник заболел оспой. С рождения брезгливая Елизавета, заботилась о племяннике словно мать, и денно и нощно находясь у кровати больного. Рискуя навсегда обезобразить лицо, она самозабвенно спасала Петра Федоровича.

Иоганна уговорила дочь покинуть помещение, где содержался больной, Екатерина подчинилась воле матери. На записки, в которых невеста справлялась у императрицы о самочувствии жениха, Елизавета не отвечала,  она понимала, что если наследник умрет, потребность в Великой княгине у Российской империи отпадет.
Первый ответ Фике получила только после того как врачи убедили Государыню в том, что жизни Петра Федоровича ничего не угрожает. Лицо наследника навсегда было обезображено страшными отметинами.

С весны 1745г. императорский двор готовился к бракосочетанию Петра и Екатерины, специальные агенты собирали в европейских странах описания свадебных церемоний и традиций европейских королевских семьей. Придворным приказали приобрести новые экипажи и сшить по два комплекта парадных одежд, нуждающимся в деньгах авансом выплачивали жалованье. Чиновникам первых двух классов рекомендовали включить в собственный кортеж 2-х гайдуков, 12 лакеев, 2-х скороходов и 2-х егерей.

Накануне свадьбы невеста, не испытывавшая к жениху ничего кроме чувства брезгливости, консультировалась с матерью относительно первой брачной ночи. Великий князь, не отличаясь умом, выбрал себе в советчики своих камердинеров, среди которых выделялся бывший шведский драгун Румберг. Он объяснил господину, что жена должна обхаживать мужа боясь, лишний раз дохнуть, она обязана уважать занятия и интересы мужа, не совать нос в дела господина и повелителя, и страшиться праведного гнева главы семейства. Вечером Петр рассказал поучения камердинера Екатерине, впервые задумавшейся после этого разговора, как она дальше будет жить под одной крышей с таким муженьком.

Замужняя вдова:

21 августа 1745г. в церкви Казанской Божьей матери в три часа пополудни состоялось торжественное венчание. Екатерина вспоминала, что во время проповеди к Петру Федоровичу подошла бывшая любовница Петра I, графиня Авдотья Ивановна Чернышова. Она сказала наследнику, чтобы стоя перед священником, он ни в коем случае первым не поворачивал головы, если жених забудет о совете, или ослушается, то он умрет намного раньше своей жены.

Петр Федорович не прикоснулся к жене ни в первую брачную ночь, ни в остальные ночи девяти последующих лет. После десятидневных торжеств Иоганне непрозрачно намекнули на то, что она слишком загостилась при русском дворе. Перед отъездом мать передала дочери обязательства, которые она как агентесса несла перед прусским королем.

Екатерина старалась приобрести расположение двора. Не пренебрегая в этот период никаким общением, она радовалась каждому новому знакомству, руководствуясь принципом «Мне пригодится этот человек». Нервное напряжение привело к тому, что у нее стала горлом идти кровь, медики диагностировали у Великой княгини начальную стадию туберкулеза.
Наблюдая за постылым мужем, она видела, как он брезгливо относится к русским. Петр считал Россию страной варваров, он не понимал православия, и, не таясь, исповедовал лютеранство. Не утонуть в пучине отчаянья Фике помогало тщеславие, в горькие минуты она мечтала о российском престоле, и мысленно представляла вензель русской императрицы Екатерины II.

Тем временем поведение Великого князя заставило Екатерину сомневаться во вменяемости мужа. Петр Федорович казнил в спальне мышей и крыс, травил посетителей борзыми собаками, или поднимал среди ночи жену, заставляя ее в ночной рубашке маршировать с карабином. Во время войны со Швецией (1788-1790гг.) шестидесятилетняя императрица Екатерина Великая шутила, что до конца своих дней она запомнила уроки муженька, а уровень владения карабином и сегодня позволит императрице встать в каре Преображенского полка.

Смеяться над мучениями можно было в 60 лет, но в 21 год изможденная издевательствами мужа, Екатерина попросила канцлера Бестужева, убедить Великого князя оставить её в покое. Она боялась рассказать о ночных издевательствах Елизавете Петровне, при этом руки и плечи Екатерины после каждого упражнения с карабином наливались мужской силой. Когда Петру было недосуг муштровать жену, он ночами с маниакальной настойчивостью дрессировал своих собак, княжеские покои наполнялись визгом полным боли. Когда Екатерина предприняла попытку остановить безумную дрессуру, муж схватил её любимого пса и рукоятью арапника раскроил ему череп.

Исследователи связывают немотивированную агрессию наследника престола, с невозможностью выполнять супружеский долг, из-за особенностей строения организма, которую могла бы исправить простейшая хирургическая операция. Петр Федорович страдал от фимоза, порока при котором невозможно обнажить головку полового члена по причине узости крайней плоти.

Екатерина долгие годы никому не рассказывала о «странном недуге мужа», считавшего себя с детства неизлечимо больным человеком. Устав ждать наследника Елизавета Петровна приказала придворным лекарям тщательно осмотреть супружескую чету. Узнав, что Екатерина 9 лет прожила при живом муже вдовой, императрица, сильная духом женщина, по-бабьи заревела. Потрясенная дщерь Петрова приказала придворному хирургу сделать Великому князю операцию. Тогда же заговорили, что Елизавета, узнав о неадекватности наследника, поручила своей доверенной фрейлине подыскать княгине пригожего кандидата на роль отца будущего царевича. Жребий пал на красавца Сергея Васильевича Салтыкова. Из «Салтыковых» была царица Прасковья Федоровна, жена Ивана V, старшего брата Петра Великого.

Петру Федоровичу провели минутную хирургическую операцию, Салтыков обворожил Великую княгиню, а вот кто стал истинным отцом будущего императора Павла I и по сегодняшний день остается загадкой.
Хотя если внимательно присмотреться к поступкам императора Павла Петровича и Петра Федоровича вопрос отпадет сам собой.

20 сентября 1754г. Екатерина родила сына Павла, вскоре после этого торжественного события Сергея Салтыкова отправили посланником в Швецию. На возмущение Екатерины, канцлер Бестужев спокойно ответил, что Государи не должны никого любить.

В данном вопросе Екатерина категорично не согласилась с канцлером, она мечтала любить и быть любимой, пусть даже секретарем английского посланника Станиславом Августом Понятовским.

Однажды ночью Петр Федорович приказал слугам схватить наглого поляка, после того как тот покинет опочивальню Великой княгини. В Петергофском парке глупый князь выяснял у Понятовского, спит ли тот с Великой княгиней. Измученного допросом и страхом любовника отпустили только под утро. 

Сам наследник взял себе в любовницы фрейлину супруги, Елизавету Воронцову. Не находившая себе места Екатерина попросила любовницу мужа, уговорить Петра