Это разделение функций сознания сразу же вносит путаницу, во-первых, молчаливо предполагая, что осознанные восприятия доступны только человеку, что далеко не так, и это видно из общения человека с домашними животными, во-вторых, сознание во всех живых существах функционирует одинаково в принципе, воспринимая посредством органов чувств соответствующие сигналы и передавая их для обработки в соответствующие центры; однако в сложных организмах, состоящих из триллионов клеток и множества различных органов, сознанию приходится управлять функционированием организма на ряде уровней, но результат этого управления отчасти видится (осознается) или ощущается только на высших уровнях, что для человека квалифицируется психологами как сознательная деятельность или сознательное поведение.
Другое дело – самосознание. Оно, действительно, присуще лишь человеку и проявляется у него первоначально только при общении с родителями и соплеменниками в процессе взросления в соответствии с особой программой генома, которая отсутствует у остальных известных организмов на Земле.
Внутренний субъективный опыт [см., напр., 41] так же не способен определять сознание в его сущностной части, поскольку он относится только к конкретному индивиду, и для многообразных организмов он будет в большей или меньшей степени различным. То есть этот опыт, по сути, проистекает из функционирования органов чувств, которые могут различаться как по количеству, так и по качеству. Точно так же могут различаться по своим возможностям и центры обработки сведений, поступающих от органов чувств, давая не только разные оттенки цвета или звуков, но и разную степень сообразительности и памяти. В результате, мы приходим опять же к изучению последствий проявления сознания в живом существе, но «пощупать» сознание мы не можем никоим образом – оно и есть (проявляется в действиях тела), и оно отсутствует, то есть у сознания нет формы той или иной субстанции текущей реальности (оно невидимо и неощутимо).
В одной из работ, относящихся к проблеме сознания [41], последнее определяется следующими характеристиками: качественность, интенциональность, субъективность, приватность, отсутствие пространственного протяжения, невыразимость, простота, безошибочность, прямое знакомство, внутренняя природа.
Часть этих характеристик, таких как качественность (квалитативность в виде ощущений и эмоций), предпочтительную направленность на те или иные объекты, субъективность, приватность, относится к внешнему проявлению сознания, обозначая различие в этом проявлении даже внешне и внутренне близких индивидов, например, близнецов, но к сущности, или внутренней природе сознания эти характеристики не имеют прямого отношения.
Отсутствие пространственного протяжения сознания было отмечено ранее Плотиным и Гуссерлем, но оно действительно для сознания в его отделенности от тела (организма), тогда как в теле сознание как раз обретает не что иное, как собственное время, а вместе с ним и протяженность, и окружение, и энергию (движение). То есть дело не в отсутствии пространственной протяженности сознания, а напротив, в обретении им бытия, в том числе и протяженности в неразрывном объединении с телом, в котором можно жить и развиваться на разных этажах (нишах). Иначе говоря, в своем возвращении откуда-то в бытие сознание обретает целый мир со всеми его атрибутами: общение, ощущения, интеллект даже на самом низком уровне строения тела (одноклеточные).
Однако «поймать» сознание в бытии не удается потому, что оно находится здесь (в бытии) только как живое тело со всеми его проявлениями, сливаясь с ним нераздельно и неразличимо, а не в какой-то иной форме.
Сознание само формирует собственное живое тело отчасти из бесформенного пассивного (материи). Поэтому оно в текущей реальности выражается не само по себе, а только через тело: если тело – живое, то сознание есть, если тело умерло – сознания нет. Но в обоих случаях оно не обнаруживается отдельно в бытии.
Из этого получается, что сознание, в отделенности от живого, не проявляет в бытии ни формы, ни протяженности, ни простоты, ни сложности, ни внутренней природы, а знакомиться с сознанием можно только посредством общения с живым телом, которое в большинстве своих форм только и делает, что ошибается, поскольку его интеллекта хватает только на действия методом проб и ошибок. Даже человек пробирается к истине через ошибки и собственную глупость, хотя на самом деле это не так важно, поскольку его главная задача разнообразно жить и развиваться самому, давая тем самым пищу как собственному сознанию, так и единому сознанию всех живых существ.
Всё это показывает недоступность сущности сознания для исследований, на что указывал еще Кант, но большинство современных психологов игнорируют это вполне адекватное соображение Канта, пытаясь ограничить сознание физическим миром и получая в результате всего лишь возможность изучения последствий проявления сознания в живых существах, и не более того.
Из этого краткого обзора взглядов на сознание различных мыслителей и исследователей можно сделать вывод о том, что сущность феномена сознания так и осталась недоступной до сего времени, точнее, анализ феномена сознания ограничился только некоторыми его проявлениями в живых существах, как и должно быть (см. выше).
Поэтому становится понятным, что отдельные сущностные особенности сознания можно только угадать без всякого доказательства и подтверждения.
Однако некоторые основания для уже высказанных догадках о некоторых особенностях собственно сознания, а не его проявлений, могут всё же возникнуть в результате кое-каких открытий и построения аналогий на их основе.
Надо полагать, что доступность сознания исследованиям только лишь по его проявлениям в бытии, а не непосредственно, так как оно не фиксируется никакими органами чувств или приборами, обусловлена, с одной стороны, его абсолютной слитностью (неразрывностью при жизни) с выделенными им объектами бытия (живое), а с другой стороны, сознание после смерти любого живого существа «выпадает» из текущей реальности (собственного времени существа), которое оно само же и формирует, находясь в этом существе, и поэтому становится для нас недоступным.
Стало быть, сознание при своей отделенности от бытия (текущей реальности), то есть, не находясь во времени, принадлежит каким-то иным структурным образованиям мироздания. Из этого следует, что само мироздание не ограничивается бытием, если под ним понимать бесконечную совокупность вселенных во времени, пространстве и движении со всеми их остальными атрибутами, в том числи и живыми существами.
Тут же отметим, что из всех вышеприведенных мыслителей внепространственное происхождение сознания отметили, точнее, угадали только Плотин и Гуссерль (см. выше).
Несколько большее число мыслителей угадали совпадение индивидуального и общего (целого, или единого) сознания. Это были: Прокл, Лейбниц, Фихте и Гегель. Их малое число довольно удивительно, поскольку напрашивается аналогия – совпадающие во многом индивидуальное сознание и сознание целого сообщества.
Разнообразие живых существ в их проявлении и изменении должно в любом случае зависеть от сознания, без которого эти организмы не могли бы существовать, так же, впрочем, как они не могли бы существовать без окружающих их объектов бытия. Отсюда напрашивается необходимость присутствия у сознания способностей к образованию форм из бесформенной материи (пассивного).
К соображению, что сознание должно обладать формообразующими способностями, пришли Фома Аквинский, Лейбниц, Беркли, Гербарт, Фихте, Фейербах и Гуссерль.
Кроме того, большинство упомянутых выше мыслителей отметили несомненную активность сознания по сравнению с вещами (пассивным).
Что же касается материальности или бесплотности сознания, то их мнения разошлись, хотя большинство из них полагает, что оно всё же не имеет телесной природы.
Отсутствие возможности подобраться к сущности сознания непосредственно, например, с помощью аналитических исследований, понял и сформулировал Кант, заявив, что всё, недоступное ощущениям, не может быть познано, но может быть признано по воздействиям на нас (см. выше).
Теперь остается только поискать некое образование вне известной нам реальности, которое соответствует отмеченным гипотетическим особенностям сознания, а уж затем попытаться понять, зачем оно нужно.
2. Сознание как активное в мироздании.
Предположим, что все объекты мироздания можно свести только к двум категориям – активное и пассивное.
К активному отнесем все материальные объекты, обладающие субъектностью, то есть сознанием, что позволяет ему путем конвертирования получаемой информации в собственное время в рамках общего времени формировать себя в виде живого в объединении со структурированным пассивным, вписываясь в собственное окружение, которое составляет остальное живое вместе с соответствующей инфраструктурой.
Сознание в форме живого существа получает возможность питаться, размножаться и действовать в соответствующем окружении, приспосабливаясь к нему для более-менее комфортного существования.
Для реализации этой процедуры активное в форме живого должно иметь программу собственного развития и действия (геном), те или иные рецепторы, центры, обрабатывающие поступающую информацию, а также формообразующие способности, представляющие окружающее в форме, обеспечивающей существование этого живого.
Иначе говоря, активное в форме живого благодаря информации, воспринимаемой и перерабатываемой им, что означает тот или иной уровень сообразительности (интеллекта), получает необходимое для жизни знание, которое всегда ему сопутствует, видоизменяясь и пополняясь, вследствие чего это активное в живом можно именовать со-знанием, или просто сознанием.
Правда, это сознание во всех живых существах, кроме человека, проявляется на инстинктивно-рефлекторном уровне, поскольку выжить в среде в рамках действий по процедуре проб и ошибок с использованием лишь генетической памяти можно только в подобном полуавтоматическом режиме, на который и настроена программа на белковом носителе (геном).
[justify]И только на соответствующем уровне развития, когда у живого существа в результате эволюции появляются органы, способные к удобному захвату орудий труда для эффективного изменения окружающей среды, чтобы улучшить