"ХОЛОД СВОБОДЫ"- глава №-18

ВЕРНЫМ СЫНАМ ОТЕЧЕСТВА, ДЕКАБРИСТАМ - ОФИЦЕРАМ И НИЖНИМ ЧИНАМ ГВАРДИИ, ГРАЖДАНАМ СТОЛИЦЫ С.ПЕТЕРБУРГ, ПАВШИМ ОТ  РУК РЕЖИМА НИКОЛАЯ I...- ПОСВЯЩАЮ  1825-2025-200 ЛЕТ СО ДНЯ ВОССТАНИЯ РУССКОЙ ГВАРДИИ.

— После сказочного новогоднего бала прошло  более четырёх  месяцев. Наступила ранняя весна, яблони, чуть поотставшая от них груша  и вишни в садах, пышно цвели окутывая  белым, медовым полупрозрачным под лучами апрельского  Солнца туманом  господские усадьбы готовые к обновлению и ремонту, и крестьянские хаты, покрытые  уже успевшей за зиму сопреть соломой. Домашних дел,  как и всяческих весенних хлопот, столь  обычных по весне всем ростовчанам и сельской крестьянской братии Ярославской губернии, ныне предстояло не мало и это радовало всех, ибо в труде, трудовой активности и мечтах о благе, порой и зарождается истина и любовь.

Князь Дмитрий Александрович, сидел укутавшись в тёплый, вязаный ещё его матушкой добротный, шерстяной нити длинный до самых пят халат. Он в последнее время был очень обеспокоен навалившимися на него заботами и многочисленными судебными издержками, делами оставшимися на него со времён судов его матушки, княгини Ольги Мироновны. А тут ещё родня, князь раскурил свою старую трубку. Ныне он страдал и обеспокоился о родных и по этой причине, сейчас нервно покачиваясь  в кресле-качалке, что по его желанию слуга выставил на балконе второго этажа своего дома на свежий воздух, хотя тот и был ещё очень холодный по утрам. Князь мучительно думал о своём незавидном положении и предстоящей ему жизни старика отшельника, отлично осознавая, что в жизни нельзя дважды войти в одни и те же воды прошлого.

Он уже не раз вспоминал предложение, сделанное  ему Николаем Шимановским, который  был его хорошим, при том независимым  товарищем, и чем был особенным человеком в окружении непотопляемых в своём отношении к крепостным крестьянам  соседей помещиков, он мыслил нестандартно и разумно. Он бывало в минуты откровения говорил князю:      " - Я рад, что мне выпало  счастье быть твоим другом и принадлежать к таким людям чести как ты и твои товарищи свершавшие достойные дворян дела, и не от скупости разума, а от мудрости и любви к Отечеству. Я прекрасно осознаю, что ваша цель была освобождение народа от крепостничества, а не захват гвардией власти в России... Понимая нынешнее твоё положение, я на правах друга твоей семьи, и оберегая твоих от злословий и преследований, хочу предложить ещё раз подумать о продаже мне твоих Земель, а на вырученные деньги приобрести землю где нибудь на Урале. Там все свои..."

( В записях князя и правда есть свидетельства того, что такая сделка ими тогда предусматривалась, хотя и в скользь, и что Николай Викторович Шимановский действительно хотел  купить  у него его селения и пашенные земли - Автор)

Сам же Дмитрий Александрович пока ещё медлил, он более думал о семье и детях, его кровных наследниках, о наступающих последствиях в случае продажи земель всего его рода,  который  и  так потерял  почти все земли свои. Не раз он вспоминал и о ближайших родных рода, князей  Щепин-Ростовских происходивших от его двоюродных племянниках, князей  Ипполита, Алексея и Михаила. В знак признательности к их родным, внукам, князь пожелал  им помочь. Ближайший к ним был двоюродный брат,князь Николай Алексеевич Щепин-Ростовский, сына Алексея Яковлевича, умершего уже  более двадцати  лет  назад, но перед  смертью, завещавшего воспитание  своего  единственного сына, родной тётушке Щепиной Татьяне Ивановне. Князю племяннику было всего двадцать лет, но он был уже достаточно  образован и начитан, знал три европейских языка, и  хотя  больше  жил  или за границей в далёкой и дикой для русского уха земли, некой и недостижимой Шотландии,а временами, обычно летом, во Франции, но искренне любил  Россию и часто бывал на родине, не менее двух раз за год. Князь Николай Алексеевич по меркам России был довольно богат, и родственники его, часто заигрывали с ним стараясь выдать  за богатого родственника своих дочерей.  Но, он обычно со смехом  и шутками  отстранялся  от  обсуждения  этого щадящего их вопроса. И вот вчера,  от него пришло  письмо, в котором  он делал, при  определённых условиях, предложение  покупки  им  селений  князя  Дмитрия Александровича, особо  он  интересовался  семейной  реликвией, символом  покоя и веры,  родовым  селом  Ивакино, что  стоит под  Ростовом  Великом в  семнадцати  верстах. И  действительно, только  там  мы  находили  после  падения  власти над княжеством, силу и покой, уединение и святость  в памяти  предков. В предложении  князя, Николая  Алексеевича упоминались  пахотные земли  при  селе Юркино и деревнях Андроново, Кошелево,и родовые сёла в Щениковской волости село Авдеево, принадлежавшее когда-то князю Петру Борисовичу Щепин-Ростовскому а также  совсем заброшенная  земля  при деревне Гришкино и к сожалению уже не во владении рода князя,деревня Петряйка, принадлежавшая в древности святому в делах князю Петру Владимировичу  Бахтеяр - Ростовскому, построившего ещё  в  шестнадцатом веке  там  свой очень богатый, полный золотом, каменьями и в три этажа терем… И тут вдруг неожиданное потворство к купеческой игре и вольности в средствах помещика Щимановского Н.В., его  предложение  села Мельничье в обмен на Авдеево, бывшего когда-то вотчиной князей Шуйских было очень выгодным  для Дмитрия Александровича и он, в конце концов, склонялся  к совершению  сделки.  Ему оставалось  лишь  провести  таксацию – оценку лесов и земель, князь не  желал  прослыть  фефёлой - простофилей,  среди  своих  же соседей  и родных. Всё бы ничего, но нужно было учитывать, как отреагируют на  это его дети,  да  и  память  о матушке и об  отце, всё же  сдерживали  продажу  остатков наследия. Не хотелось бы, чтобы  после его смерти, родные  попрекнули  старика в слабоумии  и  глупости, за его поступок. Так и не  решился  князь  на продажу  земель, да и его  тётушка  Екатерина  Михайловна  Замятина, гостившая  в старом  имении  князя, отговаривала  его  от  столь поспешного шага, и князь решил прежде посоветоваться  со  своим  как-бы отеческим духовником, отцом  Архангельским, который  служил протоиреем  при  храме Василия Парийского, что был при  Киселёвской  больнице  в  Шуе. Да  и помолиться  бы  ему  в  Невском монастыре  пора, нужно  обязательно  завтра  съездить, он  давно это обещал  местному  батюшке. Древний монастырь, что в Ростове Великом, был для  рода  князей  Щепин – Ростовских  святым  местом, местом вековых молений рода Ростовских... Построен  он был и с их помощью, да на пожертвования, вкладов  их  рода  и жителей  Великого  города. Раньше, в  те  благие  времена, когда  князья Ростовские ещё были  в  силе, они  часто посещали это  на моленое  место  своих  предков. Сейчас  же,  из-за плохого  здоровья и своей немощи, князь  был там лишь  однажды с  детьми. И это было конечно негоже.  Да и  подправить  могилку  прадеда  не помешало бы, пока землица  подсохла, хотя  монахи  и так  всё  делали  для  сохранения  могилок своих покровителей. Но, не только это было для старика главное, самым насущным для него на сегодня, это была встреча с настоятелем  монастыря.  Князь, много лет  состоял с ним в  переписке и тот в своём последнем  письме  выказал  ему просьбу  и  приглашение  для  князя, о скором и немедленном посещении им монастыря якобы  по  очень  важному  делу. С  самого раннего  утра 30 апреля 1857 года, успев  лишь с легка и наскоро позавтракать, и отдать все распоряжения  по хозяйству  слугам  и работникам, князь  выехал в путь из родного поместья на коляске, запряжённой  тройкой прекрасных вороных. Путь его был прежде в село Архангельское, к великому  Храму во имя Архангела Михаила, устроенный благодаря великим хлопотам прихожан и князей Щепиных-Ростовских ещё в мае 1788 года, одному  из  красивейших Храмов в  России. Он построенный местными  купцами, на  их, но более всего прихожан и большие  средства  князей  Щепиных-Ростовских, помогавшие как всегда всем без корысти и какой либо выгоды для себя.Там, уже при Храме его повстречала, ожидавшая его  прибытия, престарелая княгиня  Акулина  Щепина - Ростовская, богобоязненная  болезненная но деловая  родственница, вечно с кем-то судившаяся и спорящая, по делу и нет,  за  любые  блага  в  наследиях. Её  так и прозывали в роду, « госпожа  мировой  судья ». Несмотря  на  все её кажущиеся «злобные»  нравы, она была, как говорили многие всегда справедлива к людям и настойчива в любой помощи, если она  ей казалась  справедливой.  Княгиня сама  лично изучила  многие  законы, как  говорили судьи, на  зубок и до "корки". Судиться  с нею  в  Мышкинском  суде было себе  дороже, ибо почти все свои суды  она  выигрывала с лёгкостью  праведницы. И это было в полне справедливо, сия дама всегда испытывала гордость за свой род и семью, хотя  ей  всё это давалось с каждым годом тяжелей,так как местные власти делали  всё, чтобы  семьи декабристов и их родные испытывали все трудности в судах, в достижении даже  малой справедливости. Так, данная встреча с князем, задумывалась как  обсуждение  возникавших споров или хозяйственных проблем в семье.