они стояли молча и неподвижно. Несколько секунд - или минут? в бунгало и за его пределами царила тишина, ожидающая и неопределенная.
Затем с улицы донесся рев мощного, двенадцатицилиндрового мотора и шелест покрышек. За пару мгновений «Феррари» набрала обороты и исчезла из звукового поля Марка и Тиффани. Когда ее звук удалился, они пошевелились.
Только теперь осознали, что спасены. И что находились на волосок от гибели.
- Я... я так боялась, что он тебя убьет... – пробормотала Тиффани, отлепляясь от груди Марка. Ее трясло. Голос прерывался. – Потом боялась, что он себя убьет. Прямо здесь, у нас на глазах. Представляешь зрелище: брызги крови и мозги на стене. Я в кино видела... Я бы умерла от страха...
- А я больше всего боялся, что он тебя убьет. – Марк проглаживал и осматривал ее спину – не задело ли осколком. – Жаль, что он передумал стреляться. Пусть и на наших глазах. Его мозги я бы счистил - с большим удовольствием.
Несмотря на напряженное состояния, он усмехнулся. Вспомнил кадры документального фильма о пользе вегетарианства: коров убивают выстрелом на бойне, и их розовые мозги пополам со сгустками крови сползают по кафельной стене. Фильм жестокий и натуралистичный, наверное именно такой нужен, чтобы затронуть сознание мясоедов. Фильм Марка впечатлил, но сознания не изменил.
Насчет мозгов… Ведро воды и фляжка моющего средства - так приводят в порядок скотобойню. Так он очистил бы бунгало от остатков Роберта. Зато ему и Тиффани была бы гарантирована безопасность. Теперь – неизвестность.
Но на данный момент они спасены.
Тиффани растерла последние нервные слезы и потянулась к губам Марка, чтобы коротко чмокнуть.
- Что будем делать? – спросила.
- То же, что и собирались. Уезжать. Собери вещи - самые необходимые. Сюда больше не вернешься. Поторопись, у тебя пять минут. Я пойду проверю – на ходу ли машина.
Тиффани кивнула и скрылась в соседней комнате, сухо прошелестев тростниковыми занавесками.
15.
На выходе Марк бросил мимолетный взгляд на дверь – от удара она соскочила с петель и стояла, криво прислонившись к стене. Подлежит ли ремонту? Возможно. Это не его забота. И не Тиффани, жилье ей не принадлежит. Кто повредил, тот пусть ремонтирует, если желает, чтоб не обворовали. Впрочем, злоумышленников бояться нечего: дом стоит обособленно, и лишь специально осведомленные персоны явились бы его обчистить. К тому же – внутренности наверняка застрахованы.
Марк поспешил к «Мерседесу». Обошел, оглядел – внешних повреждений не обнаружил. Сел за руль, завел мотор. Внутри не выветрилась вчерашняя духота, или ему просто захотелось свежего воздуха. Включил механизм складывания крыши и наблюдал за трансформацией в зеркало заднего вида с таким интересом, будто видел впервые. Заметил приближающуюся Тиффани. Она нагрузилась так, будто собралась в кругосветное путешествие, как удалось за несколько минут? Подмышкой бутылка вина. В одной руке - фотография заката, в другой - белая, туго набитая сумка. Сверху из нее торчит конец тонкого шарфика, ярко окрашенного в голубое и желтое. Он мелко трепещет на утреннем ветерке, похожий на крылышко колибри. Через плечо та самая многострадальная сумка с бахромой и леопардовым принтом, видно – с ней девушке тяжко расстаться.
Марк перегнулся, открыл переднюю правую дверь. Принял сумку, поставил на задний диван, туда же положил бутылку. Тиффани тяжело плюхнулась на сиденье, прижала фотографию к груди. Марку понравилась ее оперативность. Не удержался, чтобы не окинуть ее взглядом. В нежном свете рождающейся зари Тиффани выглядела ее сестрой – розовые щечки, алые губы, ясные глаза. Одета во вчерашнее золотое платье, подол которого подтянулся, оказывая ее волшебные ноги. Это не ноги, а произведения искусства. Их нельзя демонстрировать просто так, за их показ надо брать деньги…
Стоп, не время отвлекаться. Прежде, чем отвернулся, заметил, что обута не в босоножки на каблуках, а удобные шлепанцы на ровной подошве с перемычкой между первым и вторым пальцами, где сверху сидела изящная ромашка. Пляжная обувь. И платье открытое.
- Не холодно будет с откинутой крышей? – спросил.
- Не холодно, - ответила бодро и положила руку ему на плечо. – Поехали!
Марк вырулил на грунтовку и вскоре выбрался на шоссе. Скорость прибавлять не стал, хотя очень хотелось побыстрее оставить позади место, в котором его чуть не убили. Превышение чревато происшествием на этой типично горной дороге, где скала с правой стороны, пропасть с левой. На крутых поворотах у края шоссе стоят низкие, металлические ограждения - они слабы и неустойчивы, если врезаться на полной скорости, от падения не спасут.
Дорога шла под уклон. На скоростном «Мерседесе» Марк двигался с велосипедной скоростью и лишь временами нажимал на газ. Когда приблизился к скальному выступу, за которым не было видно следующего отрезка пути, затормозил до скорости пешеходного шага. Пожалуй, самое опасное место - даже при осторожной езде легко выскочить на встречную полосу.
Поглядел в зеркало: сзади машин нет, впереди тоже неслышно. Только собрался объехать выступ, заметил слева дырку в ограждении размером метра три. Концы ограды стесаны и отогнуты в сторону пропасти. На дорожном полотне следов торможения нет. Недостроенный забор или авария?
На всякий случай выйти посмотреть, вдруг людям требуется помощь – это закон дороги.
Прижав «Мерседес» к горе, Марк остановился. Взглянул на Тиффани - она дремала, положив голову на ремень безопасности. Не стал будить – незачем. Стараясь не сильно раскачивать рессоры, выбрался из машины. Прикрыл дверцу, не захлопывая. Направился к обрыву и с каждым шагом ощущал поднимающееся волнение.
Подошел к дырке, остановился на самом краю. Глянул вниз. Оказывается, это была не пропасть, круто уходящая вниз, а широкий и глубокий овраг, каменистый склон которого вел к руслу высохшей речки. Склон был так же смертелен, как пропасть, разница лишь во времени и способе: или будешь катиться долго и в итоге скончаешься от множества повреждений, или упадешь вертикально, ощутишь один шмяк и - конец. Лишь колючие кактусы погорюют над трупом.
На дне оврага, перевернувшись вверх колесами лежала «Феррари» - беспомощная, как черепаха, упавшая на панцирь. Дверцы отскочили, из мотора валил дым. Рядом неподвижно лежал человек, и Марк догадывался, кто это. Бессознательно полез в карман джинсов за телефоном и тут же вспомнил, что его украли. Новый купить не нашел времени: последние два дня его жизнь походила на триллер - не до телефона было.
Посмотрел на шоссе в обоих направлениях. Пусто и необитаемо, что естественно в рассветный час. Авария произошла недавно, буквально несколько минут назад, и о ней еще никто не знает. Значит, на Марка ложится ответственность. Должен что-то делать.
Что? Вернуться в бунгало, позвонить с домашнего в полицию? Или по закону гуманности - сначала помочь водителю «Феррари», кто бы он ни был? Но это означает, что Марку придется прыгать вниз, рискуя собственной жизнью...
- Ты же не собираешься прыгать его спасать, - жестко проговорила Тиффани, которая неслышно подошла сзади. Тоже встала у края, приобняла Марка за талию.
- Нет. Наша совесть чиста. Единственное, что мы могли бы для него сделать – позвонить «девять-один-один», но у меня нет телефона. У тебя тоже.
- Если бы и был, не позвонила. Пусть молится Мадонне о прощении грехов, если еще жив.
- По-моему, нет. Не шевелится.
- Одно интересно - он сам направил машину в пропасть или слишком разогнался и не удержался на дороге?
- Этого мы никогда не узнаем...
В подтверждение его слов, в овраге раздался взрыв. Пламя, которое зрело и накапливало силу в поврежденном моторе, вырвалось на свободу и разнесло детали машины на десятки метров. Остов загорелся, будто был не из металла, а из картона. Человека накрыло горящими осколками и комьями земли. Теперь он был точно мертв.
- Спасибо, Небо, я свободна, - прошептала Тиффани. Подняла глаза, перекрестилась. – И спасибо, что мы живы. Знаешь, Марк, может, это неуместно – чувствовать себя хорошо, когда человек умирает…
- Он плохой человек, убийца.
- Да. Страшно так. Умер – и ни в одной душе ни капельки печали. Одно облегчение.
- Он заслужил. Честно сказать, я рад. В любом случае - его желание исполнилось. А помнишь, ты предлагала его убить? Тогда мы стали бы похожими на него.
- Ну-у… Я же не серьезно предлагала. В порыве ненависти. А теперь мне все равно. Хочу его скорее забыть и начать жизнь сначала.
- Начнем вместе. Ну, поехали домой. Сегодня на работу не пойду. Сошлюсь на сотрясение мозга и непрезентабельный вид. Мне доктор советовал пару дней на людях не показываться. Будем заниматься приятными вещами. Отдохнем, сходим на пляж...
- Сначала – приобретем телефоны. Ты какую фирму предпочитаешь?
- Я поклонник Эппл. Куплю ай-фон.
- А я Блэк Бэрри.
- Получишь его от меня в качестве предсвадебного подарка. Какого цвета чехол желаешь, розового, конечно? – Марк насмешливо хмыкнул.
- Да, а что смешного? Погоди-погоди. Что ты сказал: в качестве предсвадебного подарка? А ты мне еще ничего не предлагал...
- Ой, прости, поторопился. – Марк обнял Тиффани и поцеловал в губы продолжительно и вкусно. – Как положено делать предложение? Вставать на колено, просить руки и дарить колечко? Потом уже подарок? Ладно, эти церемонии оставим на будущее. Сегодня куплю тебе телефон в честь… –Замолк, поглядел поверх ее головы - вдаль, где кончался мрачный в своей заброшенности овраг, и начиналась оживленная долина, сияющая от рассветных лучей, похожая на солнечный океан. Почему от золотого цвета так легко чувствовать себя счастливым? – По причине нашего первого, совместного рассвета в горах.
- Здорово!
16.
Заморгал красный огонек на офисном телефоне – вызывает секретарша. Марк был занят и разрешил себя беспокоить только в срочных случаях. Наверное, сейчас именно такой. Нажал кнопку микрофона.
- Да.
- Мистер Руттенберг, вам принесли с курьером пакет. Под роспись. – Голос новой секретарши звучал безапеляционно.
- Распишитесь за меня, - буркнул Марк и отвернулся к компьютеру.
Он готовил текст к судебному заседанию, первому в новом году, и строго наказал его не беспокоить. Это как у писателя: отвлечешься - потеряешь мысль, логику речи. Забудутся мелкие, но важные вещи, которые собирался указать. Потом придется долго сидеть вспоминать – двойная потеря времени.
Которого не так много. Сегодня понедельник двадцать второе декабря. Предрождественская неделя – самая напряженная. Должен хорошенько подготовиться к ближайшим процессам, если хочет без головной боли провести каникулы. Они с Тиффани уже распланировали. Первый день Рождества встречают с Мелани в «Подсолнечнике». Второй – с четой Старки в ресторане. На следующий день улетают в Галифакс.
Марк предлагал в Париж – погулять по романтическим местам, посмотреть на новогодний салют с Эйфелевой башни. Но Тиффани не переносит толпы и шума, выбрала тихий канадский городок. Оказывается, там тоже полно достопримечательностей. Сходят на самый фотографируемый в мире маяк. На кладбище, где захоронены многие пассажиры «Титаника», в том числе парень, которого в фильме
