прибыли, а финансы оставались 'благотворительным проектом' Российской империи.
Очевидно, что Петр II очень дорожил отношениями с основным покровителем своего народа. В 1833 г. он стал первым черногорским митрополитом, рукоположенным в Санкт-Петербурге в присутствии императора Николая I и высших сановников империи. Тесные отношения связывали Черногорию и с другим православным славянским государством, возникшем на Балканах в 1817 г. - княжеством Сербия. Единство языка и веры обусловило сближение двух стран, хотя сербское правительство неизменно рассчитывало включить братскую Черногорию в сферу своего влияния. С этой целью Белград начал также выделять черногорцам денежную помощь и засылать к ним своих эмиссаров. Не оставляла попыток восстановить свой суверенитет над Черногорией и Оттоманская Порта, однако в этот период - дипломатическими методами. Владыка Петр II разумно лавировал между великими державами, сохраняя самостоятельность в выборе внешнеполитического курса.
Значительное внимание этот просвещенный правитель уделял развитию культуры и образования. При Петре II в стране были открыты первые средние школы - в Цетинье и в Добрском Селе. Была обновлена типография, печатались богослужебные и светские книги, начала издаваться первая черногорская газета 'Горлица'. Сам владыка известен как талантливый литератор и философ. Его эпические произведения 'Горный венец' и 'Ложный царь Стефан Малый', посвященные драматическим страницам черногорской истории, а также фантастическая поэма 'Луч микрокосма' получили широкую известность далеко за пределами Черногории.
За время правления Петра II Петровича Негоша Черногория могла насладиться редким в ее истории относительным миром. Однако на границах то и дело вспыхивали военные конфликты с соседями, вызванные в основном отсутствием четкой демаркации территорий, а также разбойничьими набегами. В 1830-40-х гг. регулярно вспыхивали ожесточенные столкновения с переменным успехом на границах с Герцеговиной и Албанией. Там черногорцам приходилось иметь дело не только с вооруженными отрядами албанских племен и турецких поселенцев, но и с войсками местных османских правителей. В 1836 г. в одном из таких боев пал младший брат владыки Петра II. В 1838 г. Черногория оказалась на грани войны с оккупировавшими район Боко-Которского залива австрийцами. Нападение черногорцев на поставленное на спорной территории австрийское укрепление в местечке Космач вызвало ответное вторжение на черногорскую территорию четырехтысячного отряда австрийских войск. Однако местное черногорское ополчение, поддержанное добровольцами из Цетинья, применило против наступавших сомкнутым строем австрийцев свою излюбленную тактику: ураганный огонь укрывшихся в горах стрелков. Австрийцы понесли большие потери, и, когда черногорцы бросились в рукопашную, солдаты дома Габсбургов поспешно отступили. Урегулировать ситуацию помогло интенсивное вмешательство внешнеполитического ведомства Российской империи. Результатом всех приграничных столкновений стало разграничение большинства спорных территорий. Черногория фактически обрела международно признанные границы.
Владыка Петр II Петрович Негош скончался после тяжелой легочной болезни 19 октября 1851 г. Согласно своей последней воле, этот выдающийся правитель был погребен на вершине горы Ловчен, откуда открывается панорамный вид на живописные просторы его возлюбленной Черногории.
Митрополит и владыка Петр II провозгласил своим наследником одного из своих племянников - Данило Станкова Петровича, которому на момент смерти своего предшественника было 25 лет. Современники описывают этого получившего хорошее образование в Австрии светского молодого человека с европейскими манерами и приятной внешностью, как обладателя железной воли и непреклонного характера, безжалостного к своим врагам.
Согласно воле владыки Петра II, его брат председатель Сената Перо Томов, богатейший и влиятельнейший человек, должен был стать правой рукой молодого правителя и 'наставлять' его в государственных делах. Однако Перо, не возражавший против возведения Данилы в духовный сан митрополита, желал сконцентрировать всю полноту политической власти в своих руках. Несмотря на молодость, преемник Петра II продемонстрировал в борьбе за престол 'бульдожью хватку'. Пламенной патриотической риторикой и щедрой раздачей своих денег на народные нужды он привлек к себе симпатии простых черногорцев, а затем и старейшин. Данило также заручился поддержкой при российском дворе. Решающим шагом стало внезапное появления Данилы в доме своего соперника во главе толпы вооруженных до зубов друзей. Перо Томов, испугавшись расправы, отказался от своих претензий. Оппозиция была жестко подавлена, и в январе 1852 г. Собрание провозгласило Данилу I Петровича Негоша 'господарем' Черногории.
Новый правитель немедленно начал 'показывать характер'. Намереваясь сочетаться браком со своей возлюбленной, образованной красавицей Даринкой Квекич из итальянизированной сербской семьи, Данило не пожелал становиться духовным лицом. Оказав мощное давление на Сенат, он добился провозглашения себя 7 марта 1852 г. 'князем Черногории и Брда', а затем отправился в Санкт-Петербург и столь же напористо добился одобрения российским императором Николаем I 'права черногорского народа самостоятельно выбирать себе форму правления'. Таким образом Черногория перестала быть вторым после Ватикана теократическим государством Европы и обрела более привычную для европейского сообщества того времени форму монархии. Князь получил титулование 'Данилой Первым', так как прежний правитель Черногории, носивший это имя, был духовным лицом.
Европеец по воспитанию и менталитету, но черногорец душой, князь Данило I жестоко искоренял 'варварские и нецивилизованные обычаи' черногорских племен (похищение невест, содержание невольников и т.д.) и железной рукой насаждал централизацию власти. Особенно сурово князь боролся с неуплатой родовыми кланами налогов в государственную казну. Вспыхнувшие в связи с этим восстания в племени Куча были потоплены в крови карательными отрядами брата князя воеводы Мирко Петровича по прозвищу 'Вампир'. Число убитых исчислялось сотнями, включая множество женщин, стариков и детей.
С первых шагов светского государства началась также реформа военной организации Черногории. На смену концепции 'вооруженного народа' приходила система всеобщей воинской обязанности и создания командных кадров. Управлявшие округами 'капетаны' и воеводы создавали мобилизационные списки по племенам и родовым кланам, а также заранее назначали из числа самых опытных воинов 'стотинашей' (сотников) и 'десечаров' (десятников) для будущего ополчения. Численность дружины перяников была увеличена до 100 человек, из которых 32 лучших бойца несли постоянную охрану резиденции и особы князя. Кроме того, были созданы еще 10 чет (рот) княжеской гвардии, созывавшиеся, впрочем, только в военное время.
Становление сильной светской государственности в Черногории оказало на Османскую империю, по-прежнему считавшую страну номинальной частью своих владений, эффект разорвавшейся бомбы. В совокупности с традиционной поддержкой черногорцами освободительных восстаний в соседней Герцеговине, это переполнило чашу терпения решительного и энергичного султана Абдул-Меджада, и 14 декабря 1852 г. он отдал приказ решить черногорскую проблему военным путем.
29 декабря 1852 г. 33-тысячная турецкая армия под командой Омер-паши Латаса, переформированная по европейскому образцу и располагавшая сильной артиллерией и конницей, с четырех стратегических направлений вторглась в Черногорию. Страшными вехами на пути их наступления стали пылающие села, оскверненные храмы и расправы над мирными жителями. Князь Данило I и его воеводы предприняли отчаянные усилия по организации обороны страны. Силы черногорцев, проводившие мобилизацию уже в ходе войны, ограничивались 10-15 тысячами бойцов. Практически не было пушек, стрелковое оружие частично устарело, а боеприпасов катастрофически не хватало. Даже свинцовые типографские формы в те тревожные дни были перелиты в пули.
К концу января 1853 г., несмотря на ожесточенное сопротивление черногорского ополчения, туркам удалось глубоко продвинуться на черногорскую территорию и создать угрозу Цетинью. В то же время черногорцы твердо верили, что им удастся удержать ослабленные потерями и перебоями в снабжении турецкие войска на рубежах перед столицей. Судьба войны еще не была решена, когда решительное дипломатическое вмешательство Российской и Австрийской империй, не желавших превращения Оттоманской Порты в единственную силу в регионе, положило конец боевым действиям. В середине феврале 1853 г. Омер-паша и князь Данило I с соблюдением всех ледяных формул европейской вежливости подписали перемирие, и турецкие войска покинули Черногорию. Военные и гражданские потери страны в войне составили до двух тысяч человек, урон турецких войск различные источники определяют от пяти до 10,5 тысяч убитых и раненых. Эта незавершенная и кровопролитная война дала князю Даниле твердую уверенность в отсутствии альтернатив созданию регулярной армии, а Черногории подарила ее первые собственные боевые награды: орден князя Данило, или проще - 'Данилов крест' с красноречивым девизом 'За независимость Черногории', золотые и серебряные медали за храбрость. Ими были отмечены подвиги 210 черногорских юнаков и одного российского подданного - дипломатического представителя в стране полковника Е.П.Ковалевского.
В послевоенные годы князь Данило I направил свою бурную энергию на внутренние реформы. Он придал Сенату более эффективную структуру и заодно пополнил его преданными людьми. В 1855 г. был утвержден давно необходимый стране свод законов, который некоторые черногорские исследователи сравнивают с конституцией. 'Законник Данилы I, господаря Черногории и Брда' состоял из 95 статей, определявших положения князя как 'верховного господаря' страны, права и обязанности граждан, уголовное и имущественное право, налоговый кодекс и т.д. Иностранные специалисты высоко оценили этот документ, утверждая, что 'он чужд каким бы то ни было юридическим утопиям'.
Смелый до амбициозности внешнеполитический курс Данилы I был направлен на международное признание независимости Черногории и достижение территориальной целостности страны в границах 'державы Иван-бега Црноевича'. Однако в 1856 г. на конгрессе великих держав в Париже черногорская дипломатия не имела успеха. Тогда молодой князь, отлично владевший французским, немецким и русским языками и сопровождаемый своей очаровательной супругой, пустил в ход личное обаяние, чтобы войти в европейскую 'семью монархов'. В 1857 г. он встречался с императором Франции Наполеоном III и сумел завоевать его симпатию, однако желанной поддержки снова не получил. Несколько большую защиту предоставляла Черногории официальная
