командир я… С чего ты взял, что мы будем здесь, на склоне, ставить палатку. Наша задача - уйти за перевал, а не торчать здесь.
Семён:
Игорь, никто не оспаривает твоё лидерство, но если Александр не может дальше идти…, ты же его на себе не понесёшь!...
Игорь подходит к Саше:
Саш, с ногой - то у тебя что, болит?
Саша:
Агась, Игорёк, болит. Не могу идти, надо отдохнуть. Завтра, думаю, будет лучше.
Игорь:
Хорошо, тогда возвращаемся к лабазу - там поставим палатку.
Семён:
Игорь, ты разве не видишь, что Александр не может идти, давай прямо здесь ставить палатку. Снега хватает.
Игорь:
Ладно, тогда конец пути на сегодня. Ставим палатку.
…
( говорят по - английски )
Мэфью:
Сэр, плохая видимость, но, похоже, палатка поставлена.
Джон:
Всё, пошли и как можно быстрее. Их надо застать врасплох, благо метель метёт.
…
Смит:
Джон, у палатки, похоже, две женщины.
Джон:
Так, сейчас к ним и прикладами по лицу, голове, телу…
( Трое вооружённых на снегоступах подскочили к ничего не подозревающим женщинам и начали их избивать прикладами автоматов. )
Мэфью:
( переходит на русский язык )
Дура, чего нож схватила, давай сюда.
( Мэфью стал ударять прикладом по рукам и выбил нож из рук женщины. Нож, выскочив из зажатой ладонью ручкой назад, порезал ладонь. Кровь брызнула на снег. Женщина вскрикнула от боли, схватила раненную руку и осела на снег.)
Джон:
( говорит по - английски )
Похоже, с ними всё - овечки в стойле. А теперь ко входу в палатку.
( переходит на русский язык )
Эй, ребята, давай на виход, вас женщини ждут.
( Каждого, кто выходил из палатки, вооружённые люди ударяли прикладами по голове, лицу и, прикрывающей голову, руке. Вся группа туристов, избитая, стояла перед тремя, вооружёнными автоматами, людьми. Ещё недавно они радушно общались, а сейчас они находились по разные стороны жизни… )
Джон:
( обращается к туристам по - русски )
У меня к вам просьба: все дружелюбно снимем куртки… Чего стоим?
Игорь:
Вы что…, вы кто? Почему мы должны вас слушать, почему на морозе мы должны…
( Сильный удар свалил его в снег )
Джон:
Слушай, здесь командую я, а ти…, ти… Снимаем куртки, жду.
Смит:
Снимаем!
( Туристы с неохотой, вынуждено, снимают куртки и оставляют на снегу рядом с собой. Семён и Николай, находясь с краю группы, после снятия курток, решительно отходят в сторону и, не слыша окриков в свой адрес, смелеют и на расстоянии, под сумраком, наблюдают за развитием событий. Лёгкая паника с откровенным страхом сковывает их волю и не даёт им возможность поискать выход из опасного положения. )
Джон:
Хорошо! Сейчас снимаем тёплие куртки и на снег. Никто не пострадает, кто виполняет мои команди.
( Все, кроме двоих, которые наблюдали ситуацию со стороны, безропотно сняли и ватники. Для чего надо было раздеваться, никто не понимал. Шок и страх сковал мыслительный процесс группы. )
Джон:
Ок! Сейчас снимаем обувь…, бистро!
( Один из туристов, Рустем, нагнувшись, стал снимать обувь и когда снял один валенок, неожиданно в снегу увидел нож, лежавший лезвием в сторону незнакомцев. Решение пришло мгновенно: атаковать, не дать себя и других унижать, пользуясь оружием… Он схватил нож и бросился на ближайшего незнакомца. Снег не дал ему бросится с неожиданностью гепарда, он замедлил его бросок; все усилия оказались напрасны. Слева Рустем получил удар ногой по голени, очень чувствительной к ударам из - за отсутствия мышечной массы и, как следствие, близости кости. Боль мгновенно вошла в мозг и вернулась обратно. Второй удар по этой части ноги окатил тупой болью и заставил Рустема осесть в снег. Тут же слева удар прикладом автомата по голове стал неприятной неожиданностью. Всё поехало и поплыло: удары кулаками по лицу почему - то не казались болезненными. Удар в нос он ощутил, как если бы снежком попали по носу, а кровь из носа, как таяние снега. Как что - то очень далёкое слышалась незнакомая речь, редко перебиваемая то короткими фразами мужских голосов, то женскими вскриками. Через секунды Рустем провалился в яму бессознательного: всё исчезло...
" …поднимите его " - приходя в сознание, Рустем услышал мужской голос с акцентом. Как - то сразу Рустем понял, что " его " - это о нём. )
Джон:
Эй, ти ( обращается к Игорю ), что в руках…?
Игорь:
Рубашка, тапки…
Джон:
Вибрось…, туда ( показывает рукой в сторону склона ).
( Игорь выбрасывает свои вещи )
Джон:
Так, все идут вниз, туда ( показывает рукой направление )
( Все туристы, кроме двоих, идут от палатки вниз по склону. Через некоторое время двое присоединяются к группе )
( говорят по - английски )
Джон:
Всё, ушли. Будем ждать, когда они замёрзнут. Без тёплых вещей далеко не уйдут. Мэфью, бери фонарь, подсвечивай. Смит, собираем вещи туристов и в палатку закидываем. Надо, чтобы создавалось впечатление, что туристы сами оставили свои вещи. Обувь туда же. Так, Мэфью, обыщи палатку.
Мэфью:
Да, сэр.
Джон:
Мэфью, глянь - ка фотоаппараты… Нам нужны марки… Смит, что так палатка низко. Поставь лыжную палку по центру.
( Смит берёт лыжную палку, сделанную из бамбука, и ставит по центру палатки. Палка оказывается слишком длинной. Смит ножом начинает её укорачивать. )
Джон:
Смит, бросай это занятие. Иди в конец палатки, сделай прорезы и наблюдай за туристами. А я здесь сделаю прорезы. Главное, чтоб нас не застали врасплох.
( Через некоторое время )
Смит:
Джон, похоже, туристы за деревом костёр развели. Так они никогда не...
Джон:
...вижу! Резвятся мышки… ( растянуто с улыбкой произнёс эту фразу ) Придётся туда идти. Мэфью, как успехи?
Мэфью:
Оружия нет. Вот два необычных фотоаппарата.
Джон:
Ок! Закинь в рюкзак, потом изучим. "
- Библиотека закрывается, молодой человек! - Пётр неожиданно услышал женский голос за спиной. Он оглянулся и увидел джемпер, выпирающий двумя бугорками в районе груди. Невольно, как - то сами, глаза поднялись вверх и Пётр уткнулся прямо в глаза говорящей, немного увеличенные линзами очков с огромными оправами коричневого цвета. Работница библиотеки сверху вниз смотрела на него. Петру стало не по себе: он представил, что это огромная стрекоза смотрит на него. -...уже иду - неожиданно пролепетал Пётр и удивился этому. - Да - да, приходите завтра.
( Языкотряс:
Ну что, замечательно - потому что по теме все, казалось бы, неточности. Я бы сказал, намеренное замыливание читательских мозгов. Характер героя схвачен верно. А это отвечает нашей писательской задачи - бесстыдно лягаться лживой кобылой.
- Языкотряс, думаю, не стоит направлять нашего героя опять в библиотеку.
Языкотряс:
Ну хорошо, тогда куда же его послать. Может, на все три буквы...
- Уже посылали и не раз... в студенческие годы. Он птица пёстрая ещё та!
Языкотряс:
Ладно, гулять так гулять, пусть гуляет. Всё равно историю не исправить - что было, то...
не изменить никак, что должно,
Происходить - произойти.
По барабану, правду сложно,
Точнее, просто невозможно
Вот так за шкирку её взять...,
Эт не носки внучку вязать,
И до нуля подсчёт свести.
Читатель, слушатель так долго
Всё ждал, когда же рифма " ти "
Сомкнётся ключиком в замке.
Читатель, это только рифма,
Пустой, не значащий предмет.
Так, для ушей отрада - нимфа;
Для глаз отмычка - этикет.
Забавно, право же, читатель, скажу на ушко, чтоб писатель..., ну, этот, что сидит в тени моих стихов - скрижалей мыслей, я рифмы подбираю... Плевать на смыслы, если есть в концовке рифмы. Ну какого чёрта, не знаю: право... или ложно, причём тут нимфа, если ухо только слышит - нимфа же не звук, ведь так..., так нет же, вот, вставляю " нимфа " и клею намертво..., мастак! Зато красиво, плавно, нежно звучит мой стих: за строчкой строчка, а рифма только выставляет в концовке точку, мол, место занято - погодь!
- Ты о погоде?
Языкотряс:
Да нет, хотя и о погоде внутри стихов, когда рифмованная размазня, той самой, что и у меня, кашицей мажет смыслы мысли, а выдаётся, - не приведи господь, уж если и выдаётся, то только в день базарный для покупателей, их кошельков, их ртов, разинутых варежками, мол, налетай - халявный день, бери по - больше! - за гениальное творение, равных которому в свете не сыскать! Ах, какое чудное стихотворение! ( да - да, не забыть про восклицательный знак - цаплей стоит в тексте - воде да мутную рыбку высматривает - какое ему дело, куда его ставят ) Ах, что за прелесть! Какие интересные рифмы..., а то, что ничего в голову не приходило поэту, читатель даже не подозревает, он то думает, что это причуда поэта, а поэту вымучить что - то другое было не могём, вот и вымучивал, что могём, уже о смысле писания не думая, во как! А потом за каждым углом орут, не жалея бескостный язык, что, мол, это новое слово в литературе. Гений, титан рифмы стиха, папа римский, наше новое всё и вся ( да - да, и восклицательный знак не забыть, эту тюбитейку папы римского ) ! Ух, разошёлся я не на шутку, пора вернуться к стиху, а то, чего доброго, читатель про него уже забыл. Итак, сори, продолжим.
Да, ключ в замке стихотворенья,
Поэмы, прозы, басен, песен,
Основа мысли, чувств сплетенья,
С глаголом неба сотворенья!
Вот что такое ключ стиха,
А рифмы так хи - хи, ха - ха.
Созвучье - звук в стихе уместен,
Он украшенье, позолота.
Да, рифмы звук для уха лестен
Порой, чего греха таить!
Ну что ж, мы отвлеклись немного,
Ушли в неверный поворот...
...сейчас, подожди, закончу, остались две строчки, тогда и спросишь...
Эй, руль, крути колёса на дорогу,
Поедем дальше в прозу, вот!
Уткнёмся в глыбу предложений,
Скалой из мыслей состоящей.
Слюда в скале - часть откровений:
Сюда к скале их ходят тени,
Без рифм, размеров - просто так.
Как альпинист использует верстак...
Так столяр стул творит стоячий
Верёвкой, ледорубом..., да.
Читатель, вспомни, ложь лишь зрячей
Бывает. В слове " предложенье "
Сидит, ты видишь, ложь. Трясину
Остерегайся - предложенье
Затянет чёртиком в лож...бину,
В болото ложного виденья.
" Уткнёмся в глыбу предправдений " -
Читатель, это ж чушь..., корова!
Хотели правды - приведений
Лишь получили сновидений...
Верстак пусть столяр получает,
А альпинист своё, что знает.
Пусть будет " предложенье " снова,
Пусть смыслы правят, да, и правят,
Как словоздания основа!
-...так...
Сейчас, ещё чуток...
- Опять...
Погодь, ещё четыре строчки,
Нет, три уже - и я готов.
Читатель, вспомни, кроме точки
Есть текст, контекст, подтекст у слов.
- Языкотряс, а что ты написал в стихотворении, нет, не в этом, а в том, которое начинается строчкой " то смеюсь, а то порой заплачу ", что наш герой уже вспоминает, как он знакомился, будто бы он уже в некоем более старшем возрасте, чем
