смотритель забыл запереть
дверь вольеры, в которой жил потап. Медведь вышел из вольеры и на-
правился к усадьбе заповедника, где жили люди и играли дети. у нас
не было средства, чтобы обездвижить медведя и вернуть его живым в
клетку. для потапа оставался только один путь – в таксидермическую
мастерскую, а оттуда, уже в виде чучела, в музей природы Тебердинско-
го заповедника. зло было наказано.
содержание медведей в неволе – дело очень ответственное. Ма-
лейшее несоблюдение техники безопасности может привести к самым
печальным последствиям. Когда впервые в вольерах заповедника поя-
вились два маленьких медвежонка, от посетителей их отделяла металли-
ческая решётка, через которую можно было просунуть руку, погладить
и покормить медвежат. Малыши выросли среди людей без матери. по-
сетителей они не боялись, наоборот, всё время сидели у решётки, на-
деясь получить из рук человека какое-нибудь лакомство. сотрудники
заповедника, курирующие вольеры с дикими животными, в медвежьих
характерах ещё плохо разбирались и считали такое содержание зверей
нормальным.
Медвежата выросли, их рассадили по разным вольерам, но вольеры
были устроены так же, как и раньше: зверей можно было кормить с рук.
Тысячи туристов в течение двух лет прошли через демонстрационный
питомник с дикими животными, подолгу простаивали около медведей,
радовались их проделкам, угощали конфетами, хлебом. Медведи акку-
ратно брали из рук людей подношения, делали это всегда своими под-
вижными губами, не причиняя ничего плохого человеческим рукам. Всё
414
шло хорошо до тех пор, пока в один прекрасный день перед медведя-
ми не появилась подвыпившая компания. Как потом выяснилось, один
из экскурсантов стал дразнить медведя сушёной воблой: даст медведю
ухватить воблу губами и тут же резко отдёрнет руку. дело кончилось
тем, что медведь оказался более проворным и пустил в ход не только
губы, но и зубы. Мужчина не успел отдёрнуть руку, и кисть руки была
накрепко зажата медвежьими зубами. Туристы подняли шум, гвалт, и
медведь, в конце концов, отпустил руку, успев, однако, нанести очень
серьёзные раны. пострадавшего пришлось отвезти в больницу, там ему
сделали укол от столбняка, промыли и зашили глубокие раны. после
этого случая спокойная жизнь у нас кончилась, нужно было прини-
мать срочные меры для того, чтобы уберечь посетителей от подобных
несчастных случаев. первое время, пока приобретались необходимые
материалы, пришлось дежурить у медвежьих вольер, с трудом доказы-
вая посетителям, что подходить близко к медведям и кормить их с рук
очень опасно. скоро в полутора метрах от решётки, за которой сидели
медведи, было установлено ещё одно ограждение. его верх соединили
с верхом медвежьих клеток, полностью закрыв доступ людей к зверям.
на этом мы посчитали свой долг перед посетителями выполненным
и успокоились. но, как мы ни старались, а при работе с медведями всего
предусмотреть не могли. Однажды пришлось нам переводить в новое
помещение двух полуторагодовалых медвежат. плотники сколотили
ящик, передняя стенка у которого легко поднималась и опускалась по
пазам. приставили мы этот ящик к двери медвежьей вольеры, замани-
ли в него медвежат и быстро опустили дверь. Оказавшись в западне,
медвежата начали метаться, и мы, несколько человек, подняли ящик с
медведями, чтобы поскорее перенести зверёнышей к их новой квартире
и освободить их из плена. но, как только дно ящика было приподнято
над землёй, медвежата разволновались ещё больше, дно у ящика выле-
тело, и они оказались на свободе. нам ничего не оставалось делать, как
разбежаться в разные стороны. Медвежонок-самец был настроен очень
агрессивно. Одним прыжком догнал он ближайшего к нему человека
(им оказался наш шофёр Якуб) и ударил его лапой по ... мягкому месту.
у Якуба в заднем кармане брюк лежал металлический портсигар. удар
медвежьей лапы пришёлся как раз на него, брюки были разорваны до
самого колена, но мягкие части тела Якуба были спасены. Медвежата
убежали в лес.
поздно вечером, когда было уже совсем темно, оба медвежонка
415
пришли к своей старой клетке, в которой прожили всю свою жизнь. Всю
ночь они бродили вокруг, а едва только начало светать, опять ушли в
лес. далеко им идти не надо было: лес начинался в полусотне метров от
вольер. сначала мы думали, что медведи уйдут в горы и больше никогда
не вернутся, но они решили по-другому: не зная вольной жизни, они не
хотели никуда уходить. надо было как-то их отлавливать и водворять на
своё место.
В старой клетке, откуда убежали медвежата, плотники сделали па-
дающую дверь, к потолку клетки прикрепили верёвку, один конец кото-
рой был прикреплён к насторожке, а ко второму, свободному, привяза-
ли кусок мяса. стоило притронуться к мясу, даже не прилагая большого
усилия, как сторожок срывался, освобождал дверь, и она падала. Вече-
ром медвежата пришли к своей клетке, самочка сразу же вошла в откры-
тую дверь и закрыла сама себя. Медведь остался на воле один.
утром без особых приключений мы перевели молодую медведицу
в новое помещение, снова наладили насторожку и стали ждать вечера.
Медведь вечером не пришёл. не появился он и в течение всей ночи.
а утром в Теберде поднялась паника. В четыре часа утра кухонные
рабочие санатория «горное ущелье» чистили на кухне картошку, что-
бы успеть вовремя приготовить завтрак для отдыхающих. Вдруг одна из
женщин, сидевшая лицом к раскрытому окну, увидела в оконном про-
ёме медвежью морду. нож выпал у неё из рук, а сама она, словно птич-
ка, с визгом выпорхнула в соседнее помещение. Остальные женщины
тоже увидели медведя (он уже сидел на подоконнике) и столь же резво,
как их подруга, последовали за ней. им было слышно, как медведь гре-
мел на кухне кастрюлями, сопел и громко фыркал, шлёпал по мокрому
полу своими голыми лапами. потом всё стихло. подождав минут десять,
женщины, наконец, осмелились приоткрыть дверь. Медведя на кухне
не было. по всему полу валялась очищенная и неочищенная картошка,
все кастрюли были перевёрнуты. не найдя ничего съедобного, медведь
через окно удалился в лес. Женщины закрыли окно, навели порядок и
продолжили чистить картошку. Через полчаса пришли повара. на дво-
ре было уже светло, медведя они не видели. Однако шум был поднят
большой. события минувшего утра сразу же дошли до заповедника, и
мы поняли, что визит на кухню санатория нанёс наш беглец. нам оста-
валось только ждать. Мы очень надеялись, что, проголодавшись, медве-
жонок вернётся домой. К счастью, надежды наши оправдались. Вечером,
когда было ещё светло, медведь, не раздумывая, вошёл в свою клетку и
416
стал быстро ходить вдоль передней стенки, словно ждал прихода посе-
тителей. В это время за ним издали наблюдал рабочий вольер. никого
не дождавшись, медвежонок подошёл к куску мяса и со злостью ударил
по нему лапой. на этом его вольная жизнь закончилась.
прошло уже сорок лет, как мы держали в вольерах медведей. Опыта
по их содержанию было накоплено много. строго соблюдалась техника
безопасности, медведи были надёжно ограждены от посетителей, но не-
поправимое и страшное всё же случилось. Шестилетний мальчик, сын
сотрудника заповедника, оставшись без присмотра, положил в пакет
всякой снеди и, прихватив с собой младшую сестрёнку, пошел в волье-
ры. подойдя к медведям, он полез по ограждению на крышу вольеры
(вот чего никак мы не могли предвидеть), вольера была открытой, верх
её был проварен через десять сантиметров толстыми железными прутья-
ми. В вольере жил огромный старый самец. Встав на задние лапы, он до-
тянулся до мальчика и втащил его в десятисантиметровый промежуток
между прутьями в вольеру. на крик девочки прибежали люди. помочь
ребёнку уже было нельзя: он был мёртв. Медведь даже не подходил к
нему, а нервно бегал по вольере, никак не желая переходить в другое по-
мещение, где его можно было бы перекрыть. приехала милиция. Медве-
дя пристрелили. Мальчика в тот же день похоронили.
Вот таким печальным случаем приходится мне заканчивать описа-
ние своих впечатлений от полувекового общения с медведями на воле и
при содержании их в неволе. Я ограничился только тем, что мне самому
пришлось видеть и пережить. но и этого, наверное, вполне достаточно,
чтобы понять всю непредсказуемость медвежьей натуры и вести себя с
этим зверем крайне осторожно и в лесу, и в зоопарке, и где бы то ни
было.
417
Как всё закончилось
В 1999 году, проработав в заповеднике сорок лет, пришлось мне ра-
боту оставить. до этого некоторое время поработал я снова таксидерми-
стом. на усадьбе заповедника строилось огромное здание для нового му-
зея. предполагалось создать музей природы западного Кавказа. Однако
в девяностых годах финансовое положение заповедника оставляло же-
лать много лучшего, и до оформления музейных экспозиций дело не до-
шло. полноценно работать в высокогорье я уже не мог, и поэтому решил
уволиться с работы. но орнитолог – профессия пожизненная, орнитоло-
ги не бывают бывшими. Мы с игорем продолжали собирать материал
по хищным птицам, публиковали совместные работы. Всё складывалось
у нас хорошо, но в сентябре 2006 года случилось непоправимое. игорь
погиб в автомобильной аварии. Весь груз орнитологической работы лёг
на плечи Владимира Михайловича поливанова. Владимир Михайлович
ветеран Великой Отечественной войны, доктор биологических наук,
старейший работник в системе заповедников. десятки лет интенсив-
ных полевых исследований не могли не сказаться на здоровье пожило-
го человека, и в конце 2007 года Владимир Михайлович вынужден был
оставить работу и переехать в Москву к младшей дочери. Вместе с ним,
естественно, уехала и надежда никитична, очень много сделавшая за
тридцать лет для развития научных исследований в заповеднике, на
всём северном Кавказе и для публикации результатов научной работы.
сейчас орнитологические исследования в заповеднике проводит
алексей александрович Караваев – кандидат биологических наук,
опытный фаунист и эколог, проработавший много лет в Туркмении в
Красноводском заповеднике.
Мне очень хотелось вновь побывать в большой Хатипаре, увидеть
токующих тетеревов, вспомнить давно прошедшее время. Желание моё
осуществилось.
Весной 2006 года поднялись мы с игорем на тетеревиные тока в до-
лину большой Хатипары. с тех пор, как я изучал токовое поведение
кавказских тетеревов, прошёл тридцать один год. Много лет после этого
проводил весенние учёты тетеревов, но после ухода на пенсию на тете-
ревиные тока больше не поднимался.
и вот перед глазами снова знакомый склон, где когда-то стояла моя
палатка, а вокруг неё разгорались страсти между ослеплёнными любо-
вью краснобровыми красавцами. Мы сидим под той же сосной, из-под
которой много лет назад наблюдали за белым медведем, проводившим
418
в зарослях рододендрона и на снежниках медовый месяц со своей бурой
подругой. солнце опускается все ниже к гребню хребта. длинные тени
начинают ползти по горному склону, накрывая токовище. слышится
хорошо знакомый свист тетеревиных крыльев, над нашими головами
пролетают два петуха. Через полчаса их собралось тридцать семь. Я
хорошо помню, где стояла моя
