Средний сын князя Ивана Борисовича, был князь Василий Иванович (1636-1690 г. XXVIII.), женатого на госпоже Акульшиной, род которого, как нам известно точно, продолжается и доныне. В браке у них рождено двое детей, также князья. Сын Фёдор, рано потерявший супругу и одного сына и ушедший в монахи от горя с именем Тихон. Второй сын Дмитрий Фёдорович (XXX к.), сын князя Фёдора Фёдоровича, также после продолжительного блуждания по свету, также нашёл успокоение своей души став на старости лет монахом, и по странному стечению обстоятельств также с именем Тихон.
Младший же сын, князя Ивана Борисовича, князь Алексей Иванович, прапрадед декабриста Дмитрия Александровича, чья дочь Елисавета Дмитриевна, чрез второй брак, объединила обе ветви рода князей Щепиных-Ростовских, это князя Василия Ивановича и князя Алексея Ивановича. У князя Алексея Ивановича, оставившего сына, ростовского князя Семёна Алексеевича Щепина-Ростовского (ХХIХ колено.) состоявшего в браке с княгиней Вяземской Евдокией Борисовной, известной столичной умницей и модницей, прекрасно владевшей и писавшей на английском и французских языках, свободно читая и переводя классиков Европы в оригинале, родился сын князь Иван Семёнович.Князь дважды был женат. Первый брак с Андреевой Клавдией Феодоровной, родившей ему двух дочерей Ольгу Ивановну и Александру Ивановну (не записанных по какой-то причине в родословии), что впрочем, свойственно роду ростовских князей. Второй брак с молодой дворянкой, дочерью офицера гвардии, Ольгой Алексеевной Смирновой, в браке с которой у него родился сын. (ХXXI к.) Щепин - Ростовский Александр Иванович (1750.21.12. -1821.12.05), женатого на княгине Ольге Мироновне Тарховской (1778.03.12. -1851.09.01.). В первом браке Варенцовой, но по ранней гибели мужа, рано ставшей вдовою, не прожив в браке и полугода. Сия реляция удивительна и в некоторых случаях спорна для ума, не совсем согласована с порядками дворянского сообщества помещиков губернии. Как мы точно знаем, поселились они в её родовом имении, усадьбе Иваньково, как говорили сведущие люди, соседи. Усадьба была подарена отцом княгини в знак великой радости за дочь, в день её бракосочетания с известным в губернии правдоискателем и дуэлянтом, князем Ростовским. Имение Иваньково, молодые, упорно и однозначно всегда называли по имени предка князя, воеводы Ивана, Иванковым, впрочем, и старинное их Иваново было им дорого и заветно, как древнее отеческое селение их предков. Получилось так, что давнее желание князя Александра Ивановича, вернуть Иванково в родовую собственность, произошло совершенно неожиданным образом, через брак. Многолетнее знакомство старых друзей и их родных, стали им и самого рода благом.
... Сегодня же, в усадьбе все волновались и бегали с ночи, княгиня молодая Ольга Мироновна, готовилась родить наследника древнего рода. Доктора и повитуха Осипова, были обеспокоены обстоятельствами положения княгини, при её здоровье и болезнях спины, могли случиться страшные осложнения, как с нею, так и с ребёнком. В роде Тарховских, уже было несколько случаев и трагедий по женской линии. Вызванный доктор из столицы, запаздывал, и князю пришлось привезти им старого врача из Шуи, опытного, но лечащего по старинке, массажем с использованием масел, давлением на плод и кровопусканием при всевозможных болезнях. К вечеру, положение стало уже ясным и все ожидали, что роды княгини случаться в любой момент, с минуты на минуту. Большая комната, с двумя огромными окнами, так любимая княгиней, была очень уютной и очень светлой. В правом углу, у окна, стояла большая икона митрополита Новгорода, а позже Ростова, Макария, духовника царя Ивана Грозного, знаменитого автора двадцатитомного «Жития Святых». Молодая княгиня целыми днями, особо, когда была плохая ветренняя и холодная осенняя погода и шли дожди, одна оставалась в этой уютной комнате, где с увлечениями с начало прочитывала, и то бывало мельком, в основном богоугодные книги и сочинения философов, а после обеда по совету подружек, как они смеясь говорили между собой, "аглицкий променаж", что означало-прогулки в саду, потом следовало, уже по требованию матушки, с "увлечением" занималась вышиванием картинок, крестом или бисером, а по вечерам же, перед самым сном, читала романы французских писателей в оригинале, что было так модно в сельском дворянском обществе помещиков, в основном отставных военных. Стоявшие на столике при кровати каргопольские игрушки из керамики, весело посматривали на молодую хозяйку. Особенно княгине нравились сюжеты сказаний-легенд птицы Карги и богатырей, да Полкана - лихо скачущего куда-то по делам, этот получеловек-полулошадь. Всего их было на столике три, все они были семейной реликвией ещё с давних времён, когда был жив ещё её прадед, и маленькая княжна играла с ним. Она помнила ещё такой курьёз, произошедший с ней и её игрушками, когда прадед вдруг схватил их все, и отняв у дитя, спрятал их в ящик стола. Оказалось, что в тот вечер к ним в усадьбу приехал духовник, а он сердился на такие игры, говоря, что игрушки языческие и богохульные, и что нельзя приучать дитя к непотребным играм с дьявольскими игрушками. Тогда княжна расплакалась, но дед сразу отдал ей её любимцев, когда строгий священник уехал восвояси. Вспоминая об этом случае, княгиня всегда улыбалась, с теплотой вспоминая крепкие не по возрасту руки деда, бравшего её на руке при любом её капризе, и этот запах табака шедший от него и добрые его любящие глаза навечно в печатались в её сердце, как и часто им повторяемые слова:
«- Каждый в этом мире моя девочка, прокладывает свой путь, и каждый со своими игрушками и синяками.... Запомни это!».
[justify] Сама Княгиня Ольга Мироновна, знавшая три европейских языка и свободно владевшая ими, как говорили друзья, писавшая истинно по европейски, была в центре всех политических событий Общества, и вела переписку со своими друзьями и знакомыми жившими в Европе, в прошлые времена по большей части с Жеребцовой. При всём том, она была полностью самостоятельной и ни перед кем в этом мире не вела отчёт, что очень пригодилось потом, при воспитании сына, но это будет много позже. Сейчас же она лежала бледная и похудевшая, посреди широкой кровати, что стояла у окна и ветки клёна грустно стучались и бились в стекло, словно пытаясь помочь и успокоить боль страдалицы. Все родные, окружавшие её, с болью в сердце смотрели на мучения роженицы. Уже к ночи, княгиня вдруг застонала и громко закричала. Доктор приказал всем выйти кроме родных и его верной помощницы, могущественной няньки всех деток Варенцовых и князей Щепин-Ростовских, со странным именем Иулитта. Он призвал няньке, чтобы она озаботилась и приказала принести тёплой воды и множество полотенец, три одеяла, и побольше простыней так необходимых в таких случаях. Роды, так долго страшившие всех и заставлявших всех нервничать, из-за тяжёлых схваток у роженицы, начинались. Самое страшное что боялись все, это была опасность внутреннего кровотечения. В зале при родах присутствовали: девица, нянька Иулитта Иосифовна, урождённая Смирнова (03 мая 1752 - 13 мая 1848г.), высокая, крупная, с оспинами на лице и крепкая как крестьянка, дородная женщина сорока шести лет, чуть в стороне от неё вся в хлопотах ближе к окну, стояла приглядывая за всеми, не нужна ли помощь, родная матушка княгини, Степанида Петровна Варенцова – Тарховская, далее, склонившаяся над тазиками с водой, и примерявшая температуру воды, а при нужде менявшая в них водицу, суетилась семейная повитуха, худощавая, но крепкая, высокого как гренадёр роста женщина средних лет Аглая Семёновна Осипова, вечно помогавшая семье родственница князя. У самой кровати, по обеим сторонам стояли помощницы: - Агриппина Андреевна Тарховская и матушка Фёдора Ивановича Корф (1796 – 1858), Мария, в то время гостившая в усадьбе Иванково с маленьким полуторагодовалым сыном Фёдором, крохотным, курчавым младенцем, так радовавший всех домашних своими весёлыми выкрутасами, хотя и пугавших всех, своими неожиданными прыжками. Её матушка, была подругой и свояченицей Степаниды Петровны. Все они, и стара-тельный, очень обеспокоенный состоянием молодой мамаши доктор, делали всё что могли, чтобы облегчить роды и страдания рожавшей молодой княгини Ростовской. (мы, упоминаем о сем факте читателю с целью ознакомить Вас, с теми, кто сыграл большую или пусть и малую, но важную страницу в судьбе князя и семьи князей Щепин-Ростовских, всех трёх оставшихся на то время, её
