Стая местных воробьёв сделала вид, что боится людей и собачку Мушку, но не улетела, а продолжила клевать крошки на столе строителей.
Борисыч, глядя на осоловевшего Мушку, тоже решил вздремнуть, следуя мудрым народным традициям: хороший сон приближает перемены к лучшему. Сегодня суббота, поэтому не надо ждать грузовиков с железобетонными изделиями. За неделю достаточно навезли железобетона, предназначенного на перекрытие пятого этажа и на перекрытие части техэтажа. Сегодня даже крановщица Галя вышла на работу, горя энтузиазмом: и чего это она так игриво подмигивает Вовочке? Накрасилась и подмигивает. Она и накрашенная страшная. Если мой склероз не изменяет мне с маразмом, то Галя, слух прошёл, увлеклась геодезистом, а тот ею, ага «…полюбил четыре пуда нежно-девичьего мяса…» Женщины! Вы настоящий клад. На минуточку - по советскому закону, нашедшему клад, полагается только 25 процентов от его стоимости. Ну, вы поняли насчёт геодезиста и причитающихся бедолаге процентов. Галя строит Вове глазки, а он ей улыбается – случаем, не огулял ли он её спьяну?
Пятый этаж сегодня закончат, с такими-то темпами. Конечно, плиты устанавливают профессиональные рабочие под руководством мастера: Вова студентов на такую работу не ставит, умишка у него на это хватает, ведь КПД студентов стремится к нулю.
Эх-ма, денатурат натрия, понимаешь: надо, поймав нирвану, вздремнуть часок: поди начальство в выходной день не завалится к нам. Сука, чтоб я в лошадь превратился … не надо думать о чёрте, а то он явится. Так и начальство. Когда что-то нехорошее должно случиться, оно непременно случается.
Вот за каким хреном к нам приехал главный инженер СУ и парторг треста, две раздутые от семян сосновые шишки? Какого икса их клюнуло в причинное место? Приходится поднимать с лавочки свою старую ленивую задницу и идти открывать ворота. Не сиделось шишкарям дома в выходной день. Припёрлись, как кони на случку, встречайте. Как учил Вова, улыбаемся и машем, если видим начальство.
- Да иду я, иду, черти, хватит сигналить, - чертыхаясь, Борисыч поплёлся открывать новые ворота, чтобы на объект заехала «Волга» с начальниками. Новые ворота поражали своей монументальностью. Это тоже Вовины проделки – зачем нам такие ворота? Зачем припёрся главный инженер – то понятно – ему по должности положено посещать объекты. А парторга кто цапнул в попу? Какая нелёгкая его принесла? Поди опять начнёт агитировать народ, чтобы он лучше работал. Так куда ещё лучше? И так уже, с подачи укушенного Вовика, работаем без выходных и в три смены. Дальше-то куда? Из-за такого концентрированного негатива легко пупочек развяжется.
Борисыч, если ты вдруг решил, что хуже уже некуда, то у судьбы для тебя плохие новости. Сейчас в твоей жизни не беда, а белая полоса и тучные годы. Благодаря продажным тварям с партбилетом, через семь лет для тебя наступит Чёрная Полоса, да и для всей страны: реформы, сделанные на американской закваске, пройдутся косой смерти по заводам, фабрикам, колхозам и стройкам. А до этого переживёшь очередное Талонное Время. Собственно, с 1983 года и началась агония Великой Державы, управляемая «шофёром, которому плевать». А сейчас, сторож Борисыч, беги открывать ворота начальству, соизволившему прибыть на стройку. И не обращай внимания на начавшуюся суету: все студенты, пенсионеры, Вовочка и даже Мушка подорвались и побежали кто куда, уподобившись диким сайгакам со вставленными в задницу пропеллерами. Мушка ещё и уши расправил, решив превратить их в крылья.
Вова ещё неделю тому назад провёл со студентами и пенсионерами учение по встрече начальства, буде оно появится на стройке. Студенты и пенсионеры, осознав проблему, включили креативное мышление. То так: творческие натуры в грязи не заводятся. Представьте, - вещал Вова, - я ваше любимое начальство, и вот я пришло. Что вы станете делать, когда я явлюсь на стройку? Нет, сука, на колени падать не надо, и руки целовать не надо, и кланяться до земли не надо. Отставить такие идеи. Встречать начальство надо бодрой суетой, улыбочками и громыханием инструментами. Как громыхать? Нет, пердеть не надо; лучше колотите пустыми вёдрами и носилками, и как можно больше мельтешите перед глазами начальников, но своим ртом и другими отверстиями звуки не издавайте. И не дай вам Бог умалять интеллект начальства своим умом. У нас умных и так слишком много, как бык наделал. Начальники должны видеть, что вас много и вы все при деле. Этого вполне достаточно, чтобы идею не просохатить. Так что приготовьтесь бегать с низкого старта до самого финиша при появлении начальства. Красиво встретить начальников – самое главное на стройке. Что по важности идёт следующим? Нет – не обед, а техника безопасности. Сейчас я вам расскажу про некоторых олигофренов, забывших о технике безопасности. Вернее, я вам покажу. С этими словами Вова достал цветные фотографии, на которых изображались пострадавшие люди – раздавленные плитами, свалившиеся с высоты, поражённые током, влезшие в горячий битум, упавшие в траншею, задавленные строительными машинами, проткнутые арматурными стержнями и так далее: кровь ручьями, выглядывающие из тела белые осколки костей, вывалившиеся кишки, раскиданные мозги, оторванные конечности. Красота. Роковая случайность, обстоятельства? – нет, обыкновенная человеческая расхлябанность, приведшая к гибели. Эти фотографии лучше всякой агитации проняли студентов и даже пенсионеров - до звона в голове проняли и до тошноты. От таких фото хочется обрыгаться, а от некоторых картинок даже упасть, желательно сразу в обморок. Где мастер добыл такие страшные фотографии? Наколдовал, но студентам об этом знать не надо.
Вовочка с гордостью мог бы отметить, что экипировал своих временных работников не хуже профессиональных строителей, а по многим показателям так даже и лучше. Ещё и технике безопасности обучил.
Партийного начальника строительного треста звали Леонид Маркович и он носил подозрительную фамилию Ларин. На окружающий мир Ларин всегда смотрел с подозрением: его взгляд профессионально выражал несколько больше, чем просто неодобрение. Леонид Маркович предпочитал, чтобы опекаемые им члены коллектива пребывали в пределах доступности. Тогда легче кнутом товарищу погрозить, или, наоборот, поощрить пряником работника, правильно воспринимающего генеральную линию партии. Собственное мнение допустимо, но регулируется оно длиной поводка. Колебаться можно, но только вместе с курсом партии и под руководством парткома. Увы, но некоторых товарищей, особенно из линейного персонала, просто так не загонишь даже на мероприятия, организуемые партией: линейщики, вместо собраний и партучёбы так и норовят торчать на своих стройках, словно мёдом там намазано. Трудно их пропитывать идеями марксизма-ленинизма и пролетарского интернационализма, но куда они, суки, денутся. Приходится, конечно, парторгу изредка выбираться на «линию», чтобы нести нетленные идеи Маркса и Ленина в массы, ибо массы подвержены бурлению без пригляда со стороны партии. Парторги, воспитывающие ширнармассы, не зря едят свой хлеб и другие продукты. Они не просто штаны просиживают в конторе, а реально дают стране угля.
[justify] Слух прошёл: на строительстве шестиподъездного дома рабочие вдруг начали трудиться в три смены, да ещё и без выходных. Данное событие сильно озадачило парторга: вдруг это крамола, созревшая среди нестойких граждан. Обмозговав