Она сдалась почти сразу. Видимо уже мысленно была к этому готова.
— Расслабься Марта, отпусти. Ну же. Я тебе помогу. Я ведь знаю, ты хочешь, — шептал он, держа её в своих руках и смотря ей в глаза.
Она закрыла глаза, понимая, что проиграла. Но пусть тогда все случится, а потом она спрячется и переживёт.
— Кричи, Марта, давай же! Ну! Я ведь знаю они там!
— Кто? — прошептала Марта
— Демоны. Выпусти их наружу, пусть летят. Не думай, чувствуй. И лети! Мысли — завтра! Сегодня ты здесь со мной!
Море шумело. Чайки кружили над ними, будто что-то знали. И ветер.
Глава 6
Вокруг море, она и квартирант. Поняла. Вспомнила всё, что произошло. Осознала до конца. Почувствовала тепло его рук — вздрогнула, будто обожглась. Опустила взгляд, поморщилась. Нельзя было этого допустить. Что она наделала? Как теперь будет дальше жить? Убрала его руки, крепко державшие её за талию, посмотрела в довольные глаза Альберта, отвернулась, сделала рывок и поплыла к берегу. Альберт за ней. Выйдя из воды, огляделась — и убедилась: вокруг никого. Хорошо, что никто не видит её позора. Стыд жёг кожу сильнее, чем солёная вода.
Альберт тоже вышел из воды и подошел к ней, попытался обнять, но Марта дернулась, покачала головой и прошептала:
— Нет. Я тебя прошу хотя бы сейчас, не подходи. Мне нужно побыть одной. Подумать. Переварить всё, что произошло.
— Марта, мне кажется, ты зря переживаешь. Было классно. Мне понравилось. Он подмигнул ей и попытался взять её за руку. Марта сделала шаг назад и отрицательно покачала головой.
— Альберт. Нет. Ты не понимаешь… для тебя всё это так легко и запросто, а для меня это не игра и не случайность. Это — слишком. Я сейчас хочу побыть одна.
— Марта, зачем ты все усложняешь? Как женщины любят драматизировать! Ведь ничего плохого не произошло, даже наоборот. Нам обоим было хорошо. И мне и тебе. Не отнекивайся, я всё видел.
Марта не могла этого слушать. Это невыносимо. Не стала ничего отвечать, отвернулась и пошла к дому. Нервы были натянуты как струна. Взять машину и уехать туда, где можно побыть одной. В часе езды от их городка была небольшая деревушка — тихие улочки, любимые прогулки. Там всегда становилось легче. В доме Марта не переодевалась — лето, одежда быстро сохнет. Схватила ключи, сумку, телефон. Быстро написала сообщение Лизе — пару слов «всё нормально, уехала по делам, скоро буду», и выбежала на улицу. Краем глаза видела, как Альберт прогулочным шагом неспешно двигался в её сторону. Марта не дала ему приблизиться — прыгнула в машину, завела мотор и, вжав педаль в пол, вылетела со двора, распугав птиц, сидящих на заборе. Выдохнула, немного успокоилась, сбавила скорость и выехала на трассу.
Альберт ухмыльнулся, помахал ей вслед и не спеша направился к дому. Остановился у входа и задумался, зайти в квартиру через дом или воспользоваться отдельным входом. Потом заметил в саду беседку. Ему как раз нужно поработать, а на свежем воздухе это делать приятнее. Взял ноутбук, достал из холодильника бутылку воды, устроился в беседке и погрузился в работу.
— Привет, — неожиданно раздался голос Лизы совсем близко. Альберт вздрогнул и поднял глаза от ноутбука.
— Привет, — поздоровался он в ответ. Сидел скрестив руки на груди и внимательно смотрел на неё, будто впервые видел.
— А что вы так смотрите? Боитесь, что съем? — и Лиза рассмеялась.
— Я всегда смотрю на собеседника, если жду ответа.
— А вы ждёте?
— Да. Ты пришла сюда, отвлекла меня от работы. Этого вполне достаточно.
— Какой вы серьёзный!
— Когда я работаю, я всегда серьёзный. Ты что-то хотела?
— Я наблюдаю. Просто наблюдаю.
Альберт неожиданно улыбнулся и спросил:
— За мной?
Лиза не ответила. Помолчала и спросила:
— А кем вы работаете?
— Художником.
— Настоящим? — спросила девочка, подошла ближе, посмотрела на экран ноутбука. Её съедало любопытство.
— Настоящим, — подтвердил Альберт и развеселился.
— А вы портреты рисуете, да? Нарисуйте меня?
Альберт наклонил голову, оглядел Лизу с ног до головы и весело произнёс:
— Нет, не портреты. Я комиксист и мультипликатор. Рисую комиксы, иногда мультики.
В глазах Лизы блеснул интерес. Она уже открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, когда услышала голос матери:
— Лиза, почему ты здесь?
Девочка повернула голову к Марте и закатила глаза:
— А почему я не могу здесь быть? Я, между прочим, тоже здесь живу, — хмыкнула она и прошла в дом. Марта тоже хотела уйти, но Альберт за секунду оказался рядом, прижал к себе и поцеловал.
Она оттолкнула его.
— С ума сошел?
— А в чём дело? Дорогая, у нас уже было гораздо больше, чем этот невинный поцелуй. — Альберт рассмеялся.
Марта вздохнула. С этим человеком невозможно было говорить серьёзно.
— Не думай, что теперь всё можно. Это была… ошибка настроения.
— Не волнуйся, я не буду требовать расписку. Хотя, признаюсь, хочется повторить. А если серьёзно — предлагаю сесть и поговорить.
— Иногда тишина — лучший собеседник, — ответила Марта, неожиданно улыбнувшись.
— Я чувствую, тут без меня скучно было, — рассмеялся он. — Со мной тишины не бывает. Я шумный.
— Да, — ответила Марта, — а ещё наглый. Не путай терпение с приглашением.
Альберт вздёрнул брови:
— А мне казалось, мы подружились. — Садись, — он показал на место рядом с собой. — Поговорим.
Марта подумала, что поговорить — довольно безобидное действие. Тем более, она сама собиралась обсудить с ним случившееся. Но, не желая провоцировать Альберта, она села не рядом с ним, а на скамью на противоположной стороне беседки.
— Люди приходят. Люди уходят. Главное — не перепутать, кто зачем пришёл, — произнесла, сама удивившись своим словам. — Вот ты зачем сюда приехал?
Альберт рассмеялся. Эта женщина была ему интересна.
— Я художник, комиксист и мультипликатор. Приехал сюда за вдохновением. Я не святой. Но если уж быть с кем-то — то чтобы дышать легче, а не тяжелее.
Марта смотрела на него и молчала. Слушала.
— Когда женщина молчит, у неё в голове обычно три монолога и один план побега. Ты на каком этапе? Надеюсь, всё же на монолог, а не на побег. Он подмигнул ей.
— Ты выглядишь так, будто победил, хотя это вообще не игра. Марта посмотрела в сторону дома. Проверила, нет ли поблизости дочери. Ещё не хватало, чтобы она это услышала!
— Ты боишься, что я играю. Мне просто хорошо было рядом. И в воде. И вне её.
Марта покраснела и отвернулась.
— Я просто устала сопротивляться. Это не значит, что я согласна.
— Ну… пару часов назад мне так не показалось. Марта, расслабься. Ты женщина, я мужчина, это нормально. И для здоровья полезно. Он ухмыльнулся и неожиданно серьёзно спросил:
— А ты была замужем?
Марта подняла на него взгляд и, постукивая пальцами по столу, ответила:
— Нет.
Он помолчал, бросил взгляд на экран ноутбука и продолжил:
— Я почему-то так и подумал. Но, послушай, прошло уже столько лет…
— Альберт, давай закроем эту тему.
— Без проблем. Но я всё же хочу сказать. Не относись к этому серьёзно. Так случилось, и я тебе предлагаю на этом не останавливаться.
— Я не девочка. И не хочу, чтобы со мной так обращались.
— Как?
— Ну… ну как… — Марта покраснела. Ты не понимаешь… для меня это не игра и не случайность. Это — слишком. Я не хочу, чтобы так было. Я же обещала себе… больше никогда так не сдаваться. Ты доволен. А я себя предала.
— Нет, Марта. Ты наконец-то себе позволила. И это не одно и то же.
— Знаешь, что самое обидное? Я ведь всё чувствовала заранее. И всё равно позволила. Если я ошиблась, то расплачиваться буду я. Ты легко уйдёшь, а я останусь.
— Послушай, ты драматизируешь. Уйдёшь, останусь… буду расплачиваться. У нас нет никаких отношений, Марта, мы просто позволили этому случиться. Всё. Мы взрослые люди.
Рядом с беседкой раздались шаги, и вошла Лиза. Она посмотрела на Альберта, потом на мать. Покачала головой.
— Мама, у тебя лицо такое… будто ты делала что-то неправильное. Или правильное, но стыдное.
Альберт захохотал, а Марта покраснела и вскрикнула:
— Лиза!
— Ну, а что? Если у тебя правда такое лицо. Зеркало принести?
Марта вскочила, подошла к дочери:
— Идём в дом. Пора ужинать.
Лиза оглянулась на Альберта, прищурилась и погрозила ему пальцем. Потом повернулась к матери и прошептала:
— Мам, ты знаешь, у тебя не получается скрывать. Когда ты злишься на себя — у тебя глаза другие.
— Лиза, не говори ерунды. Тебе показалось.
После ужина Лиза убежала к себе в комнату, а Марта сидела за столом и думала о том, что произошло. О словах Альберта, о том, что она себе позволила, об одиночестве, о Лизе… И вдруг решила: Хватит бороться, пусть! Раз случилось — пусть будет. Она не будет думать, что потом. Она подумает о том, что сейчас.
[/justify]
[justify]
Глава 7
Утро только начиналось, Лиза ещё спала, а Марта уже сидела за швейной машинкой. Нужно было срочно закончить заказ, время поджимало. Вообще она всегда выполняла все заказы в срок, даже немного с запасом времени. А в этот раз ей пришлось спешить, и это злило. Всё из-за Альберта… это он перевернул её спокойную жизнь с ног на голову. Конечно, она тоже виновата, отвлеклась.
Она проработала несколько часов, не отрываясь. Когда закончила, выпрямилась, потянулась — спина затекла, надо было размяться. В этот момент в комнату вошла Лиза.
— Доброе утро. Ты уже встала? Рано же еще…
— Да, мне нужно было доделать работу. Довольно срочно.
— Ну да... у тебя не было времени, мысли были не о том, — сказала Лиза и подмигнула матери.
— Лиза! Тебе одиннадцать лет!
— Вот именно, не пять, как ты любишь повторять. И я вижу.
— Что?
— Все! Только не говори, что он просто сосед. Я не слепая.
Марта вздохнула и задумалась. Её дочь всё заметила. Да, она взрослее, чем кажется. А вслух сказала:
— Идем завтракать.
— Ну да. Так проще не говорить об этом. Рот занят. — Лиза пожала плечами и ухмыльнулась. Марта фыркнула, покачала головой и бросила в нее полотенце. Девочка взвизгнула, захохотала и побежала в кухню.
Завтракали молча, каждая думала о своём. Первой тишину нарушила Лиза. Отодвинула от себя тарелку, придвинулась ближе к матери и тихо спросила:
— Ты же сама говорила — чужие в доме это лишнее. А теперь чужой стал слишком близкий?
Марта от неожиданности подавилась и закашлялась. Лиза принесла ей стакан воды, села рядом и посмотрела выжидающе. Марта отмахнулась.
— Что ты выдумываешь? Какой он близкий? Скажешь тоже!
— Мам. Не надо считать меня маленькой девочкой. Вчера, когда вы сидели в беседке… в общем я слышала… и видела. Так что…
Марта удивлённо уставилась на дочь.
— Вот ведь. А я думала… Я ведь тебе говорила, что подглядывать и подслушивать неприлично!
— Говорила. Но мне было любопытно. Ты бы мне ничего не рассказала!
— Конечно, нет. Ты ведь еще ребенок! Это тебя совсем не касается.
— Очень даже касается! — прокричала Лиза. — Я ведь ТВОЙ ребёнок!
Марта
