Вторую ночь провели у черного озера, сильно пахнущего сероводородом, в который затекали, бьющие из-под земли горячие источники. Бараны к озерной воде не приближались, напившись незадолго до стоянки из чистого ручья. А Катя не догадалась набрать с собой чистой воды, и промучившись от жажды какое-то время решила вернуться к ручью, к тому же ночи стояли ясные, и тропа отчетливо выделялась на фоне гор.
Не удержавшись от соблазна омыть уставшие ноги в чистой воде, девушка загнула юбки и с удовольствием плескалась, прыгая по пологому участку ручья.
– Может хватит? Простынешь, – раздался строгий голос одного из ее спутников.
– А ты как тут оказался? – бросив вниз подол, девушка выходила на берег изрядно намочив края грязной юбки.
– За тобой шел, охранял.
– Вам же запрещено приближаться ко мне.
– Я не приближался. Смотреть можно. А ты завтра заболеешь, и кто тебя потащит? У нас забот с баранами без тебя хватит.
Против такого довода возразить было нечего, и Катя, не припираясь, отправилась назад к своей тощей, но на проверку оказавшейся тяжелой подстилке. Оставшаяся часть ночи прошла спокойно.
Проблемы начались сразу по приходу на большой торг, на перекрестке караванных путей. Желающих продать в этом сезоне животных оказалось так много, что цены на скот значительно упали. Парни вначале пытались торговаться, но вскоре поняли тщетность своих усилий. Им было совсем не до иноземки. Девушка самостоятельно бродила по огромному рынку в попытке рассмотреть в быстром течении лиц торговцев с прибрежных государств. Пару раз ей показалось, что она близка к цели, но, присмотревшись внимательно, девушка понимала, что ошиблась. Подсказка пришла сама, откуда не ждала. Одна из местных особо рьяных почитательниц традиций, из-за наряда приняв девушку за одну из сородичей, оттянула ее в грубой форме и выгнала к повозкам со скучающими в ожидании своих родственников женщинами. Тут в тени деревьев удобно расположились селянки разных возрастов и болтали о том, что мечтают купить в случае удачного завершения торга. От одной бойкой муташи, Катя услышала про отдыхающих с дороги ландийских торговцев тканями, и поспешила в их сторону.
Вначале настырную девчонку не воспринимали всерьез. Да и как усмотреть в закутанной с ног до головы в пестрые грубые штопанные ткани горной дикарке пропавшую из Великого Вельса царскую невольницу. Именно невольницу. По крайней мере так было объявлено в сообщении о награде нашедшему. А обещали много, очень много. Ну не за это же обожженное солнцем запыленное чудище готов был заплатить правитель Вельса.
– Значит ты говоришь из той самой столицы Вельса?
– В сотый раз повторяю. Да.
– И зовут тебя Екатерина?
– Именно так.
– Ну а чем докажешь, что царь Рамонд мог на такую невзрачную девку позариться?
– Он на меня и не зарился. Ему нужны умения мастера Катрииха.
То, что прославленный мастер оказался вовсе не мальчиком, слышали конечно все, но не все верили в слухи.
– То есть, ты – Катриих?
– Да. Не верите? Могу починить что-нибудь.
– Ломать ничего не собираемся, чтобы тебе дать чинить.
– Да что же вы за люди такие! Как мне доказать вам что я – это я?
Тут к спорщикам подошел невысокий плотный, пахнущий потом мужчина средних лет и отвел девушку в сторону.
– Мастер Катриих прибыл в Вельс из Нижней Бальгелии. Мне только однажды удалось увидеть прекрасную царевну Велению. Если ты та, которую ищут, должна знать, как выглядит дочь Элфаста.
Катя не задумываясь описала Велению до мельчайших подробностей.
– Могу вам и царя Элфаста и Мерезию описать. А надо, и самого Рамонда, или посла Кхана, или советника Илги.
– Нет. Я этих людей сам не видел, но слышать о них приходилось. Возьму тебя в свой караван до Ландии и пошлю вестника в столицу Вельса. Но берегись, если обманешь – отдам граннам на игрушки. Согласна?
Глава 34
Караванный путь в Вельс, проложенный веками назад, оставил неизгладимое впечатление у Кати. Такое количество представителей разных народов, многообразие товаров, вереницы вьючных животных, размах торговых площадей и непрекращающийся шум многолюдных стоянок ей видеть не приходилось. Даже развитый портовый Древген заметно бледнел на фоне красочных южных базаров. Девушка наслаждалась окружающей восточной сказкой городов из розового песчаника, тенистыми садами с фонтанами и величественными аистами, свободно разгуливающими по чистым улицам.
В то время в Вельсе получили очередное известие об обнаружении царской невольницы.
– Какое по счету? – без эмоций уточнил Рамонд.
– Двадцать восьмое. Проверять?
– Проверять все, пока не найдем Екатерину.
– Повелитель, – советник Илги осмелился высказать свое мнение, первый раз за время, прошедшее с пропажи Кати, – мне кажется сейчас мы на верном пути к цели. Вестник передал рассказ той девушки, я проверил нашу первоначальную версию с цыганами, и они точно совпадают. Мы не там искали похитителей. Табор ушел восточнее в свободные горы.
– Ты хочешь сказать, что есть шанс и именно Катя сейчас направляется в Ландию?
– Да. И я готов сам мчаться туда ей на встречу.
– Я сам поеду.
– Вы?
– А что такого?
– Вы повелитель Вельса.
– Переоденусь в торговца. Давно так не отдыхал от своей роли, – лукаво улыбнулся Рамонд.
Впервые он ощутил облегчение, получив хоть какую-то надежду вернуть бесценную пропажу. Как только он не корил себя в исчезновении Катюши, вспоминая ее полный глубокой тоски взгляд. Поддразнить хотел, увериться в истинном ее отношении к нему, а что из того вышло? Когда на следующий день девушка не явилась по его приглашению, а позднее служанка сообщила о ее отсутствии с самого вечера, Рамонд перевернул весь дворец. Царский страж Элон, чувствуя свою ответственность за случившееся несколько дней без отдыха прочесывал город, порт и ближайшие дороги. Лекса поднял по тревоге всю шпионскую сеть, даже подозревали в злодеянии озлобленную на всех Каледу, на днях замеченную в городе. Но розыск не принес результата, Катя пропала бесследно.
ЛюСо строила недовольные гримасы, недоумевая, из-за чего такой переполох. Леила ей вторила.
– Посол, хотим услышать ваше мнение по поводу этой строптивой девицы. Зачем Рамонд так настойчиво ее разыскивает? Что он в ней нашел?
– Вам, красавицы, не понять, – обращение прозвучало совсем не как комплимент, а скорее, как насмешка или издевка.
– А вы постарайтесь разъяснить. В конце концов доносить нужные сведения и убеждать противников в споре ваша основная обязанность при дворе.
– В Екатерине есть индивидуальность, человечность, сознательность. Продолжить?
– Это на что вы намекаете? – поинтересовалась Леила, уловив подвох.
– Разве я намекаю?
– Не понимаю. Виноват в пропаже этот нерадивый бальгельский страж, а вы всеми силами пытаетесь оскорбить нас?
– Оскорблять вас? Разве бы я стал утруждаться? Вы поинтересовались значимостью девушки для царя, я ответил. Что касается ваших наветов на Элона, поверьте, всем известна их истинная причина. Но он слишком хорош для вас, ЛюСо.
Молодая женщина едва сдержала желание запустить в посла кубком, ее пальцы едва не смяли тонкий металл, при этом лицо сохраняло маску беспечной невозмутимости.
[justify]«Как же ты прав, друг мой», – признал правоту Кхана, повелитель, случайно ставший свидетелем словесной перепалки. Оставаясь незамеченным в темноте коридора за дверью залы, в которой состоялся спор, Рамонд уже спокойнее принимал свою зависимость от общения с необычной девушкой. В голове крутились воспоминания, как Катюша отнеслась к выбору подарка из царской
