высказалась.
- У нас взрослые мужчины в доме это деда Артёма Михаил Юрьевич и его дядя Виктор. С отцом Артёма мы трагедии не устраивали и он держится в стороне. Иногда
нас навещает в т о р а я бабушка, Ледипална. Она дарит игрушки и полезные вещи, но в душу не лезет. Она выросла на А н г л и й с к о й улице – английскую Вера выделила голосом, явно со значением. Но Вера же говорила, что сама выросла на Английской… А не от ауры улицы ли поведение самой Веры?
- Кто явно за все п е р е ж и в а е т, это мама – Ксения Георгиевна, запомни, это простое имя. Общаться придётся, но всё зависит от Артёма.
А сам Артём тем временем степенно попил чаю с молоком и печеньками, сполз со стула и сходил к своей кроватке – рядом большая коробка, в ней игрушки. Принёс и положил на колени Роме пластмассовый грузовичок-самосвал.
- Это Лёва. Лёва болеет. – и показал как болеет Лёва. Лёва теряет на ходу свой кузов.
Ага, стопорные закраины обломились
Рома прошел к своему рюкзаку и достал из бок ового кармана коробку с ремонтным набором – осталось от сопалаточника Глеба. В наборе нашелся складной нож-мультитул, шпилька с гайкой и шайбочка. Минут пять пришлось повозиться, проколоть переборку и расширить под шпильку отверстие, вставить в надлежащие гнезда все детали, затянуть гайку с шайбой, попробовать, как все работает в движении, ослабить гайку и зажигалкой оплавить образовавшуюся бахрому.
- Принимай аппарат! Готов к труду и обороне!
Мальчик… нет, себя Артём называл майчиком, взял игрушку и поблагодарил кивком.
- Воспитанный майчик… Зачёт сдан?
- Зачёт принят.
За ужином собралась вся семья, восемь человек – но и дом немаленький, и Вера представила им Рому, девятым:
- Наш с Артёмом новый друг Роман или просто Рома. У Ромы сложилась жизненная ситуация и Рома поживёт с нами.
Рома смущался и смущал людей за столом. Встретили сдержанно, но и не отвергли. Всё равно, в описанную Шанежкой картину вписывалось всё плохо. От одиночества Вера явно не страдала, поддержкой близких тоже не была обделена. Но Рому не выкинули из дома. И против заселения в Верину комнату не возражали. А может не сразу поняли, что речь не о б ы в ш е й комнате под крышей?
По утрам пришлось вместе с Верой выходить на пробежки. Очень странное чувство, не заморачивался никогда Рома спортивными упражнениями, но молодой, здоровый, сильный, после физической работы «на лопате» на раскопках, и бежать рядом с прыгающей на костылях одноножкой вдоль Английской улицы к скверику и обратно, в скверике даже попробовал скакать со скакалкой и у него хуже выходило, чем у новой подруги…
В понедельник утром, собираясь в свою юридическую контору, Вера снизошла до совета с Ромой о выборе офисного костюма. Для жильца за ширмой очень интимный момент:
- Брюки или юбка? Дресс-код у нас не особо строгий, тем более, в суд я только пару раз возила документы, надо было срочно и никого на месте.
- Под брюками протез не виден, я вот не догадался.
- На протезе постоянно тяжело, И служит протез, если постоянно, года два. Куча времени и денег на подгонку нового. К моему виду в конторе привыкли, такой брали, и Сан-Саныч-шеф говорит, что я добавляю к имиджу в налоговой . Но вид должен быть строгим.
Выбрали сегодня юбку до колен…а к синему жилету и жакету, повязали к белой блузке голубой шарфик, а поверх всего черный плащ с искрой и широкополую шляпу…
- Можно и в костюме только, там четыре шага всего, Зато плащ со шляпой я так давно надевала… А погода способствует. Чем думаешь заняться?
- Поиском работы., как ни странно. Временной, но интересной. Наведаюсь в университет к археологам, может место лаборанта какого-нибудь найдётся до написания и защиты Отчета. Но с удовольствием выслушаю советы…
- Тогда поторапливайся, я успею сделать крюк и подброшу до университета, а потом уже к себе… - и совсем неожиданно для Ромы Вера достала туфельку на каблуке сантиметров семь, сменила костыли на «канадки» по росту с каблучком.
Рома не понял. Он уже припоминал подходящий у университету из Компанейского поселка автобус. Ну дойти до остановки вместе. Всё же странное чувство шагать рядом с красивой женщиной на костылях…На полголовы выше Ромы, а теперь и того больше. Но ножка от этого стала еще стройнее и он представил, каково это утратить такую же замечательную подругу правой.
Во дворике Вера распорядилась:
- Отворяй ворота, вот те. Бывший каретный сарай, а внутри моя Тыквочка…Теперь это гараж.
Но ворота распахнулись сами, внутри брат Виктор готовился вывести свой «Ларгус», задача непростая его поставить, а потом вывести, рядом с фисташковой и впрямь округлой «тыквочкой» «шевроле».
Степные чайки потрошили урну. Что-то задержало их с отлётом и корма на озерах больше не хватало.
Артёмка схватил Романа за руку и спрятался за ним.
- Чайки смеются надо мной, я боюсь….
- Мы выезжали летом купаться на Шортанды (Щучье) и там чайки кружили над Артиком без трусиков и кричали.
Последний за сегодня заказ неожиданно оказался на адрес профессора Холлопайнен. Рома не стал звонить в домофон, а воспользовался открывшейся дверью в подъезд и взлетел с сумкой-термосом на четвертый этаж. За дверью с нужным номером в бланке заказа послышались шаги и Рома упреждающе выкрикнул:
- Яндекс-доставка, ваш заказ! Добрый вечер, Эльза Тимуровна.
Дверь открылась, на пороге встала профессор Холлопайнен и не в домашнем халате.
- Бон аппетит, как говорил Глеб Григорьевич.
Ланни нахмурилась. Напоминание з д е с ь о Рябоконе всуе звучало вызовом.
- Рома?! Как ты здесь…
- Работа у меня такая… До полевого сезона, я думаю, но жизнь покажет.
- А почему к нам не обратился…
- Директор вашего Музея-лаборатории господин Бзык сказал, что вакансий для друзей Ланни Тимуровны и Глеба Григорьевича у него нет. Что у вас научное учреждение, а не синекура. – у любимца доцента Семивёрствоа были имя, отчество и фамилия, но за глаза его неизменно звали по исключительному прозвищу. В большинстве прозвища бытовали скорее забавные, например он – Ромка Пылемёт или тот же Шанежка… Или еще один давний друг Ланни Румпель. А именем назойливой мухи-кровососа прозванье надо было заслужить.
- Юра, принимай заказ, - негромко крикнула Ланни внутрь квартиры и на пороге появился еще один знакомый – лёгок на помине – Румпель.
- Женя, посмотри, кто у нас курьером! – позвал уже Румпель.
С сигаретой в руке - а как же! - появилась и Евгения Витальевна, госпожа депутат Шадвалиева, еще одна участница незабываемой прошлогодней экспедиции.
- И Глеб Григорьевич с вами?
Госпожа Шадвалиева, в пору юношеской дружбы и любви с Глебом Вострецова, нахмурилась, шаг от любви к ненависти был сделан и все это знали, а Ланни быстро ответила:
- Глеб пропал и не выходит на связь… Может быть зайдешь? Тут на всех хватит…
- Извините, Эльза Тимуровна, я на работе. Подпишите вот здесь и нажмите на QR-код.
И сбегая по лестнице вниз, Рома подумал, что шанс получить приглашение в Колючинске на полевой сезон начал катиться вниз. Работа на сегодня закончена, у друзей можно бы и задержаться. Но у друзей ли? Если Рябоконь не выходит на связь даже с Ланни...
Ромка не мог знать о последнем разговоре Глеба и Ланни возле этого подъезда, о наличии „обручального кольца со Смертью“ он вообще не знал, это были дела двно ушедшей юности этих четверых. Но Глебу доверять он научился. Как научился и его гордости:
- Прими, Рома, рюмку и корочку хлеба, предложенные от чистого сердца, но не садись за пиршественный стол, где тебя не ждут.
Примерно так случилось в родительском доме. Где Рому заранее лишили доли в наследстве. И по дороге домой...Можно ли сказать по-русски как оно есть на самом деле: по дороге домой к Вере и её сыну Артёмке? По дороге к своей на данный момент лёжке, как у степного волка, по Шанежкиной науке. Рома еще раз задумался, кто он есть... Как взбесило бы еще больше его отца, что сын не только не получает хлебную профессию, но и водится с матерью-одиночкой, выше его на полголовы, старше его, Ромы, на пять лет – вот у отца наоборот, то есть правильно, отец старше матери. И к тому же мать-одиночка – инвалид, одноножка и еще на костылях чаще всего... Как соседям в глаза смотреть?
Шанежка не учил плохому. Шанежка учил не лгать женщине, говорить правду, может не всю правду, но ни слова откровенной лжи. А Глеб Рябоконь... Глеб не столько учил, в смысле не читал нотаций, но слова проскальзывали, а поступки вообще на виду. Глеб учил не обижать женщину. Если она сама не способна обидеть. Друзья Глеба ждали ответки за какие-то прошлые грехи, но его месть заключалась в абсолютной к ним корректности и закрытости души.
И подходя к дому, его нынешнему дому на Английской, Рома отметил, что мысли его с Глеба перескакивают на Веру и обратно.
- Тебе знакомо такое имя – Глеб Рябоконь? Вообще, пересекалась с археологами, геологами, может быть добровольцами или „дикими гусями“ – я подумал, может как-то связано с той Катастрофой?
- Первый раз слышу. Ты первый мне знакомый археолог.
- Тогда ладно... – и Рома переставил ширму к кроватке Артёма, а раскладушку сложил.
- Тёма у нас уже большой мальчик. Скоро ему понадобится своя комната и у меня есть одна на примете.
- Он не Тёма, он Артик... – возражение, однако, было слабым.
- Вот видишь, почти Король Артур в детстве, а артур – это медведь. Я же на истфаке свой человек... Похоже – был. Но это не важно. Об это м ы подумаем в надлежащее время.
* * *
- „Каждый год тридцать первого декабря мы с друзьями ходим в баню...“ – дежурная фраза, понятная каждому пост-советскому гражданину. На этот раз её возвестила Вера, собирая в сумку свои и Артёмкины вещи.
- Сегодня только первое... – спросонья возразил Ромка. Редкий выходной, время отоспаться...
- Что, так и будем ходить грязными до Нового Года? Ты это предлагаешь?
- У нас ведь душ есть...
- Рома, а может шпионы заслали тебя? Ты не знаешь продолжения? Про то, что душ и ванна это просто смывание грязи. Компанейский поселок – старейший район Колючинска, это не новостройки, здесь свои традиции. И среди них у нас здесь своя баня, в неё дед и бабушка ходили в день её открытия...
- Да я что, разве против? Но тебе не кажется, что Артёмка уже большой любоваться голыми тётками?
- А что делать? Самому еще рано, братцы ходили с компанией так с первого класса... Схожу, спрошу Мишку или Виктора, может они собираются?
- Что делать, что делать... Мне просыпаться и собираться.
Я бы предпочёл с тобой вместе, лучше не придумаешь, ручку подать в бассейн проводить... Но Артёмка, та же причина... Пойдем раздельно, мы к мужикам, ты... Как же ты?
- А поскачу на одной ножке, больше никак. Скакалка на сегодня отменяется и заменяется... А ты не читал, в Африке где-то женщины скачут для роста, за два метра вымахивают – вот меня представь... Сейчас под 180...
Ого, а Артёмка уже понимал разницу полов, развитый мальчик, не смотрите, что много молчит. Когда шагнули в мужское отделение, сразу перестал смущаться.
А после парилки –
