Тем самым Гербарт отметил активность сознания, в отличие от пассивности материи (вещей), а также то, что именно сознание представляет нам мир движущимся. Действительно, в соответствии с продемонстрированной ниже моделью мироздания на голографической основе, сознание посредством живых существ преобразует информацию во время с движущимся в пространстве объектами (текущая реальность).
Кроме того, Гербарт своим предположением о целесообразном отношение сознания к материи интуитивно указал на существование у сознания чего-то вроде формообразующих способностей: «Но в высшей степени удивительным есть и остается начинание целесообразного процесса природы. Это удивление исчезает, если душу придать внутреннему разуму, разум – ряду первоначальных максим и предположить, что душа сама вносит свою собственную идею целесообразности в понимание природы» [19, с. 289-292].
То есть тут Гербарт, как и в свое время Прокл, приоткрыл завесу над феноменом сознания, полагая его непосредственное участие в формировании бытия, хотя, конечно, проникновение в сущность сознания, находящегося в своей отдельности вне текущей реальности, то есть недоступного никаким органам чувств или приборам, возможно лишь гипотетически. Однако, если модели, которые можно строить на основе активности сознания по сравнению с пассивностью вещей, подтверждаются реальным поведением живых существ, то они могут быть очередным приближением к истине в этом отношении.
Весьма любопытна с позиции недоступности аналитическим исследованиям феномена сознания идея Бюхнера (книга «Сила и материя. Общедоступный очерк естественного мирового порядка. Раздел «Мысль») [20] о нематериальности и вместе с тем материальности сознания, напоминающую подход к сознанию в этом отношении Фомы Аквинского.
Бюхнер признает неотделимость сознания (разума) от тела (материального субстрата), полагая сознание его выражением: «Тайна мышления заключается не в веществах мозга, как таковых, а в особом виде их совместной деятельности, направленной к одной цели и происходящей при определенных анатомо-физиологических предпосылках… Поэтому Мышление может и должно рассматриваться как особая форма движения природы, настолько же характерного для субстанции центральных нервных элементов, как для мускульной субстанции характерно движение сокращения, как мировому эфиру присуще движение света или как магниту присуще явление магнетизма. Разум или мысль не представляют собой материи, кои материальны лишь в том смысле, что являются выражением материального субстрата, от которого они так же неотделимы, как сила неотделима от материи… Следовательно, мышление и протяжение могут рассматриваться лишь как две стороны или два способа проявления одной и той же единой сущности» [20, с. 161-162].
Бюхнер, безусловно, прав в том, что сознание есть «выражение материального субстрата», то есть оно не может быть бестелесным. В частности, в бытии не может быть иначе, поскольку бытие «держится» на единстве сознания и материи. Однако Бюхнер не учитывает, что сознание как, по его мнению, «выделение мозга», , почему-то существует и у вполне безмозглых существ типа вирусов или бактерий. А это означает, что основной функцией сознания является переработка информации посредством центров обработки сведений, поступающих в эти центры от органов чувств, на которую не способны никакие материальные образования, кроме живых существ, которые по этой причине никоим образом не могли автоматически возникнуть из пассивной материи.
Таким образом, сознание есть «та сторона единой сущности» (вневременной бесконечности) которая активирует (оживляет) пассивную материю, обеспечивая возможность возникшему образованию (живому существу) получать поддающиеся его сенсорам (органы чувств) сведения (выделять их) и перерабатывать (расшифровывать) эти сведения в информацию (копии сведений об объектах из окружающей живое существо необозримой среды) в соответствующих центрах организма (мозг и нервная система человека), формируя свое окружение, и осуществляя обмен информацией с аналогичными живыми существами.
Другими словами, только переработка этих сведений-сигналов, получаемых в результате сканирования окружающего, в соответствующих информационных центрах, в которых пауза между приходящими импульсными сигналами устраняется за счет определенной длительности обработки каждой порции данных и возникающей тем самым задержки – у человека этим центром является его мозг – дает в итоге существу собственное время жизни, пространство, форму, движение (энергия) и прочие атрибуты внешнего и внутреннего окружения существа. Одни порции поступающих данных существо более или менее осознанно использует, другие - только принимает к сведению, а прочие не воспринимается им в виде информации, то есть расшифрованных сигналов, вследствие или отсутствия каких-то органов чувств и соответствующих имеющимся органам чувств формообразующих способностей, либо из-за ограниченных возможностей обрабатывающих информацию центров.
То есть процесс формирования живым существом тех или иных объектов из приходящих к нему через соответствующие сенсоры (органы чувств) последовательных информационных пакетов схож с формированием на экране телеприемника движущегося изображения из приходящих к его антенне последовательных информационных пакетов-импульсов, пауза между которыми при обработке сигналов в телеприемнике устраняется, в результате чего на экране появляется движущееся изображение на время сеанса, то есть возникает локальное время сеанса.
Для человека информация каждое «мгновенье» проходит к нейронам мозга от разных органов чувств человека в виде последовательностей нервных импульсов; в каждом из импульсов заключена соответствующая информация. Скорость распространения нервных импульсов колеблется в интервале от 1м/сек до 120 м/сек. Частота и характер последовательности импульсов, несущих, в частности, зрительную информацию, зависят от интенсивности и спектрального состава света, а величина и длительность отдельного импульса не зависят от природы и силы раздражения.
Непосредственно после генерации импульса нервное волокно находится в, так называемом, рефракторном состоянии, и не может быть возбуждено вновь в течение 1-2 миллисекунд, то есть нервное волокно в состоянии проводить нервные импульсы с частотой не выше 500 герц. Длительность самого импульса, проходящего по нервному волокну, составляет доли миллисекунды в каждом «мгновении».
Пауза между нервными импульсами, содержащими информацию, означает, что они не идут непрерывно. Однако эта пауза ниже порога восприятия ее сознанием и поэтому не попадает в него.
В частности, движущаяся картинка для сознания человека обеспечивается интервалом между прогоняемыми последовательными кадрами около 0,04 секунды, что и составляет указанный порог. Его длительность, как видно, более чем на порядок превышает длительность паузы. Поэтому образующиеся дискретные последовательные мгновения (в каждом из них происходит обновление «реальности») собственного времени человека, заключающие в своей последовательности все картины и все события жизни для человека, сливаются в непрерывный, неразделимый поток в его сознании.
Вот тут, в этом процессе и возникает само собственное время человека. Оно есть условие для внесения изменений в окружающее, при котором каждый человек (всякое живое существо), начиная с момента рождения автоматически, а на самом деле со скрытой помощью единого во множестве сознания «отбирает» через ощущения из разнообразной среды только те сведения, которые поддаются расшифровке, или информацию, в соответствии с достигнутым уровнем развития сознания.
Это условие можно назвать собственным временем человека потому, что в нем последовательно возникают, формируемые им самим через его ощущения и операционные центры, но при участии единого сознания, то есть совокупности всех индивидуальных форм сознания в единой целостности (характерный признак голограммы) в череде мгновений, меняющиеся картины окружающего, в которых происходят события и которые он не только созерцает, но и принимает в них непосредственное участие, что и составляет его жизнь.
Фихте в своей работе «Факты сознания» выдвинул гипотезу, в соответствии с которой он делает вполне адекватный вывод о том, что индивидуальность совпадает с общим мышлением, но, не ведая о возможностях голограммы, вынужденно признает уничтожение индивидуальности в пользу единого мышления: «Индивид мыслит не сам по себе и не посредством своей силы, но как Единое и уничтожением своей индивидуальности. Поэтому, описывая содержание этого мышления, нам следует сразу становиться на точку зрения единства и не спрашивать, как мыслит индивид, но скорее, как мыслит Единое и общее мышление… Однако индивидуальность всегда связана с этим общим мышлением, ибо только в нем жизнь достигает самоизображения и сознания: в индивидуальности – изображение своей формы вообще, в мышлении – строгого единства, образованного генетически и, следовательно, видимого. Если мы примем во внимание этот пункт, то мы должны сказать: это мышление численно повторяется во всех индивидах столько раз, сколько существует индивидов, но во всех этих повторениях его содержание всегда остается неизменным» [21, с. 58-60].
Подобный вывод об уничтожении индивидуального сознания в пользу единого сознания опровергается существованием голограммы, в которой, с одной стороны, часть и целое совпадают (всё в каждой части), однако часть, например, в форме индивидуального сознания может обретать отдельное (временное) существование в производной от голограммы форме живого в бытии, получая тем самым возможность к собственным изменениям в течение жизни соответствующего организма.
[justify]В результате, после завершения жизненного цикла организма (распада тела), эта часть голограммы воссоединяется в своем совпадении с голограммой не в прежнем виде, а обновленной – с зафиксированными в ней изменениями, которые «пополняют» голограмму как целое от всех ее «частей» в бытии, что дает в подобном обновлении развитие сознания, или - своего рода жизнь, точнее, смысл в существовании голограммы, представляющей единое сознание. Вместе