замуж.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
LV
Но здесь с победою поздравим
Татьяну милую мою...
Я классицизму отдал честь:
Хоть поздно, а вступленье есть.
Так заканчивается короткая седьмая глава, которая является, если судить по последней строчки главы, вступлением в стиле классицизма. Так как ЕО - сатира, то жанр ЕО будет соответствовать низкой категории ( по определению М.В.Ломоносова ). Дальше роман будет вестись в стиле классицизма.
Ниже вся XI строфа написана о классицизме:
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
XI
Свой слог на важный лад настроя,
Бывало, пламенный творец
Являл нам своего героя
Как совершенства образец.
Он одарял предмет любимый,
Всегда неправедно гонимый,
Душой чувствительной, умом
И привлекательным лицом. - таким был Чацкий
Питая жар чистейшей страсти,
Всегда восторженный герой
Готов был жертвовать собой,
И при конце последней части
Всегда наказан был порок, - в " Горе от ума " Молчалин
Добру достойный был венок.
Классицизм обращается к разуму, ставит долг и героизм превыше всего, преодолевает страсти, стремится к ясности языка и простоте сюжета - без наворотов.
Вот поэтому:
Благослови мой долгий труд,
О ты, эпическая муза!
И, верный посох мне вручив,
Не дай блуждать мне вкось и вкрив.
Довольно. С плеч долой обуза!
До этого был романтизм. Изменение стиля наводит на мысль, что герой романа Евгений Онегин изменился, так, видимо, хочет автор. Онегин больше не романтик в байроновском духе. Он больше не романтический бунтарь. В последней восьмой главе это ярко проявится.
А для такого изменения нужно какое - то время. Путешествие - отличный способ для переоценки себя, своих принципов. В сноске в конце поэмы автор пишет:
ОТРЫВКИ ИЗ ПУТЕШЕСТВИЯ ОНЕГИНА
Последняя глава «Евгения Онегина» издана была особо, с следующим предисловием:
«Пропущенные строфы подавали неоднократно повод к порицанию и насмешкам (впрочем, весьма справедливым и остроумным). Автор чистосердечно признается, что он выпустил из своего романа целую главу, в коей описано было путешествие Онегина по России. От него зависело означить сию выпущенную главу точками или цифром; но во избежание соблазна решился он лучше выставить, вместо девятого нумера, осьмой над последней главою Евгения Онегина <...>»
Значит, восьмая глава должна была повествовать о путешествии Онегина, в которой он изменится. Предполагаю, что А.С.Пушкин опустил эту главу и не стал писать о путешествии, чтобы не нарушать единство произведения. Это относится и к десятой главе, в которой, если судить по отрывкам, Онегин займётся политикой, окончательно изменившись.
Я писал, что с конца пятой главы А.С.Пушкин до конца романа уже пишет сам, так как рукопись ( тетради - по сюжету ) анонимного автора ( по моей версии того, кто стоял в рукописях за Ленским ) закончилась, потому что тема некоего произведения, которое было источником сюжета, исчерпана:
Пора мне сделаться умней,
В делах и в слоге поправляться,
И эту пятую тетрадь
От отступлений очищать.
Отступления больше не нужны, так как дальше А.С.Пушкин сам продолжит роман. Если внимательно присмотреться к стихам, начиная с шестой главы, мы больше не увидим романтических стихов, и дальше всё будет написано в стиле классицизма.
Также исчезнут в романе А.С.Пушкина ударения на предлогах и на не ударных слогах в словах.
В шестой главе А.С.Пушкин пишет:
XLIV
Ужель мне скоро тридцать лет?
Если каждую главу взять за год, ( по крайней мере, до шестой включительно ), а публикация каждой главы происходила каждый год ( до шестой включительно ), а ЕО начат был в 1823 году, то можно выяснить, сколько лет автору ( А.С.Пушкину ) было в шестой главе: 1823 + 6 = 1829 - если фраза написана до дня рождения, то автору ещё полных 29 лет.
Тема путешествия - это байроновская тема в " Дон Жуане ". После темы в " Горе от ума " А.С.Пушкин хотел, видимо, продолжить уже байроновскую тему.
ЗАМЕТКА - 25
Муза
ВОСЬМАЯ ГЛАВА
I
В те дни, когда в садах Лицея
Я безмятежно расцветал,
Читал охотно Апулея,
А Цицерона не читал,
В те дни в таинственных долинах,
Весной, при кликах лебединых,
Близ вод, сиявших в тишине,
Являться муза стала мне.
Моя студенческая келья
Вдруг озарилась: муза в ней
Открыла пир младых затей,
Воспела детские веселья,
И славу нашей старины,
И сердца трепетные сны.
II
И свет ее с улыбкой встретил;
Успех нас первый окрылил;
Старик Державин нас заметил
И в гроб сходя, благословил.
В начале восьмой главы А.С.Пушкин представляет нам, какие в его жизни были музы.
В первых двух строфах это муза Пушкина - лицеиста, ещё подростка.
В третьей и четвёртой строфах это уже муза взрослого молодого человека, любящего пиры, споры...:
III
<...>
Я музу резвую привел
На шум пиров и буйных споров,
Грозы полуночных дозоров;
И к ним в безумные пиры
Она несла свои дары
И как вакханочка резвилась,
За чашей пела для гостей,
И молодежь минувших дней
За нею буйно волочилась,
А я гордился меж друзей
Подругой ветреной моей. - запомним этот статус музы
А вот муза Пушкина путешествующего:
IV
Но я отстал от их союза
И вдаль бежал… Она за мной.
Как часто ласковая муза
Мне услаждала путь немой
Волшебством тайного рассказа!
Как часто по скалам Кавказа
Она Ленорой, при луне,
Со мной скакала на коне! - запомним этот образ музы
Как часто по брегам Тавриды
Она меня во мгле ночной
Водила слушать шум морской,
Немолчный шепот Нереиды,
Глубокий, вечный хор валов,
Хвалебный гимн отцу миров.
V
И, позабыв столицы дальной
И блеск и шумные пиры,
В глуши Молдавии печальной - потому что Пушкин в Молдавии был в ссылке
Она смиренные шатры
Племен бродящих посещала,
И между ими одичала,
И позабыла речь богов
Для скудных, странных языков,
Для песен степи, ей любезной…
Вдруг изменилось все кругом,
И вот она в саду моем
Явилась барышней уездной,
С печальной думою в очах,
С французской книжкою в руках. - а эта муза напоминает Татьяну, потому что именно Пушкин написал разговор Татьяны с Онегиным в саду ( по сюжету ) - его муза была свидетелем этого разговора.
VI
И ныне музу я впервые - Пушкин до этого не писал о таких раутах
На светский раут {44} привожу; - потому что именно Пушкин расскажет всю дальнейшую историю. Хотя, конечно, он самостоятельно рассказывает эту историю ( по сюжету ) где - то с конца пятой главы, когда рукопись автора, стоящего за Ленским, закончилась, так как закончился сюжет того произведения, в котором сюжет заимствовался ( по сюжету, - а А.С.Пушкин заимствовал из комедии А.С.Грибоедова « Горе от ума » ).
Итак, перед тем, как следовать за пушкинской музой на светском рауте, давайте вернёмся к красавице и горожанке на коне.
XXII
Блеснет заутра луч денницы
И заиграет яркий день;
А я, быть может, я гробницы
Сойду в таинственную сень,
И память юного поэта
Поглотит медленная Лета,
Забудет мир меня; но ты
Придешь ли, дева красоты,
Слезу пролить над ранней урной
И думать: он меня любил,
Он мне единой посвятил
Рассвет печальный жизни бурной!..
Сердечный друг, желанный друг,
Приди, приди: я твой супруг!..» - так что же эта за дева красоты такая, которой Ленский в стихах говорит, что он её супруг. Кажется, что он обращается к Ольге, но это не так. Ответ находится в этих строфах:
XLI
И горожанка молодая,
В деревне лето провождая,
Когда стремглав верхом она
Несется по полям одна,
Коня пред ним остановляет,
Ремянный повод натянув,
И, флер от шляпы отвернув, - флер - полупрозрачная ткань на шляпе, прикрывающая лицо. Из - за этой ткани лицо горожанки молодой становится расплывчатым, неясным, приобретает флер таинственности - вот такая пушкинская муза.
Глазами беглыми читает
Простую надпись — и слеза - надпись на могиле Ларина
Туманит нежные глаза. - флер туманит лицо, слеза - глаза; интересно, как эта строфа перекликается с XXII строфой. Как - будто бы стихи Ленского перед дуэлью нашли реальное воплощение.
Да так оно и есть. В конце своего стихотворения Ленский обращается к своей музе:
Сердечный друг, желанный друг,
Приди, приди: я твой супруг!..
Вспомним, что Пушкин называл свою музу
Подругой ветреной моей.
Ленский называет свою музу другом, женой, раз он её супруг.
Горожанка верхом на коне - это муза Пушкина как рассказчика ( вспомним, как Пушкин называет свою музу однажды:
Она Ленорой, при луне,
Со мной скакала на коне!,
а горожанка, потому что А.С.Пушкин был городским жителем ).
Рукопись автора, стоящего за Ленским, закончилась в пятой главе и дальше пишет Пушкин, вот почему:
XLII
И шагом едет в чистом поле,
В мечтанья погрузясь, она;
Душа в ней долго поневоле
Судьбою Ленского полна;
И мыслит: «Что-то с Ольгой стало?
В ней сердце долго ли страдало,
Иль скоро слез прошла пора? - страдание Ольги, что Ленский не женился на ней.
И где теперь ее сестра?
И где ж беглец людей и света,
Красавиц модных модный враг,
Где этот пасмурный чудак, -
Ч-уд-АК - уб-ИЙ-Ца = Чацкий ( Чацкий убийцей не был )
Чацкий
Я в чудаках иному чуду
Раз посмеюсь, потом забуду...
Убийца юного поэта? » - убийца не Ленского, а романтического поэта в нём. Муза поддерживает своего поэтического друга ( Пушкина ), чтобы читатели поверили в то, чего не было.
После фазы " Убийца юного поэта? " стоит знак вопроса, который относится и к другим предложениям строфы, но к этой тоже. Муза как бы играет с читателями, задавая им вопрос, был ли Онегин убийцей Ленского, и намекая, что он таким не был.
Вот все эти вопросы муза Пушкина и читатели узнают в последней главе. Да, про Ольгу читатель уже узнал: вышла замуж за улана.
Итак, пушкинская муза на светском рауте, где узнаёт Онегина:
ВОСЬМАЯ ГЛАВА
VII
<...>
Кто он таков? Ужель Евгений?
Ужели он?.. Так, точно он.
Пушкин своей музе отвечает вопросами:
— Давно ли к нам он занесен?
VIII
Все тот же ль он иль усмирился?
Иль корчит также чудака?
Скажите: чем он возвратился?
Что нам представит он пока?
Чем ныне явится? Мельмотом,
Космополитом, патриотом,
Гарольдом, квакером, ханжой,
Иль маской щегольнет иной,
Иль просто будет добрый малый,
Как вы да я, как целый свет? - Пушкин, разговаривая с музой, перечисляет разные маски, кем бы мог явится Онегин. Среди этого перечисления нет маски убийцы.
Иль маской щегольнет иной, - щегольнуть - похвастать, осадить, щикнуть, одёрнуть...
По крайней мере мой совет:
Отстать от моды обветшалой.
Довольно он морочил свет... - убийством, которого не было, тоже.
Муза:
— Знаком он вам? —
Пушкин:
И да и нет. - потому что Онегин, путешествуя, изменился, как Чацкий. Внешне такой же, а внутренне уже другой: он больше не романтик.
XII
<...>
Онегин (вновь займуся им),
Убив на поединке друга, - об этом я уже писал: убил не Ленского, а дружеские чувства его к себе, говоря метафорически, убил друга в Ленском; поединок - это то, что было во время танцев вальса, мазурки и котильона. У Онегина и так друзей не было, так и единственного друга сам себя лишил.
Дожив без цели, без трудов
До двадцати шести годов, - об этом я тоже уже писал: в 1820 году Онегину 21 год + 5 лет получается 1825 год - год, в котором происходит действие шестой главы. А.С.Пушкин заканчивает свой роман в Москве - там же происходила комедия « Горе от ума » и там тоже в конце был 1825 год.
Томясь в бездействии досуга
Без службы, без жены, без дел,
Ничем заняться не умел.
В
