АРТЕМ распахивает дверцы шкафа. На вешалках мундиры под чехлами.
АРТЕМ. Опля. Это что за военторг?
РОДИОН. Так вот они где.
ВАРЯ. Парадные мундиры наших командоров. Я думала они их с собой забрали.
АРТЕМ. Что-то многовато для четырех командоров.
ВАРЯ. Бежевые для командоров, темно-синие для вице-командоров, серые для шевальерцев.
АРТЕМ. А примерить можно или богохульство?
ВАРЯ. Да примеряй. Командорские для тебя будут слишком велики. Бери вице-командорский. Этот вроде как раз.
РОДИОН. А вот это точно мой шевальерский.
АРТЕМ надевает темно-синий мундир, РОДИОН – серый.
АРТЕМ. Ну и как? Хорош гусь!
ВАРЯ. А ничего. Вот так и ходи. Только драные джинсы на отглаженные брюки поменяй.
АРТЕМ. Раскройте мне страшную сафарийскую тайну: для чего?
ВАРЯ. Дед считал: а пусть будут. Мол, в царской России, все учителя и инженеры в мундирах ходили, пусть и у нас будут, хотя бы на праздники. Мол, здорово позвоночный столб выпрямляет.
АРТЕМ. А что, действительно выпрямляет. В позе гинекологического кресла развалиться никак не получится. А женские мундиры где?
ВАРЯ. Для нас только шапочки. (Достает шапочку и надевает.)
АРТЕМ. Ну точно от Кардена.
РОДИОН. Варя, не против, если я его к себе унесу?
ВАРЯ. Лучше, если ты не на себе, а с собой унесешь.
РОДИОН. То же верно. (С мундиром подмышкой уходит.)
АРТЕМ. Ты чего такая смурная? Что-то случилось? Ты обычно так не врываешься.
ВАРЯ. Что такое «Четыре танкиста и собака»?
АРТЕМ. Старый фильм, вернее сериал такой был, а что?
ВАРЯ. А собака там была настоящая?
АРТЕМ. Да, немецкая овчарка.
ВАРЯ. Сегодня услышала, как кто-то сказал, что Сафари правят четыре танкиста и собака. Четыре танкиста – это четыре командора-отставника, а собака – это я.
АРТЕМ. И ты что, выпала в осадок?
ВАРЯ. Просто подумала, что тетю так никто бы не посмел назвать.
АРТЕМ. Это почему?
ВАРЯ. За чересчур ядовитые слова в Сафари всегда была подрасстрельная статья.
АРТЕМ. И что?
ВАРЯ. Можно сделать вид, что я ничего не услышала, но тогда они обязательно повторятся вновь.
АРТЕМ. А как в таком случае у вас происходило? В «Слове» об этом ничего нет.
ВАРЯ. Вызывали на Командорский совет и показывали желтую карточку. Красная была – с вещами и семейством на выход. Для этого у нас была целая куча резервных домов на Симеоне, в Лазурном и Владике. Так что повода сильно в суд жаловаться ни у кого не возникало.
АРТЕМ. Навсегда или как?
ВАРЯ. Официально на год или два. В зависимости как он или она вели себя на Совете. Но чаще всего они уже совсем не возвращались.
АРТЕМ. Клим, зам Егорова тоже из таких был?
ВАРЯ. Там помимо совершенно безумной и скандальной жены была какая-то денежная махинация с его стороны, а чего спросил?
АРТЕМ. Мне намекнули, что он опять хочет в сафарийский строй.
ВАРЯ. Нет, думаю, нет. Совет отставников точно его не пропустит.
АРТЕМ. А почему сейчас нельзя с твоими болтунами, как раньше с подрасстрельной статьей?
ВАРЯ. Это же публично на камеру придется устраивать разборку. У тети на это был нужный вес, у меня его нет.
АРТЕМ. Ну давай я эту разборку устрою.
ВАРЯ. У тебя тем более совсем нелепо получится. Ладно, подумаю еще.
АРТЕМ. Скажи лучше что-нибудь веселое, жизнеутверждающее. Нам воспитателям коммунистических потребителей нужен исключительно оптимистический допинг.
ВАРЯ. Есть веселое. Сегодня приезжает новый московский курьер, некто Леонид Стрелецкий.
АРТЕМ. Опаньки! Кто? Ленька? Вот это да.
ВАРЯ. Ты его знаешь?
АРТЕМ. Он как раз меня сюда и втюхал. Вот это номер. Что, тоже деньги везет и подарок для Сафари?
ВАРЯ. Ну да. И еще одну веселость мне сообщили. Егоров под свою культурную программу пригласил в Симеон фотовыставку Валерии Павловой.
АРТЕМ. Ух ты! Мексиканский сериал намечается.
ВАРЯ. Тебе это смешно?
АРТЕМ. Ну Егоров. На ровном месте водевиль кропает и бюджетных денег ему не жалко.
ВАРЯ. Нам только этого водевиля сейчас не хватает.
АРТЕМ. Наоборот. Уведет думы народа с реального положения в опереточную сторону.
Сцена 3
Сельсовет. ЕГОРОВ и КЛИМ.
ЕГОРОВ. Разведка донесла, что ты, Клим, назад в Сафари намылился.
КЛИМ. Тебе разве не хочется засланного казачка в их рядах заиметь?
ЕГОРОВ. Засланные казачки сначала начальство предупреждают. Не юли.
КЛИМ. Не хотел раньше времени говорить, чтобы не сглазить.
ЕГОРОВ. Снова врешь.
КЛИМ. Если сорвется, потом сам будешь виноват. Что ты и сглазил.
ЕГОРОВ. Говори как есть.
КЛИМ. Ладно, черт с тобой. Ты помнишь такого Барсукова? Хотя откуда. Ты у нас всего семь лет, а Барсук от Сафари десять лет назад откололся. Взял в Сафари ссуду на стартовый капитал и вперед. Говорят первых десять лямов зелени уже заработал. Прослышал про наш новый энтузиазм и восхотел быть вторым Алексеем Старцевым.
ЕГОРОВ. Взять Симеон на девяносто девять лет в аренду? Я бы сам не отказался.
КЛИМ. У него идея попроще. Стать свадебным генералом. Чтобы все крутилось, как есть, а он красовался как босс и начальник.
ЕГОРОВ. А он в курсе, что половина бюджета Сафари держится на донатах из Москвы? И тогда оттуда ему точно перекроют денежный кислород.
КЛИМ. В том-то и дело, что хочет и донаты сохранить, и боссом быть.
ЕГОРОВ. А ты при нем как посредник.
КЛИМ. Пока еще нет, только первый разговор был. Спрашивал нельзя ли норковый бизнес в Сафари вернуть.
ЕГОРОВ. А ты что сказал?
КЛИМ. Что это был хитрый ход мадам Матуковой, чтобы Варя его запретила и сразу для всех нежных душ стала хорошей и легитимной.
ЕГОРОВ. А ты не можешь мне встречу организовать с этим Барсуковым?
КЛИМ. Хочешь, чтобы он к тебе в сельсовет приехал?
ЕГОРОВ. Нет, конечно. Могу сам к нему во Владик подъехать.
КЛИМ. Хорошо, я попробую, но ничего не обещаю.
Сцена 4
Кабинет. АРТЕМ читает и правит текст будущей книги.
ГОЛОС СЕКРЕТАРШИ. К вам Леонид Стрелецкий.
АРТЕМ. Пусть ворвется.
Входит ЛЕНЯ с большим прямоугольным пакетом.
ЛЕНЯ. Ну начальник, вылитый начальник. Правда, секретарша слегка старовата. Но кого это когда смущало.
АРТЕМ. Твой фирменный подзаборный лексикон. Ну показывай.
ЛЕНЯ. А главная госпожа? Без нее?
АРТЕМ. Показывай.
ЛЕНЯ разворачивает сверток, там черно-белый фотопортрет
четырех парней в студенческих тужурках 1900 года.
АРТЕМ. Не понял. Это что портрет отцов-основателей в студенческие годы?
ЛЕНЯ. Я им говорил, что так именно это все и прочитают. А они: неужели не видно, что на снимке студенты девятнадцатого века, пускай думают, что один из них Алексей Мальцев. Как раз для его музея подарок. Ну и конечно толстый намек на преемственность, мол, сафарийские командоры приняли это за образец для подражания.
АРТЕМ. Поставь его пока лицом к стене. А конверт?
ЛЕНЯ (достает конверт). Не забыл курьерскую службу, знаю.
АРТЕМ кладет конверт в стол.
ЛЕНЯ. Даже не пересчитаешь.
АРТЕМ. У тебя честные глаза. Я тебе верю.
ЛЕНЯ. С меня двадцать копеек. Ну давай, как на духу. Пришел, увидел, победил.
АРТЕМ. Именно так.
ЛЕНЯ. И счастливая семейная жизнь?
АРТЕМ. А разве по-другому бывает?
ЛЕНЯ. С меня еще двадцать копеек. Да ты, я смотрю уже заматерел. А одним словом сказать, что с тобой случилось могёшь? Все твои посты в соцсетях видел. Ну должна же быть причина.
АРТЕМ. Одним словом?.. Дай подумать… Увы, оно не из твоего словарного запаса.
ЛЕНЯ. Заодно его и обогатишь.
АРТЕМ. Увлеченность, слышал про такое слово. Продвинутым людям наверно не к лицу его произносить. А вот как не продвинутый произношу.
ЛЕНЯ. Может, просто энтузиазм прорезался?
АРТЕМ. Энтузиазм – это когда подхватываешь что-то чужое, а когда изнутри тебя прет, то именно увлеченность.
ЛЕНЯ. Когда изнутри, то скорее чистый креатив. Творец, однако.
АРТЕМ. Ты же получал мою денежную отчетность о загубленной командировке?
ЛЕНЯ. Все получил. К этому никаких претензий. А где серия очерков о «Таежном тупике-2»?
АРТЕМ (показывает рукопись). Вот, уже сто семидесятая страница двенадцатым кеглем, триста сорок страниц книжных.
ЛЕНЯ. Почитать могу?
АРТЕМ. Только в виде готовой книги. Я тут на подхвате, основной автор не я.
ЛЕНЯ. Как называться будет? «Слово о Сафари-2».
АРТЕМ. «Град на Холме» будет называться.
ЛЕНЯ. Не слишком ли громко? Ведь это, кажется, что-то из Библии.
АРТЕМ. Обычный пиарный ход.
ЛЕНЯ. Ну ладно пиарный так пиарный.
АРТЕМ. Коньяк будешь?
ЛЕНЯ. Буду.
АРТЕМ наливает две рюмки. Они чокаются и выпивают.
АРТЕМ. Ты, я не сомневаюсь, в курсе всей симеонской жизни. Не буду даже спрашивать откуда. Выкладывай давай и не одним словом.
ЛЕНЯ. Принято решение проект Сафари сворачивать. Но сворачивать красиво.
АРТЕМ. И все отставники
