- А что делать с молодым специалистом Купцовым? – поинтересовался главный инженер.
- С товарищем Купцовым надо усилить политико-воспитательную работу, - авторитетно заявил парторг. – Направим его обучаться на вечернее отделение университета марксизма-ленинизма. Пусть обучается, например, на факультете научного атеизма. Это архи полезное дело, а то слышали, что мне сказал один пожилой строитель, якобы с Божьей помощью они построят объект. Распустил товарищ Купцов своих рабочих, зачем-то уверовавших в Господа Бога. Им что, веры в коммунизм мало? Не надо нам на стройках коммунизма разгула религиозного мракобесия. Только борьба, только бесстрашная активная жизненная позиция позволит нам всем добиться поставленной цели. В борьбе обретёшь ты счастье своё, - начал кидаться громкими словами Ларин. Очень нравилось парторгу уничтожать своим интеллектом слушателей его речей.
Что-то сильно он сегодня увлёкся, опрометчиво озвучив лозунг эсеров – паршивых союзников большевиков. Впрочем, слушавший парторга Перерезов посчитал этот лозунг вполне приемлемым: о каких-то эсерах он только смутно слышал, хоть когда-то и изучал историю КПСС.
- Пусть ваш мастер усилит на стройке антирелигиозную пропаганду, - продолжил говорить Ларин, всегда возбуждавшийся при слове «Бог». Это слово на него действовало, как Святая вода на чёрта. - Об усилении антирелигиозной пропаганды я сказал товарищу Купцову при подведении итогов нашей поездки. Это, товарищи, наш святой долг.
Вообще-то обсуждение результатов поездки на объект двух руководителей повисло в воздухе наглухо, и возвращаться на грешную землю отказывалось: гора родила мышь, не считая намёка парторга, высказанного Вовочке об усилении антирелигиозной пропаганды на объекте строительства. Мастер Купцов, как показалось парторгу, проникся задачей и не выпендривался. Делать же мастеру какие-то замечания по ведению строительных работ у начальников не получалось. Странно, но на этом объекте придраться не к чему. Здесь даже мусора на объекте не оказалось, даже в подвале. Наоборот, как-то здесь всё слишком чистое и аккуратно прилизанное, как не на приличной стройке, где груды мусора, грязь и беспорядок. Ещё и местные работяги ходят в чистой спецодежде, а не в нарядах, сделанных так, будто их из мешков для картошки пошили. Кстати, жилеты ни главный инженер, ни парторг обратно не отдали: так и уехали «приватизировав» по одному жилету в качестве компенсации за моральные страдания от общения с мастером Купцовым.
Оный мастер Купцов отнёсся к заданию парторга по антирелигиозной пропаганде серьёзно и с христианским смирением, пообещав Ларину обновить два существующих стенда с наглядной агитацией и добавить к ним третий стенд с атеистической пропагандой. Стройка без атеистической пропаганды - как ведро без дна.
Обещал мастер легко. Не сам же Вова бросится создавать агитационные стенды, в том числе с атеистической направленностью: их создаст Божественная Сила, покорившаяся молодому архонту. Что поделаешь, если коммунисты не большие фанаты религии.
Божественная Сила не подкачала, и вскоре, возле ворот, ведущих на стройку, красовалось три новеньких огромных стенда. На двух чисто партийная пропаганда с неизменным лозунгом «Планы партии – планы народа», а на третьем стенде все могли узреть антирелигиозную пропаганду. На этом стенде очень красиво (Вова лично выбирал картинки) нарисованы золотые купола церквей с крестами. Вокруг крестов изображалось голубое небо с белыми облаками, а сквозь небо проглядывал еле заметный силуэт Спасителя. От Бога исходил яркий свет истины. А где антирелигиозная пропаганда? Она, конечно, имелась, если подойти к плакату ближе. Подходи и читай текст, чётко написанный в самом низу картины: «Религия – опиум для народа». Ну, и чем вам не антирелигиозная пропаганда?
В Барнауле с контррелигиозной пропагандой всё нормально, но изредка случаются недоразумения и небольшие накладки. Вова, гуляя по городу, часто проходил мимо театра Драмы. Так вот, на фасаде театра ещё в 1972 году сделали монументальное панно, должное изображать торжество социализма и всё такое. Данное панно дело рук талантливого советского художника Якова Скрипкова. В левой части картины изображена фигура женщины на фоне московского Кремля. Здесь надо видеть красоту души советского человека за некоторым несовершенством формы. Изображено всё как надо, строго по канонам: мавзолей Ленина, звёзды, башни Кремля, купола соборов (правда, без крестов). Вот только там почему-то примостилась фигура святого, скорбно глядящего сверху вниз на соборы и мавзолей. Почему все зрители чётко видели фигуру святого? Потому что, так святые изображались на иконах. Таким образом, на советское панно, созданное коммунистом, случайно или сознательно, пробралось религиозное изображение. Какая-то мистика завелась в левой части. На правой стороне панно изображены четыре человека, успешно строящие социализм. Четвёртая фигура, самая крайняя и самая непонятная – это бородатый мужик, вытянувший вперёд правую руку. Почему-то на его руке сидит белка. Она-то как попала на картину? Злые языки, указывая на белочку, говорили всякие непотребности, якобы: «Вот она, родимая, явилась. Скоро к нам и северная лиса придёт, всё идёт к тому». На то они и злые языки, чтобы пургу мести и за базаром не следить.
Управившись с атеистической пропагандой, Вова сосредоточился на проблемах стройки. Проблем, как всегда, имелось вагон и маленькая тележка, в основном – трудности с материалами. Так-то архонт мог и без выделяемых снабженцами материалов построить объект, но приходилось маскироваться. Поэтому Вова периодически мельтешил в конторе СУ, требуя материалов, но, не очень настойчиво требуя, больше ныл и прибеднялся. Однако ему нравилось своим нытьём доставать Перерезова и Кубышкина. Худо-бедно, но ручеёк материалов на стройку тёк, но медленно и печально. Особенно туго поступал железобетон. Две трети плит для перекрытия техэтажа поступило, а потом затык. Вова, недолго думая, наколдовал оставшуюся треть железобетонных конструкций и намухлевал в документации. Его Волшебная Сила здорово могла «наводить порядок» в документах так, что сам чёрт не разберётся. Таким образом, строящийся дом оказался подготовлен к кровельным работам и работам внутри здания. С наружными коммуникациями Вова также, с помощью Высших Сил, разобрался.
Тут, наконец, на стройке появился злой, как тысяча чертей, прораб Шмаков. Мля-я-я! На лице заслуженного строителя застыли все признаки морально-нравственной деградации, вкупе с обидой на весь мир. Плюс мешки под глазами — хоть картошку в них храни. Начальство смилостивилось над ним и отпустило Николая Павловича на основной объект, но только после того, как Шмаков после сноса бараков подготовил площадку под новое строительство. Вовочке, глядя на злого начальника, хотелось того покормить и напоить, ведь это не дело, когда заслуженные прорабы целую неделю вкалывают «на сухую». Прорабам для успешной работы надо постоянно смазывать струны души раствором, состоящим из смешивания Н2О и С2Н5ОН.
К досаде вульгарно трезвого Николая Павловича, мастер Купцов убрал весь мусор из подвала, где раньше он находил заветное нечто. Ещё и дом в отсутствие прораба вырос на все пять этажей. Это означает – надо завтра переходить к кровельным работам, заполнением проёмов, отделочным работам, а также к электрике, сантехнике и куче других работ: грядёт бесконечный занудный кошмар. А водки нет. И материалов завозят мало, зато Вова понабрал всяких студентов и стареньких пердунов-пенсионеров. Хрен знает как, но с этим персоналом он умудрился сделать коробку дома. А дальше?
- Дальше ещё легче, - с самой счастливой улыбочкой ответил мастер, вынырнув откуда-то, как подводная лодка из морской пучины. Прораба так и подмывало поинтересоваться у сущеглупого Вовочки о причинах его бесконечного счастья. – Мои пенсионеры на все руки мастера, - заявил Вовочка. - Им дом достроить просто, как колбаски настрогать.
Вот же ять: Вовочкин оптимизм — это недостаток информации. Надо жить в мире решений, а не в мире проблем. У нас и так проблем, как у дурака — махорки. Шмаков даже спорить с дурнем не стал: в семье не без урода. Прораб ругаться не хотел, он хотел нарушить спортивный режим, употребив любой градус, но алкогольного излишества не наблюдалось, оттого приходилось несказанно страдать. Настенька реквизировала все деньги, а числиться заёмщиком у кого-то Шмаков не желал принципиально: он честный алкоголик – пьёт исключительно на свои. Наработают Вовику пенсионеры, ага, держи карман шире. Если они такие шибко грамотные, то чего строем не ходят? Скорее бесплотный дух Сашки Пушкина что-то на стройке свершит, чем Купцовские пенсионеры. Опыт сын ошибок трудных и здравый смысл подсказывают прорабу прямо в оба уха: ни хрена у Купцова не получится. Не надо и пытаться: смирись Вовочка и не грусти. Вот и мне, вместе с моим недалёким помощником придётся с грустью смириться, а ведь я живой пока ещё человек и испытываю некоторые потребности для своего старенького метаболизма.
Не зря умные слова говорили давно вымершие египтяне: «Бойтесь своих желаний, они имеют свойство исполняться, но исполнение желаний не делает нас счастливыми». Мечтал прораб о жидкостях с градусами, они и нашлись, о чём Вова и проинформировал начальника, немного подвисшего в своем богатом внутреннем мире.
- Вова, ты сейчас о чём бормочешь? О каком ящике водки? – встрепенулся прораб. - Не лохмать мне мозги, выражайся на человеческом языке яснее.
Куда ж ещё яснее? Не на языке африканских пигмеев Вовочка докладывал начальнику, но тот в облаках витает. Мастер и так, буквально на пальцах, в мурзилкином стиле, объяснял Николаю Павловичу, как вчера нашёл в траншее для канализации два ящика: в одном ящике находилась водка, в другом – различные мясные изделия. Вова всё это отнёс в прорабский вагончик, но думает, что эти ящики надо сдать в милицию. Так все честные люди поступают. Понятно же: водку кто-то украл с ликёроводочного завода, а мясные изделия добыли путём ограбления мясокомбината. Потом этот кто-то, скорее всего матёрый рецидивист, устроил тайник в траншее на стройке, но просчитался.
[justify] Уяснив проблему, прораб ринулся в свой вагончик, тихо бормоча что-то про дебилов, навязавшихся на его худую шею. Это ж надо додуматься – отдать водку
