– Ну вот и все Екатерина, сегодня вы идете на первую прогулку и совсем скоро, я буду вынужден отпустить вас домой, – толи предупредил, толи обрадовал Роман Дмитриевич свою подопечную.
– Но мы же будем встречаться и продолжать работу над экспериментом?
– Конечно, если найдем дальнейшее финансирование проекта, обязательно продолжим.
– А если нет, вы про меня просто забудете?
– Ну что вы Катенька, как мне вас забыть. Вы наше сокровище.
Роман ясно понимал состояние девушки, все ее эмоции открыто читались на чистом и наивном личике, и его это волновало. Но еще не время. Она должна вернутся в свою привычную жизнь, в круг сверстников, закончить учебу и только тогда принять взрослое, осознанное решение и сделать выбор. А он подождет.
Накануне выписки Кати, которую все радостно праздновали словно ее второй день рождения, сердце вынужденной улыбаться девушки покрывалось ледяной коркой. Она боялась потерять своего Рамонда. Ее страшила мысль, что он найдет новый объект для эксперимента, или что переключится на другой, еще более значимый проект, и забудет про нее. А еще ходили слухи, что Романа Дмитриевича пытаются перетянуть к себе другие институты в Индии и в Китае, кажется, и тогда она точно его больше не увидит. Как назло, вокруг гениального ученого весь вечер крутились разные сотрудницы, стараясь поразить если не статной фигурой, то хотя бы высокими интеллектуальными способностями в сфере научной медицины. Катя совсем сникла, когда Рамонд распрощался с остальными участниками вечеринки и уехал по какому-то неотложному делу. Она смотрела на отражающиеся на стеклах силуэты веселящихся молодых сотрудников института, понимала заслуженную упорным трудом причину торжества, но сама предпочитала оставаться в сторонке. В панике пыталась вспомнить, были ли стекла во дворцах Вельса и Бальгелии, но не могла. Временами тот или иной специалист подходил к ней с ободряющими добрыми словами или с похвалой ее жизненной силы и воли духа, некоторые шутили: не устала ли она так долго спать? Девушке стало казаться, что этот вечер никогда не закончится.
– Ну что, как там наша юная красавица, быстро уснула? – поинтересовался у охранника Роман Дмитриевич, под утро вернувшийся в институт.
– Свет горел до позднего времени. Волнительно, наверное, домой возвращаться почти что с Того Света.
– Загляну к ней на прощание.
Мужчина не торопясь поднялся на второй этаж, задержавшись, через дверь понаблюдал за спящей в глубине модуля девушкой и осторожно прошел внутрь. Катя лежала, свернувшись в маленький жалкий комок, временами горестно всхлипывая. Рамонд расправил сбившееся в ноги покрывало и укрыл спящую, затем вынул из кармана потертую, покрытую мелкими царапинами золотую трехногую лошадку и таинственно улыбаясь, нежно вложил в покоящуюся на подушке возле лица ладошку девушки.
