«Комсомольская правда» от 27 января 1987 г. приводит его слова: «Достоинство человека только тогда достоинство, когда оно неизменно: и в уличной драке, и в общении с начальником, и в стремительной фронтовой атаке, и один на один – в столкновении с вражеским танком…Сотников (герой его одноимённой повести - моя вставка) выбрал достоинство».
__________
[sup]62[/sup] Менегетти А. Онтопсихологическая педагогика - Пермь, 1993.
Сохранение в человеке достоинства и есть один из аргументов против сторонников советской модели личности. Есть и другие.
В этой связи хочется отметить особую роль Л.Н. Собчик, защитившей докторскую диссертацию в 72 года. В своей выдающейся книге[sup]63[/sup] она писала: «Бегство от проблем может проявиться бродяжничеством, агрессией, обращённой на других или на самого себя (самоубийство), душевным расстройством. При этом всё, привитое воспитанием, всё (или почти всё), что за долгие годы впитал в себя человек из опыта социального окружения, вдруг рушится или отходит на второй план и проявляется его индивидуальный тип переживания и поведения. Перестаёт ли он в этот момент быть той личностью, которая сформирована его воспитанием? Слетает фасад, передний, поверхностный план личности, а иногда и маска, за которой раскрывается более сокровенная сущность человеческой натуры. Но это – всё тот же человек…»
Как может подходить под концепцию Выготского или Рубинштейна деятельность диссидентов, даже такого, как Герцен? Сегодня уже хорошо известно, что этот «герой» в номинации В.И. Ленина был ярым противником России, требовал сдачи русских солдат в плен неприятелю во время Крымской войны. Да разве только это? Однако в теоретических вопросах личности он бы не стал водить компанию ни с Леонтьевым, ни с Асмоловым.
Вот и М. Горький, этакая говорящая витрина социализма, писал в «Разрушении личности»: «Хулиган - существо, лишённое социальных чувств, он не ощущает никакой связи с миром, не сознаёт вокруг себя присутствия каких-либо ценностей и даже постепенно утрачивает инстинкт самосохранения - теряет сознание ценности личной своей жизни».
Но перестаёт ли он быть личностью? Хотя хулиган живёт и продолжает творить зло.
В 2000 году состоялась защита докторской диссертации по психологии Л.Н. Собчик в МГУ. Нами с профессором Н.В. Старцевой из Перми была отправлена рецензия (конец 1999 года) на её монографию «Введение в психологию индивидуальности» в научный совет (Приложение № 4).
___________
[sup]63[/sup] Собчик Л.Н. Психология индивидуальности. - 2003.
К сказанному четверть века назад следует сделать лишь то исправление, что приписанное Дицгену выражение всё же нужно считать мудростью М. Монтеня.
Людмила Николаевна бурно отреагировала на рецензию и с гордостью показывала её членам учёного совета, о чём писала позднее. А тот самый Асмолов, известный Иезуит с большой буквы, говорил ей перед защитой: «Если бы не Ваша известность в стране, то мы бы Вас завалили!». Но защита, к счастью, прошла успешно. Вот только вассальная по отношению к Асмолову & Co сегодняшняя педагогика треснула, как лёд на реке. Естественные процессы не выдерживают длительного насилия над истиной.
В нашей стране (как в США и Франции) принято считать нормальной и рекомендуемой цифру в 1,5 % в качестве среднего показателя заболеваемости шизофренией. Но и у этой нужной статистической величины есть теневая сторона. Психиатры прекрасно знают (про себя, не для печати), что самоубийство – это и есть вариант шизофрении. Однако, если человек не состоял на учёте в психдиспансере, то это и не повлияет на заветную цифру. Вместе с тем Удмуртия и Коми-Округ периодически били мировые рекорды по числу суицидов.
В 1994 году на всемирном конгрессе «Эволюция психотерапии» в Гамбурге Виктор Франкл делал доклад «Закат Европы». Он говорил, что рост самоубийств заставляет думать о том, что психотерапия не справляется, и надо менять её методы; приоритеты должны быть даны тем, кто думает о смысле существования. Он декларировал: «Наивысшее в человеческой жизни – это не великий учёный, не спорт, не политика. а человек страдающий, который помогает жить себе и другим».
Известны перманентные академические сложности и с классификацией запойного пьянства, которое ранее (!) некоторыми психиатрами рассматривалось как вариант шизофрении. Встречается гораздо чаще шизофрении, а клиническая картина у них практически ничем не отличается. Мучения психиатров в процессе дифференциальной диагностики вовсе не приводят к Соломонову решению, а, скорее, похожи на тяжёлые сомнения средневековых медиков, упорно желавших знать ответ на вопрос, нужно ли подвергать кровопусканию девушку, умирающую от любви, или является ли женщина несовершенным творением природы. Иногда сомнения «инженеров человеческих душ» напоминают суждения современного церковного батюшки на тему: «Если человек покончил с собой в состоянии алкогольного опьянения, то можно ли его считать самоубийцей?»
Но корпоративная мораль и желание удержать процент на нужном уровне всегда берёт верх и выводит данную патологию за скобки. Всё должно быть хорошо…
Писатель Вас. Белов в повести «Дневник нарколога» делится наблюдениями над психиатрами на службе: «Многие мои коллеги не только по-пижонски смакуют латынь, но и прикрывают этой терминологией свою профессиональную несостоятельность. Такой пижон в белом халате даже обычную повышенную потливость называет гипергидрозом… В современной медицине почему-то исчезла взаимная откровенность между лечащим и больным. Они словно противопоставлены друг другу. Оба зачастую хитрят, то и дело ожидая взаимных подвохов, и выигрывает от этого только болезнь. Или я ошибочно расширяю особенности своей работы на всю медицину? Может быть. Но мне хорошо известно, что многие терапевты по своему психологическому поведению с больными мало чем отличаются от психиатров. Болезнь для них тождественна личности. Вернее личность вообще игнорируется».
Запойное пьянство для многих становится прямой дорогой в тюрьму, но не попадает статистически и автоматически в разряд числа психически недееспособных, как, например, больные шизофренией. Но об общем их количестве вместе с совершившими суицид неплохо бы знать не только глубинному государству. Так и роддома по сигналу из мин-ва здравозахоронения скрывают свою отчётность от общества, хотя до социалистической революции 1917 года отчёты помещались в открытой научной печати. Вот такая забота о гласности и информированности населения, а по сути – некрофилия в бастионах власти.…
Перлз[sup]64[/sup] с соавт. заметили: «При головной боли лучше принять ответственность на себя, чем аспирин». Но это не про наших «инженеров человеческих душ». Забыли они и про заповедь известного на Западе психиатра Лэйнга[sup]65[/sup]: «Если я боюсь своих пациентов, мне следует подыскать какую-нибудь иную профессию».
___________
[sup]64[/sup] Перлз Ф.С., Гудмен П., Хеффлин Р. Практикум по гештальт-терапии. – СПб: Петербург – XXI век. – 1995. – 448с.
[sup]65[/sup] Цит. по: Капра Ф. Уроки мудрости. – Изд-во трансперсонального ин-та. – 1996, с. 141.
Психиатрия старается всё же не стоять на месте в деле постижения статистических изысков. И тогда, когда СМИ заговорили о получении психическими нарушениями звания чемпиона к 2020 году, активно стали внедряться новые нозологии: биполярное аффективное расстройство (БАР) и болезнь Альцгеймера. Первое – это всё та же шизофрения в новой упаковке, а вторая - тоже не исключает симптоматики бреда. В результате «профилактических» мероприятий нужная цифра в 1,5% не потребовала корректировки (можно и дальше топтаться на месте и получать долю от фармацевтических компаний), а население пуще огня и шизофрении стало бояться болезни Альцгеймера.
Вопросы профилактики шизофрении психиатрия даже не обсуждает. Значит, она не знает самого главного. Публикация в интернете «Госпожи тюрьмы» https://rustarts.ru/SleziMinervi.html должна была помочь ей в этом, однако осталась вне круга деловых интересов психиатрии.
Сегодня молодые доктора, окончившие ординатуру по психиатрии и понявшие бесперспективность участи своей и пациентов, не желают продолжать работу по специальности. В результате бегства дефицит кадров в отрасли, в городах, около 30%, в некоторых сельских районах психиатра не видят годами. Вот там и цветёт пышно запойное пьянство, но даже учётом заняться некому.
Всё это результат не только провалившейся научной политики (хотя академики занимают свои посты, и покидать отрасль никто из них добровольно не собирается), но и бездействия мин-ва здравозахоронения в плане подготовки кадров. Точнее, там долго, с конца 90-х годов прошлого века, занимались разгоном кадров: ни терапевты, ни гинекологи не имели права стать профессиональными психотерапевтами и психиатрами даже после 3-месячной специализации – этого было маловато для углублённого промывания мозгов, чтоб ни об эмпатии, ни о психотерапии думать не могли. Теперь власти готовы вербовать психиатров хоть из кардиологов и венерологов, но желающих нет. Лишь обучавшиеся на целевой основе ещё готовы впрягаться ради каторжной работы, не имеющей перспективы.
Э. Фромм[sup]61 [/sup]писал: «Злокачественный нарциссизм не удерживается в рамках и приводит к грубому солипсизму и ксенофобии. Тот, кто научился сам чего-то достигать, не может не признавать, что и другие могут достигнуть того же подобным образом, даже если нарциссизм и убеждает этого человека, что его собственное достижение лучше, чем достижение других людей. Тому же, кто ничего не достиг, будет весьма трудно признать достижения других, и по этой причине он будет вынужден всё более изолировать себя в своём нарциссическом блеске….Главные учения всех значительных гуманистических религий могут быть сформулированы в одном предложении: цель человека – преодоление его нарциссизма».
С психиатрией и её академиками пока не получилось. Поэтому, надеюсь, думающему о правильном пути в жизни и в профессии будут полезны и другие выводы А. Менегетти[sup]62 [/sup]: «Добиться высот в обществе – не значит добиться чего-то для своей личности…Чтобы сохранить верность жизни, а не тому, что ты имеешь помимо себя, что бы это ни было, необходимо обладать способностью возрождаться в любом месте. Для зрелости не нужна приверженность опыту или закону, потому что как только онто-сознание вынуждено
