- Всё ясно с тобой, - сделал вывод сторож. – Допился до ручки – теперь мастер не отличает ночь ото дня. У алкашей это завсегда так. А этот фрукт ещё и бестолочь, наверное, он в детстве плохих ягод и грибов переел.
- Нет, до общаги не дойду, - с грустью решил Вовочка. – Ноги, как варёные макаронины: надо взять жизненную паузу. Зачем я, собственно, тащусь в общагу, если завтра опять идти на объект? Нам один день выделили, а потом отправляют на снос двух бараков. На снос зданий и формирование площадки выделяют неделю. Хрен вам! Мне тратить целую неделю не интересно. Мне интересно всё сделать за один день. В лепёшку расшибусь, но сделаю. У меня свой объект стынет, а они мне палки в колёса суют. Вот не пойду в общагу. Зайду на стройку с тыла, чтобы сторож не засёк, проберусь в подвал и устрою там себе логово, а с утра начну созидать.
Борисыча здорово не интересовали дела, творящиеся на другом конце стройки, поэтому Вовочка, несмотря на шторм в организме, довольно легко пробрался на стройку, забрался в подвал и устроил там временные, но шикарные апартаменты с удобствами и отменной мебелью. Не Эрмитаж, конечно, но тоже миленько. Придётся всю эту красоту уничтожать завтра, при этом произойдёт возврат волшебных единиц за нерациональное их расходование. Ничего, переживём. Мы наверстаем на стройке. Надо ещё внутренние ненесущие стены и перегородки до ума довести. На среду работы много. В четверг занимаемся сносом. Вечер четверга - кровь из носа, но надо найти людей на стройку: пенсионеров, студентов и бомжей. Вот с этой гоп-компанией в выходные дни мы и накинемся на работу. Вернее, накинусь я, а все остальные станут бодро изображать суету. Мне не надо, чтобы пенсионер или студент влез, куда не надо и травмировался. Лечи их потом. Кстати о птичках: лечение работяг входит в умение кудесника? А то из всего лечения я только и знаю: ватка, йод, мазать. Ещё есть градусник, помогающий от температуры.
…вы получаете сто бонусных рублей за любознательность…
Ура! Лечение входит в наше умение: всего-то надо потратить двадцать единиц на обучение первой медицинской помощи пострадавшему. Так чего ждём? Тратим единицы на изучение - и перед нами открывается мир волшебных возможностей. Scientia potentia est, это означает - знание — сила.
Хорошо, что Вовочка после посещения душевой забрался в кровать, а то бы его сморило прямо на полу. Как оказывать первую помощь пострадавшему он изучал во сне. Архонту уже не надо, как простому смертному, спать по восемь часов. Архонту и четырёх часов хватает. Сон - для слабаков, тормоза – для трусов.
До прихода прораба и рабочих, Вовочка уже хорошо набегался по стройке и свершил много дел. В том числе он красиво разложил кирпич по перекрытиям четвёртого этажа в стопки. Откуда взялся кирпич, то рабочим знать не надо. Хотел ещё и раствор для кладки приготовить в полном объёме, но спохватился – слишком много видимых изменений.
К восьми часам на работу пришло шесть бодро выглядевших рабочих и один прораб, выглядевший задумчиво, если не сказать печально. Физиономию Николая Павловича, украшенную свежим лиловым фингалом, сегодня перекосило так, что её, как спички, надо прятать далеко от детей и впечатлительных барышень, не то дети заработают энурез, а барышни неизлечимое заикание.
Крановщица Галя и геодезист сегодня на работу не явились. Вова чего-то подобного ожидал, поэтому и наколдовал подъёмники. Рабочие о появлении подъёмников не спросят, а вот прораб заинтересуется. Хотя … у прораба ещё остался вьетнамский ром, а у рома есть одна особенность – он здорово отвлекает индивида от всего непонятного.
Прораб, перепивший вчера слишком много живой воды с градусами, сегодня выглядел не очень хорошо, поэтому задания рабочим давал Вова. Похожий на племянника Франкенштейна, Николай Павлович решил отсидеться в вагончике в компании с симфоническим оркестром из дятлов, настойчиво долбившим его бедную голову. Дятлов прилетело слишком много.
- Сегодня выводим наружные стены пятого этажа, - распорядился Мастер. – Но, без фанатизма. Сколько сделаем – столько и сделаем. Кран сегодня не работает, раствор подаём с помощью подъёмников. Понимаю – муторное дело, но работаем без напряга, потихоньку.
Зачем рабочим надрываться, если смысла в их работе нет. Галочка с геодезистом злостно совершили прогул, ну, и чёрт с ними. Пусть приходят в себя после ночи страсти. Теперь надо решить проблему с родным прорабом: как-то он начал оживать и смотреть на мир осмысленно.
Пребывавшего в сопливом миноре Николая Павловича мучила дилемма как техничнее предаться пороку: выпить вьетнамского рома сразу, или посмотреть на процесс работ, а потом выпить с расстройства. Шмаков с любопытством выглянул в окно прорабской, выходящее на стройку. Точно с таким любопытством смотрел когда-то на аборигенов знаменитый капитан Кук. Потом, кто не знает, аборигены, живущие у берегов Австралии, съели Кука. За что съели, то загадка века – молчит наука.
Увиденное из окна прорабской слегка развеяло минор прораба. Настроение немного сдвинулось в мажор. Ведь умеем работать, - отметил прораб, оценив подросшее на один этаж здание. Да, мы немного выпиваем, но работу же делаем. Хрен знает как, но делаем.
Мы вкалываем так, как кони не пашут, а у наших начальников заторможенная реакция и просчеты в оценке ситуации на местах. Нашим начальникам, норовящим топтать своими сапогами мою тонкую прорабскую душу, надо научиться отделять зёрна от плевел, а мух от котлет, анализировать информацию, обращать внимание на знаки: порой и камни вопиют, - развёл целую философию прораб, осенённый с утра каскадом гениальных прозрений.
- Почему я говорю сам с собой? Потому, что желаю слышать что-то умное, а не потому, что мне стрельнуло в голову.
- Сам механизм Мироздания указывает, в какую сторону мы движемся, - ещё сильнее возбудился прораб от мыслей, забродивших в его голове как испорченный сок. - В правильную, естественно, сторону мы движемся. Тогда зачем убирать людей с объекта? Это полный песец, как говорят продавцы мехом. Вот так подрезаются крылья у мечты – теперь не взлетишь. Нахрена нам такая хиромантия? Мы же без дела не сидим. У меня не забалуешь, у меня на объекте все бодро шуршат. Сейчас возьму телефонную трубку и выскажу начальникам, уповающим исключительно на авось, всё, что о них, позорных гомосеках, думаю. Щас я вам устрою трэш, угар и остросюжетную драму. Как вы к нам, так и мы к вам. Как аукнется, так и кукукнется.
- Казлы, - прокричал в трубку Шмаков, забыв, что телефон так и не починили. Трубка испуганно молчала. – Вонючие, - дал обонятельную характеристику казлам прораб. Слово «казлы» через букву «а» звучало более обидно. - Видал я вас в нехорошем тёмном месте.
Собачонок Мушка, услышав интенсивные слова начальника, стал подвывать с лёгким налётом безысходности, надо полагать, из сочувствия горю Николая Павловича. Как вещало Мушке отрицаемое наукой шестое чувство – скоро произойдёт катастрофа: баста карапузики, отбегались, пора звать нотариуса. Наша жизнь штука хрупкая: придёт монстр и всех схарчит. Диалектика, мать её, природы, где мы не на самом верху пищевой цепочки. Персты судьбы сложились в кукиш. Грядут бедствия, когда наша жизнь не будет стоить песчаной крошки под моими лапами. Остатки надежд на лучшее развеиваются, точно хвост кометы. Моя попа напряглась от предчувствий, а попа плохого не подскажет: враги уже точат ножи и греют котлы.
Мушка созрел для солидарности с мизантропом Шопенгауэром, сказавшим: «Между страданиями и болью мечется наша жизнь». Будущее пугало Мушку перспективой накрыться медной посудой, впрочем, прошлое и суровая реальность тоже не котлета из мяса. На кой, кошкин ляд, чтобы меня харчили? Это дело мне ни в каком ракурсе не облокотилось.
Что-то в голове шефа закоротило до свиста во фляге, - понял Вовочка, заглянув в прорабскую. Хорошо. Вернее совсем не хорошо, а скорбно и печально. Зачем-то прораб кричит в трубку поломанного телефона: нехорошими словами начальство обзывает. Надо его подлечить, иначе беда.
Лечить прораба Вова решил испытанным методом: в качестве лекарства приволок шесть бутылок пива. Прораб немного подзавис от такого натюрморта: очередной казус однако.
- Где нашёл напиток? – заинтересовался прораб. – В подвальном мусоре? Почему мы до сих пор не избавимся от мусора в подвале? Вот почему?
- Нет, - пояснил Вова, изобразив на физиономии святую невинность. – Нашёл в недостроенном канализационном колодце. Смотрю – лежит … Пригляделся - и глазам своим не поверил.
- Везёт же тебе, - окинул Вову прораб нечитаемым взглядом. Ну, да – пиво у нас везде раскидывают совковой лопатой. - Тебя, наверняка, поцеловала в темечко госпожа Удача, - произнёс Николай Павлович, открывая первую бутылку. А чего тянуть? Кажется, прораб, выпив пива, сразу же познал дзен, и его уже не могло смутить всякие скучные нюансы, творящиеся на вверенном ему объекте. Адепты учения дзен, назвали бы состояние, в которое погрузился прораб, состоянием сатори, якобы на него снизошла благодать с получением частички «разума Будды». А чё! Чем мы хуже всяких индийцев? Му-ха-хашечки! Как мы познаем счастье, если не познаем печаль? Не надо радоваться, ибо на смену радости обязательно придёт печаль из мира обманчивых иллюзий - это ещё сам древний египтянин Платон доказал. Платон, кто не знает – голова.
Удача, почему-то зацеловавшая Вовочку - девушка капризная, она просто так не улыбнётся, она ещё подумает с кем флиртовать. Удача влияет на судьбу, а судьба, как все знают, она злодейка. Видели качели в детском парке? То ты наверху, то внизу. Случайность и выбор – это поповские бредни: миром правит предопределённость. Люди, в большинстве своём, желают просто плыть по течению жизни, любят, чтобы за них думали и решали.
[justify] Вова оценил ситуацию с точки зрения существующих реалий: мудрого прораба он своим лечением скоро доведёт до кондиции; дурного Мушку покормил большой котлеткой; рабочих решил отпустить с обеда. Вове нужно время на возведение наружных
