ДИОГЕН. РАДИО СУДНОГО ДНЯ

иные средства восстановления, время от времени, нарушенного равновесия, как кризисы в промышленности, войны в политике.

Конечно, возможны временные соглашения между капиталистами и между державами. В этом смысле возможны и Соединённые Штаты Европы, как соглашение европейских капиталистов… о чём? Только о том, как бы сообща давить социализм в Европе, сообща охранять награбленные колонии против Японии и Америки, которые крайне обижены при теперешнем разделе колоний и которые усилились за последние полвека неизмеримо быстрее, чем отсталая, монархическая, начавшая гнить от старости Европа. По сравнению с Соединёнными Штатами Америки, Европа в целом означает экономический застой. На современной экономической основе, т. е. при капитализме, Соединённые Штаты Европы означали бы организацию реакции для задержки более быстрого развития Америки. Те времена, когда дело демократии и дело социализма было связано только с Европой, прошли безвозвратно.

Соединённые Штаты мира (а не Европы) являются той государственной формой объединения и свободы наций, которую мы связываем с социализмом, — пока полная победа коммунизма не приведёт к окончательному исчезновению всякого, в том числе и демократического, государства. Как самостоятельный лозунг, лозунг Соединённые Штаты мира был бы, однако, едва ли правилен, во-первых, потому, что он сливается с социализмом; во-вторых, потому, что он мог бы породить неправильное толкование о невозможности победы социализма в одной стране и об отношении такой страны к остальным.

Неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон капитализма. Отсюда следует, что возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране. Победивший пролетариат этой страны, экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство, встал бы против остального, капиталистического мира, привлекая к себе угнетённые классы других стран, поднимая в них восстание против капиталистов, выступая в случае необходимости даже с военной силой против эксплуататорских классов и их государств. Политической формой общества, в котором побеждает пролетариат, свергая буржуазию, будет демократическая республика, всё более централизующая силы пролетариата данной нации или данных наций в борьбе против государств, ещё не перешедших к социализму. Невозможно уничтожение классов без диктатуры угнетённого класса, пролетариата. Невозможно свободное объединение наций в социализме без более или менее долгой, упорной борьбы социалистических республик с отсталыми государствами.

Вот в силу каких соображений, в результате многократных обсуждений вопроса на конференции заграничных секций РСДРП и после конференции, редакция ЦО пришла к выводу о неправильности лозунга Соединённых Штатов Европы.

«Социал-Демократ» № 44, 23 августа 1915 г.


29 МАРТА

ЖЮЛЬ ВЕРН

Жюль Габриэль Верн (фр. Jules Gabriel Verne; 8 февраля 1828, Нант – 24 марта 1905, Амьен) – французский писатель, классик приключенческой литературы, один из основоположников жанра научной фантастики. Член Французского Географического общества.
В 1839 году Верн тайком от родителей устроился юнгой на уходившую в Индию трёхмачтовую шхуну «Корали». К счастью, отец Жюля успел на местный «пироскаф» (пароход), на котором ему удалось догнать шхуну в расположенном в устье Луары местечке Пембеф и снять с нее несостоявшегося юнгу. Пообещав отцу, что он никогда больше не повторит ничего подобного, Жюль неосмотрительно добавил, что впредь будет путешествовать только в мечтах.
Однажды родители разрешили Жюлю вместе с братом прокатиться на пироскафе вниз по Луаре до места её впадения в залив, где братья впервые увидели море.
Получив в 1846 году диплом бакалавра, Жюль, согласившийся – под большим давлением отца – унаследовать его профессию, начинает изучать юриспруденцию в Нанте. В апреле 1847 года он отправляется в Париж, где должен сдать экзамены за первый год обучения.
Родной дом он покидает без сожаления и с разбитым сердцем – его любовь отвергла кузина Каролина Тронсон. Несмотря на посвящённые возлюбленной многочисленные сонеты и даже небольшую трагедию в стихах для театра марионеток, Жюль не показался ей подходящей партией.
Сдав на юридическом факультете экзамены за 1847 год, Жюль возвращается в Нант. Его непреодолимо влечёт театр, и он пишет две пьесы («Александр VI» и «Пороховой заговор»), прочитанные в узком кругу знакомых. Жюль хорошо понимает, что театр – это, прежде всего, Париж. С большим трудом он добивается от отца разрешения продолжить учебу в столице, куда и отправляется в ноябре 1848 года.
Жюль устраивается в Париже на улице Ансьен-Комеди вместе со своим нантским приятелем Эдуардом Бонами. В 1949 году он получает степень лиценциата права и может работать адвокатом, но не спешит устраиватьсяв адвокатскую контору и, тем более, не рвётся вернуться в Нант.
Он с увлечением посещает литературные и политические салоны, где знакомится с многими известными литераторами, в том числе, со знаменитым Александром Дюма-отцом. Он интенсивно занимается литературой, пишет трагедии, водевили и комические оперы. В 1948 году из-под его пера появляются 4 пьесы, на следующий год – ещё 3, но все они не доходят до сцены. Только в 1850 году очередная его пьеса «Сломанные соломинки» смогла увидеть (с помощью старшего Дюма) огни рампы. Всего состоялось 12 представлений пьесы, принесших Жюлю прибыль в 15 франков.
Вскоре в Париже открывается «Лирический театр», и Жюль становится его секретарем. Служба в театре позволяет ему зарабатывать в популярном тогда журнале «Мюзе де фамий», в котором в1851 году был опубликован его рассказ «Первые корабли мексиканского флота» (позднее получивший название «Драма в Мексике»).
Следующая публикация на историческую тему состоялась в том же году в том же журнале, где появился рассказ «Путешествие на воздушном шаре», более известный под названием «Драма в воздухе»,под которым он был напечатан в 1872 году в сборнике «Доктор Окс».
Жюль Верн продолжает развивать успех своих первых историко-географических произведений. В 1852 году он публикует рассказ «Мартин Пас», действие которого происходит в Перу. Затем в «Мюзе де фамий» появляются фантастическая новелла «Мастер Захариус» (1854) и большая повесть «Зимовка во льдах» (1855), которую не без оснований можно считать прообразом романа «Путешествия и приключения капитана Гаттераса». Таким образом, постепенно уточняется круг предпочтительных для Жюля Верна тем: путешествия и приключения, история, точные науки, наконец, фантастика. И всё же юный Жюль продолжает упорно тратить силы и время на написание посредственных пьес... На протяжении 50-х годов из-под его пера одна за другой выходят либретто комических опер и оперетт, драмы, комедии... Время от времени некоторые из них появляются на сцене «Лирического театра» («Жмурки», «Спутники Маржолены»), но существовать на эти случайные заработки невозможно.
В 1856 году Жюль Верн приглашён на свадьбу своего приятеля в Амьен, где знакомится с сестрой невесты. Это красивая двадцатишестилетняя вдова Онорина Морель, урождённая де Виан. Она недавно потеряла мужа, и у неё есть две дочери, но это не мешает Жюлю увлечься юной вдовушкой. В письме домой он говорит о намерении жениться, но, поскольку голодающий литератор не может дать будущей семье достаточных гарантий безбедной жизни, он обсуждает с отцом возможность стать биржевым маклером с помощью брата своей невесты. Но... чтобы стать пайщиком фирмы, нужно внести круглую сумму в 50 000 франков. После непродолжительного сопротивления отец соглашается помочь, и в январе 1857 года Жюль и Онорина связывают свои судьбы браком.
В 1860 году Верн знакомится с одним из самых необычных людей того времени. Это Надар (так кратко называл себя Гаспар-Феликс Турнашон), знаменитый аэронавт, фотограф, художник и писатель. Верн всегда интересовался воздухоплаванием – достаточно вспомнить его «Драму в воздухе» и очерк творчества Эдгара По, в которых Верн много места уделяет «воздухоплавательным» новеллам почитаемого им великого писателя. Очевидно, это повлияло на выбор темы его первого романа, работа над которым была завершена к концу 1862 года.
Вероятно, первым читателем романа «Пять недель на воздушном шаре» был Александр Дюма, познакомивший Верна с известным в то время писателем Брише, который, в свою очередь, представил Верна одному из крупнейших парижских издателей Пьеру-Жюлю Этцелю. Этцель предложил Верну постоянное сотрудничество, подписав с ним договор на 20 лет, в соответствии с которым писатель обязывался передавать Этцелю ежегодно рукописи трёх книг, получая за каждый том 1900 франков. Теперь Верн мог вздохнуть спокойно. Отныне у него был хотя и не слишком большой, но стабильный доход, и он имел возможность заниматься литературным трудом, не думая, чем он будет кормить семью завтра.
Впоследствии Этцель, вскоре ставший близким другом Жюля Верна (их дружба продолжалась до смерти издателя), в финансовых отношениях с писателем всегда проявлял исключительное благородство. Уже в 1865 году, после публикации первых пяти романов Жюля Верна, его гонорар был увеличен до 3 000 франков за книгу. Несмотря на то, что по условиям договора издатель мог свободно распоряжаться иллюстрированными изданиями книг Верна, Этцель выплатил писателю за 5 выпущенных к тому времени книг компенсацию в размере пяти с половиной тысяч франков. В сентябре 1871 года был подписан новый договор, по которому Верн обязывался передавать издателю уже не три, а только две книги ежегодно; гонорар же писателя отныне составлял 6 000 франков за том.
Говоря о взглядах Жюля Верна на общество будущего, нельзя не сказать несколько слов ещё ободном его романе, написанном в 1863 году, но обнаруженном только в конце ХХ столетия и опубликованном в 1994 году. В свое время роман «Париж в ХХ веке» активно не понравился Этцелю, и после продолжительных обсуждений и дискуссий был оставлен Жюлем Верном и основательно забыт. Значение романа молодого Верна заключается отнюдь не в провидческих, иногда удивительно точно угаданных технических деталях и научных открытиях; главное в нём – это изображение будущего общества. Жюль Верн искусно выделяет черты современного ему капитализма и экстраполирует их, доводя до абсурда. Он предвидит огосударствление и бюрократизацию всех слоёв общества, возникновение жёсткого контроля не только за поведением, но и за мыслями граждан, предсказывая таким образом возникновение государства полицейской диктатуры. «Париж в ХХ веке» это роман-предупреждение, настоящая антиутопия, одна из