- Ага, меня начальнички ещё и за деревья «отлюбят», на базар не ходи. Вот же ебельмания пупырчатая с хреновой сиракашкой, - нахмурился прораб. – Красота, мля. Но хватит любоваться красотами - надо работу работать. Не ссы, пехота. Прорвёмся. Где бродят экскаваторщик Федя и наш Вовочка? Такими темпами мы со сносом и за пару недель не управимся. Но лучших вариантов не завозили.
Экскаваторщик пока не соизволил прийти на работу, а с Вовой проще – его как раз подвезли на «буханке» к объекту. Хорошо живут наши мастера, а заслуженных прорабов никто не возит. Обидно, нах, но сейчас не до обид: как говорится, не до жиру - быть бы живу.
Прораб уставился на мастера, с радостной улыбкой на лице направляющегося к своему начальнику, и на мужика-шофёра «буханки», суетящегося возле машины. И Вова, и незнакомый шофёр показались прорабу странными. Вова, такое впечатление, прибыл на работу сразу после неудачной лоботомии, а его товарищ, пожилой водила, только сегодня из дурдома откинулся. Вот зачем он, выскочив из машины, сразу же кинулся натирать её бока тряпочкой? Причём делал это с каким-то фанатизмом. Кажется в чьей-то колоде избыточное количество валетов.
Сейчас Вова подойдёт ко мне и опять что-нибудь сморозит, типа: «На Солнце мы полетим ночью». Вот зачем Вова улыбается мне во все зубы? Рекламирует своего стоматолога? Глумливо намекает на мои проблемы с зубами? Вот падлюка. Так поживи с моё…
Наконец, появился экскаваторщик Федя, помятый, как моя жизнь – мужик небольшого роста, худощавый и весь какой-то крученый до безобразия. Н-да, лицо Феди совершенно не обезображено интеллектом. Федя, паразит заднепроходный, сразу начал препираться с Николаем Павловичем и набивать себе цену. Заводить свой экскаватор и начинать работать он не спешил: сначала перекур, а работа не волк – быстро не бегает. Вова отошёл от беседующих коллег к одному из бараков. Похлопал ладонью по стене здания и чему-то улыбнулся. Улыбчивый он сегодня.
Наконец, Шмаков уговорил Федю поработать и присмотрелся к Вовочке.
- Так он с бодуна, - ахнул прораб, глядя на слегка шатающегося мастера. – Как пить дать, в своей общаге Вовик всю ночь бухал, вот теперь его штормит по причине сильной алкогольной интоксикации. А кто документацию оформит? Пушкин?
Шмаков давно переложил оформление всей документации на узкие плечи Вовочки. Тот особо не возражал.
- За день сломаем эти два домика, - заявил мастер. – Они труха трухой: пальцем ткни - развалятся.
Ну, да, спьяну всё кажется лёгким, а море по щиколотку. Вовочка в разборке домов разбирается примерно так же, как пингвин разбирается в тригонометрии. Прораб не стал спорить с неадекватом, своими глупыми домыслами теребящим душу. Он, болезный, подумал - каким хреном вывозить строительный мусор? Если нам дадут пару самосвалов, то хорошо, да и Федя тот ещё работник. Не, недели две здесь промудохаемся, к метеорологам не ходи. Николаю Павловичу захотелось выпить, но, во-первых, ничего спиртного под рукой нет, во-вторых, не с утра же. Я с утра не пью. Или уже пью?
Между тем Федя, поимев совесть, завёл свой экскаватор и направил его в сторону первого здания. Щас я тебя порушу, - рычала мощная машина, глядя на обречённое строение. Песец зверь хитрый – он подкрался к бараку на мягких лапках. Барак давно понял – жить ему осталось совсем немного времени, поэтому молчал, готовясь достойно отойти в мир вечного покоя, куда отлетают души зданий, даже таких неказистых, как он. Пришла пора умчаться вдаль, во мраке потонуть.
Николай Павлович с кривой усмешкой наблюдал, как Федин экскаватор, рычащим демоном, подлетел к первой жертве и с размаху вонзил в неё свой тяжёлый ковш. Вот дальше случилось то, чего ни прораб, ни Федя никак не ожидали, зато Вовочка ожидал: не зря же он колдовал возле здания.
Бедное здание, познакомившееся с Вовиным колдовством, а потом и с ковшом разъярённого экскаватора, ведущего себя как слон в той самой лавке, громко ухнуло, жутко заскрипело всеми своими конструкциями, и с противным скрежетом обрушилось, взметнув в атмосферу неимоверное количество пыли. Пылевая волна довольно быстро докатилась до обомлевшего прораба, окутала его белым облаком и пошла дальше. Про Федю и его экскаватор и говорить не надо – их весьма знатно запорошило пылюкой. Живой ли там Федя? Надо же, как громко дорбалызнулось.
Вскоре, из сизого облака, к прорабу подскочил Федя, до бровей обсыпанный пылью и заикающийся. Наверное, он очень обрадовался такому быстрому обрушению здания. Кажется, обошлось без потерь в личном составе, если не считать нервных клеток. Нервы на такой работе быстро заканчиваются.
- Я его ху-хуяк, а он хе-херак-херак и ки-кирдык, думал – абзац, привет всем горячий, типа прощай молодость, - размахивая руками, как умел, объяснил Федя ситуацию Шмакову. Ещё и лязгал зубами с повышенной интенсивностью. Морда бедного экскаваторщика из-под слоя пыли решила соперничать в красноте со спелым помидором, а глаза мужика горели нездоровым энтузиазмом. Кажется, работяга словил лёгкий шок, вот бедного и таращит. Не стошнило бы его только.
И то так: на памяти Шмакова, имеющего за плечами богатейший опыт, ещё ни один дом так быстро не обрушался. О подобном кондебобере Шмаков слыхом не слыхивал и нюхом не нюхивал, хоть и считал себя битым строительным волком. Прораб сам чуть не завалился на пятую точку от культурного шока.
- Чума! – оценил ситуацию прораб и добавил несколько матерных склонений. - Этот дом, да простит меня святой Энгельс, строили пидорасы, - осенило Шмакова, лихорадочно отряхивающегося от пыли, - вот домик, будь он неладен, и развалился от одного пинка. Наш Вовик, хоть и придурок, но в чём-то оказался прав. Теперь надо сгонять кабанчиком в контору и выбить там самосвалы.
Своё решение прораб озвучил Вовочке и получил от него дельный совет.
- Васильич тебя на «буханке» отвезёт в контору, - сказал Вовочка. – А я здесь Федю погоню сносить второе строение.
- Навряд ты уговоришь Федю, - хотел сказать Шмаков Вовику. – Мужика вон до сих пор всего трясёт.
Прораб уехал, договариваться насчёт самосвалов, а Вова недолго уговаривал Федю совершить новый трудовой подвиг. Покрутив перед носом Феди банкнотой в двадцать пять рублей, Вова спросил: «Заработать желаешь». Экскаваторщик, сообразив, что банкноты такого номинала на дороге не валяются, быстро пришёл в форму, отойдя от последствий панической атаки.
Через пару часов прибыл прораб: он смог выбить только один самосвал. И как одной машиной вывозить две кучи мусора, оставшиеся от двух строений? Ну, и дела – офигел Шмаков, увидев эти кучи. Пока он отсутствовал, Федя и второй дом завалил, отчего Шмаков сильно зауважал такого опытного экскаваторщика. Чем это Вовик занят? Зачем он по руинам шастает?
Стало понятно, зачем мастер шастает по кучам мусора, когда Вова притащил прорабу свёрток с двумя ёмкостями.
- На руинах нашёл, - похвастался он находкой, передавая её начальнику.
Да, у Вовика талант находить интересные вещи в кучах мусора. Вот и сейчас Шмаков, развернув свёрток, обнаружил две бутылки коньяка. Немножко бутылки запылились, но внутрь пыль не попала. С такими талантами Вовику тюрьма светит, однозначно.
Экспроприировав у подчинённого коньяк, Шмаков удалился в вагончик, поработать над документацией. Закуску он принёс из дома, так чего ждать, когда душа горит синим пламенем. Мы пьянством не страдаем, мы так живём и дышим. Даже науке удалось выяснить, что формула счастья один к одному совпадает с формулой этилового спирта плюс обычная вода.
Так-то оно так, но ежели эдак, то почему бы и нет. Теперь и без мудрого начальства мастер Купцов организует процесс отгрузки мусора на свалку. Дело плёвое. Всё, дальше вы сами, а прораб занят; прораб думает; не мешайте прорабу думать о делах наших скорбных.
Вовочка и организовал процесс, правда, своими методами. Диме, шофёру самосвала, Вова предложил пять рублей за одну ходку на свалку.
- И свистни своим коллегам, желающим заработать, - объяснил ситуацию мастер.
- Отчего ж не заработать пять рублей за час работы, - подумал Дима. – И друзьям-шоферюгам свистну, что тут дают деньги за каждую ходку на свалку.
Федю, для повышения его КПД, пришлось дополнительно стимулировать деньгами. Без денег Федя медленно, без удовольствия от процесса, грузил самосвалы. С деньгами же Федя работал с огоньком. Работа закипела: Федя грузил, самосвалы сновали туда-сюда, прораб в вагончике «работал над документами». Вове никто не мешал уничтожать мусор с помощью магии. Погрузит Федя мусор в одну машину, а объём мусора минимум на пять машин куда-то сам испаряется. Кучи мусора уменьшались на глазах, при этом все участники процесса оставались довольными: шоферам и Феде деньги, Вовику эйфория от применения магии. Шмаков, распробовав коньяк, вообще отправился гулять по астралу.
До самых сумерек самосвалы сновали по маршруту: объект – свалка. Вова только и успевал отстёгивать шоферам по пять рублей. Как-то слишком быстро возвращаются самосвалы, - прикинул Вова, - может они мусор до свалки не довозят, а выгружают в укромном месте? Надо как-то поездить с Чертухиным по Барнаулу и с помощью магии убрать несанкционированные помойки: и мне хорошо, и город станет чище.
[justify] Утром Вовочка, с кипой документов, рванул в контору строительного управления «ловить» начальника СУ Сергея Сергеевича Иноземцева, пока тот не смылся в трест или куда ещё. С помощью магии Вова подготовил все необходимые документы на своих студентов и пенсионеров. Теперь документы должен подписать начальник СУ, иначе нельзя. Появляться в конторе, этом средоточии бюрократической тьмы, Вова не любил. Особенно ему неприятно спорить с Танькой-нормировщицей, да и с дамами из бухгалтерии
