Гербарт своим предположением о целесообразном отношение сознания к материи интуитивно отметил необходимость существования у сознания чего-то вроде формообразующих способностей.
По мнению Гуссерля, интенционааьность сознания обнаруживается при переходе от сосредоточения в естественной обстановке на объектах к сосредоточению в рефлексии на субъективном опыте, то есть переживания в сознании несут в себе указания на находящуюся вне сознания вещь. Охватить полностью вещь сознание не в состоянии, но идея вещи схватывается адекватно: «Мы схватываем ее в вольном процессе пробегания в сознании безграничности поступательного хода внутренне согласных созерцаний… … сознанием объектов. независимо от того, реальны ли сами объекты или нет» [26, с. 258]. «Сознание, - полагает Гуссерль в своей работе, - в модусе трансцедентальной редукции – вне пространства, времени, причинности. Поэтому неверно утверждать, что вещи мира – причина переживаний сознания. Существование природы не может обусловливать существования сознания, - ведь она сама выходит наружу как коррелят сознания; природа существует, лишь конституируясь в упорядочиваемых взаимосвязях сознания» [27, § 50-52].
Вслед за Плотиным и Спинозой, отметивших направленность сознания на существование, наиболее отчетливо выразил эту особенность сознания Гуссерль в понятии интенции. Правда, еще задолго до него и Гербарт, и Фихте подметили формообразующее проявление сознания. Тем не менее, Гуссерль попытался уточнить эту особенность сознания признанием его интенционааьности.
Здесь Гуссерль вполне адекватно признает «конструирование» вещей сознанием в соответствии со своими представлениями о форме вещей, хотя, конечно, ему остается неизвестным, что решающий вклад в данный процесс формообразования вносит единое сознание голографической проекции вневременной бесконечности через сознание каждого живого существа, а все объекты бытия первоначально являются информацией, которая конвертируется в окружающую среду живыми существами с участием единого сознания. При этом для человека, благодаря присущему ему самосознанию, объект переживания может быть как конкретной вещью, так и мыслимой ситуацией отношений, планом или сущностью того или иного предмета: «Не предмет переживается и наряду с ним интенциональное переживание…» [26, V, § 11].
Кроме того, вслед за Плотиным, Гуссерль вполне адекватно отмечает «место» сознания в его отдельности – «вне пространства». Однако Гуссерль, как почти все его предшественники, отмечает лишь внешние проявления сознания, не затрагивая его сущности, которую, отчасти, угадал Прокл, если, конечно, наша гипотеза о голографичности мироздания является справедливой, отметив, что «Всякий ум (сознание), хотя и не состоит из частей, есть целое, находится в единении с другими и отличен от них». Эту же идею позже высказали Лейбниц и Фихте, а также Гегель (см. выше).
Хайдеггер, Ясперс, Фромм и Сартр пытались исследовать сознание в его связи с бытием, но достигнуть большего своих предшественников не смогли, кроме незначительных дополнений в отношении некоторых внешних выражений сознания, показав тем самым, как и прежде, невозможность анализа сущности сознания.
Таким образом, позднейшие философы и мыслители, так же как и более ранние, не смогли определить сущность сознания, в лучшем случае высказывая о ней свои догадки. Этот факт можно объяснить только одним обстоятельством – отсутствием возможности аналитического исследования собственно сознания, как такового, вне его проявлений, что тоже требует своего объяснения, и оно будет представлено ниже.
Однако прежде следует отдельно обсудить взгляд на сознание как отражение объективной действительности, которое проповедуют материалисты-диалектики.
1.4. Диалектические материалисты (марксисты) о сознании.
На первый взгляд, кажется, что представление диалектических материалистов, в том числе и марксистов, о том, что сознание есть своего рода свойство отражения, проявляющееся в воспроизводстве любыми материальными образованиями особенностей других систем, вполне адекватно, поскольку охватывает все уровни бытия – от неживых образований до органической и социальной жизни [см., напр., 28].
Однако сразу же возникает несколько вопросов, на которые эти диалектические материалисты, как, впрочем, и многие остальные исследователи сознания не могут ответить.
Первый из них состоит в неизвестности источника сознания, которое появляется непонятно откуда только в определенных органических структурах - имеющих геном, то есть программу, написанную на белковом носителе. А геном – сложная микроскопическая запись, зафиксированная в определенной форме в каждой клетке организма, и управляющая его изменением - самособраться никак не способен естественным образом, точнее, вероятность этого события сопоставима с самосборкой авианосца с всеми самолетами на борту.
Кто же тогда подготовил эти органические структуры для сознания, которое не фиксируется никакими приборами, вследствие чего ряд исследователей даже полагает сознание функцией мозга, и не более того.
Другими словами, легко сказать, что свойство отражения характерно для всех уровней бытия. Только вот внешнее сходство отнюдь не гарантирует внутреннее родство, тем более что, например, механическое отражение вроде отпечатка камня на мокром песке, теряющегося при накатывании морской волны, никоим образом не сравнимо с отражением любого организма в потомстве, который не теряет, а наоборот, находит себя в продолжении рода именно благодаря присутствию у него сознания, переходящего в поколениях от одной особи к другой.
Второй вопрос, на который пока никто не смог ответить, заключается в уже продемонстрированной – и неоднократно – невозможности оживить искусственно собранную копию клетки с геномом, которая совершенно не отличается от живой клетки, но почему-то не превращается в живую.
А это означает, что без своего рода объединения сознания и органического тела, обладающего геномом, никакая жизнь невозможна.
То есть и тут без совершенно невыразимого образования – сознания, проявляющего жизнь только на определенном структурно-молекулярном уровне, ничего не получается с отражением, столь любимым диалектическими материалистами.
В-третьих, неизвестно откуда взявшийся на каждой обитаемой планете геном, как правило, в рамках клетки, есть не что иное как программа роста и развития определенного организма на белковом носителе.
А любая программа первоначально создается искусственно, изменяясь и дополняясь уже в ходе дальнейшего развития каждого организма.
И кто же тогда этот искусник?
Четвертая проблема, непосредственно связанная с сознанием, заключается в невозможности без него владеть и пользоваться информацией, поскольку информация – не что иное, как распознанные и отобранные живым существом, то есть существом с сознанием, с помощью имеющихся у него сенсоров и центров обработки поступающих от органов чувств сигналов, сведения, складывающиеся в определенную совокупность (информация), которая обеспечивает данному организму возможность, как минимум, удержаться в существовании в течение некоторого периода.
Таким образом, между неживыми образованиями и живыми существами пролегает информационная граница: живые существа оказываются способными получать от окружающей среды информацию с помощью органов чувств и предоставлять ее собственному окружению многообразными способами, в основном собственными поступками и сигналами о них, а у неживых образований эта способность отсутствует.
Тем самым сознание обеспечивает любому организму возможность пользоваться информацией для своих нужд, основными из которых является выживание в определенной среде и продолжение рода.
Благодаря подобному объединению сознания и определенным образом структурированной материи любые организмы могут меняться, создавая для себя локально жизнь в каждом поколении, а для сознания - вечную жизнь, хотя и дискретную, поскольку любой организм конечен во времени в отличие от сознания, которое просто перемещается от одного организма с завершением его жизненного цикла в другой, инициируя начало новой жизни, хотя этот переход и нельзя зафиксировать приборами, но, по факту, он случается непременно.
Кроме того, диалектические материалисты оказались неспособными решить проблему возникновения материи, как таковой.
Действительно, откуда появилась материя? почему она стала развиваться вплоть до появления у нее сознания?
Ведь конкретные материальные образования возникнуть из ничего не могут, по крайней мере, в имеющемся бытии.
И если даже допустить подобный феномен, то из него следует, что раз было начало, то неизбежен и конец.
А это означает, что развивающаяся, по словам материалистов, материя вместе с развивающимся сознанием рано или поздно ухнет туда, откуда пришла, то есть - в небытие.
Получается, как это ни парадоксально, что в этом отношении материалисты сходятся с попами, которые так же заявляют, что непостижимое существо создало всё из ничего. А к ним примыкают и многие ученые мужи – сторонники возникновения вселенной в результате Большого взрыва непонятно из чего и почему.
[justify]Другими