"ХОЛОД СВОБОДЫ"...глава № 6

… В это же время, в старом, прохладном, заросшем цветами  саду  усадьбы, сидели и разговаривали о положении в России, стараясь заглушить все проникающую в душу князя тревогу, возникшую по известным обстоятельствам в доме, сам князь Александр Иванович и гость княгини, Барон Корф. Барон машинально, очевидно по привычке перебирая 108 серебряных бусинок в "южных кровей" чётках.. Барон,  стараясь громко не разговаривать, чтобы не побеспокоить хозяйку и гостей усадьбы, а главное  саму княгиню, обратил внимание князя на политику России, и политику императора  Александра в Европе.

– Как-то я был на балу у Зубовых, и они рассказали мне притчу о дворе и его правилах жития. Как-то один из приближённых к императору генералов вышел по нужде в "секретную" комнату, и там его вдруг догоняет адъютант штабной, и спрашивает в волнении:-Если о Вас генерал будет спрашивать император, или императрица, сказать им о том где Вы не будете и где не надо искать Вас? Или же невзначай рассказать им о Великой княгине? Рассмеявшиеся слушатели погрозили ему пальчиком за столь "скользкий" рассказ. Тот же не обращая на курьёз с ним, продолжил и обратился к хозяину уже совершенно серьёзно:

- Уважаемый Александр Иванович, нам надо помнить, в чём предназначение и особенность  России в мировой истории. При всех успехах императора, нам прежде, нужна правильная внутренняя политика, ибо без неё грядёт крах и внешней политики, а это война в Европе. У каждого европейского  государства свой путь, этим случаем особо помяну Польшу с извращённым её умом и ненавистью к России, а он коренным образом отличен от развития  нашего Отечества,  и главное сейчас,  я думаю, как и многие в нашем обществе, нам нужно не воевать и бряцать оружием, пусть и славным, а выстоять в политике и торговле с Европой и  Англией. Правда в политических решениях, к сожалению, мы пока не хозяева, но России, идти чужим путём, европейским, противопоказано категорически мой друг.  Это знаете, как-то  ваш староста с батюшкой,  тогда, ещё в стародавние времена, я тогда мальцом  был, но хорошо то время помню, привезли к нам, из под Новгорода косу,  по прозванию «Горбуша». Кто-то им из ваших  местных крестьян рассказал, Князю Ивану Ивановичу, что когда посетил родных в тех новгородских селениях, то в  пустоше Софе видел, как они этой необычайной косой косят, да так ловко и множественно, что они только диву давались. На вид, как кривой  рог с пяткой на конце, и рукоять гнутая.  Чудно. Урожай собирали невероятный. И это скажу Вам, в северных угодьях, при том славно....хотя холод и голод не исключая друг-друга были и есть в нашем отечестве всегда. Ваша-то молодая княгиня всё хлопочет о крестьянах, их пропитание заботит и Вас и её почище всяких доходов и заботах о себе. Вон что, как я выведал у крепостных, она удумала. С хитрецой, как и её матушка. Хлебов мало, мука дорогая, так она испытания делает при печке хлебов добавляя в муку всякие ингредиенты европейские, но ничего покаместь не получается из этого баловства, только хлопоты и сплетни соседей. Она же, не боясь всего оного, придумала картофель добавить в муку, с юмором и грустью прозвав его " картофельный хлеб российский", и удачно в деньгах сразу разбавляя цену вдвое. И ведь получились достойные хлеба и даже картофельные лепёшки-ладушки. Дёшево и мило, а что ещё народу надо? Сытый желудок и здоровая семья, многочисленные бойкие дети, а на это благо и голодные бунты канут в прошлое. Если бы каждый помещик так-бы думал  о своих работниках, о  благополучии их, и о их процветании, то мы давно жили - бы в "раю". Так вот, о чём это я? Ах да, о косе горбуше. Так вот любезный князь, или же руки у наших крестьян не так срублены, или головы чуждые новогородцам, но ничего из этой затеи оных не вышло. К чему я об этом. Не каждое слово князь и не каждое новшество пригодно для России, слишком она большая для всяких экспериментов. Русь одна, а вот «косы» разные. Я же верую, верую в милосердие народа и дворян, власти и церкви, но простит ли, поймёт ли нас с вами всевышний за это одиночество в борьбе за благо России. Нельзя господа на завтра отложить то, что ещё вчера созрело!

– Вполне возможно, что  Вы барон и правы говоря всё это и даже помянуя вскользь о политике, но о хозяйстве так нельзя. Торговля и быт имеют свои неписаные законы, хотя и в них случаются ломка и перегибы. Помните друг,что не всякая вязкость политических "скитаний" подходит для матушки России, оная не Франция и даже не Австрия. Когда власть, не будем здесь упоминать иные имена всуе, начинает много говорить, значит, она из своих обещаний ничего не сделает, ни для господ дворян, ни для своего народа. Болтология опасна своею туманностью и вполне предсказуемой ложью. Политика как женщина, лжива и опасна при её "отёчности" и капризах. Победить в ней можно и не имея головы, просто силою оружия и денег. Да, да и учтите батенька... учтите сие, всё это без применения ума. Зря всё сие, как и все наши сегодня разговоры. Мы не имеем планов преобразования Отечества, а без этого  получается одна говорильня. Понимаю...что не свойственно русскому мерцать попусту и говорить в тиши изб о Свободе, это нам  не свойственно друг, а иное, уж простите за метафору, просто в услугах быть-пакостно даже дворянам. Кстати, это прекрасно понимала императрица Екатерина, не даром правила такой махиной-державою более тридцати лет. Это вам не Вольтера выставить на посмешище из дворца, или купить для успокоении совести картину " Исцеление Святого" за тридцать сребреников. Пойдёмте-ка лучше к нашим барон, сейчас мы им намного важнее, чем политике.Я,очень Вам завидую барон,Вас не волнуют суждения и доводы  других оппонентов. Чувствовалось, что серьёзного разговора  у них как-то  не получалось и  они понимали, ещё не время для них. Немного отвлекаясь от сюжета рассказа, мы  напомним  читателю о  самой судьбе замечательного гостя, о которой он в тот момент и не подозревал в полной мере. Барон Ф.И. Корф, как мы знаем, был участником восстания и присутствовал на заседаниях общества « Союза благоденствия», по воспоминаниям Трубецкого, до 1825 года. Но, летом двадцать пятого года, как много позже рассказывал князь, он неожиданно перестал посещать сами заседания общества,мотивируя это занятостью и подготовкой к свадьбе. Сам же князь,  как и его  сотоварищи, прекрасно знали истинную причины его отсутствия, дело было в отце барона, готовившего для сына исключительно прибыльную и  перспективную для рода Корф карьеру в Европейских королевских  домах. Всё это стало нам известно из переписки барона и Дмитрия Александровича, и в этом нам сомневаться не приходится. В сообществе понимали это и особо не настаивали на участии барона в их делах, но помощь от него с благодарностью принимали всегда. Барон же дав слово, как известно не посмел изменить ему, и на Сенатскую площадь  с восставшими полками вышел и он присутствовал при разгроме самого восстания. Власти, вскоре арестовали его и попытались его осудить, но за не доказанностью участия, (товарищи его не выдали)в событиях 1825 года его власти вынуждены были отпустить без последствий. В то время  Барон Корф уже был давно  в отставке, (26.01.1823 г. -штабс-капитан Лейб-Гвардии Егерского полка.) Может мы и не стали бы поминать героя восстания, но  странное переплетение судеб рода баронов Корф и князей Щепиных-Ростовских  удивляет и кажется невероятным. Вот что пишет в своих воспоминаниях декабрист: «…Само начало возвышения баронов Корф, как мы знаем – было крайне стремительным для России, по причине их необычайной в веках доблести и мужества в сражениях и за наше Отечество всех баронов Корф и свершаемых ими прежде подвигов. Бароны Корф, благодаря уму и мужеству, быстро возвысились от вассалов ордена, времён  ордена Меченосцев  (позже орден Ливонский, магистр ордена Бернд - автор), до крупных землевладельцев. Как и  Вестфаленский рыцарь  барон Клаус Корф, они были владетелями многих земель и небольших замков, при том  могуществе рода, более чем 438 лет «Perkule, Perkul» Приекуле (с 1483 года –  пометки декабриста - автор.) укреплённым надёжным  узлом обороны обнесённой мощной стеной с бойницами,что на тот период истории считалось очень надёжной…».  Богатство и влияние баронов во все периоды истории было огромным, именно по этой причине многие стремились породниться с известным родом.     

... Одного из потомков рода Корф, потомка славного рода баронов,  барона Николая Борисовича Корф ( 1890.03.10. -1937 03.12 ) жившего на тот период в городе Орёл, отца матушки Ольги Изольды Николаевны Щепиной-Ростовской, урождённой баронессы Корф, репрессировали, дважды арестовывали и после допросов всё же  отпускали. В последний арест его осудили по 58 статье, а позже, уже  в  декабре 1937 года  расстреляли, судьба его  добродетельной супруги  нам к сожалению, покуда точно неизвестна. Но ныне, мы господа читатели, любезно приглашены автором и героями нашей повести в усадьбу князей Щепин-Ростовских, и по возможности вскоре конечно вернёмся к делу декабриста. Пока  мы не будем говорить о не состоявшейся свадьбе Ольги Корф и князя Дмитрия Александровича, в 1825 году, ещё не пришло время, как  и о дуэли её брата с князем. В то время по столице  ходили разговоры, что она (Ольга Корф - автор) была беременна от князя. Так  может именно в этом  была причина дуэли, в которой возмущённый брат потребовал разбирательств от князя? Но скорее всего, как мы предполагаем, дело было всё же в другом и причина эта более кроется в красавице дочери  князя Ухтомского Николая Михайловича ( 1756  г.р.), княжне Клавдии Николаевне    ( 1797г.р.), считавшейся до Ольги Корф ( она была ещё слишком молодой для влюблённого князя, как считал его отец, князь Александр Иванович.) его невестой, по крайней мере, так было рассказано в записках княгини Ольги Мироновны Щепиной-Ростовской. Как она написала: