...Однако,определение частей наследства было определено по праву не всем князьям огромной ветви князей Ростова Великого. Разговоры и слухи молниеносно разнеслись по губернии, и когда этим заинтересовались в самой столице и Ростовских вызвали чтобы уточнить правомерность сего дела, княгиня ответила довольно нагло и грубо неуместному любопытству исследователям спора:
" - Я не агент Бенкендорфа, и меня не интересуют проблемы соседей.Я не попадья, и грехи прописей не отпускаю... Если-бы я свои мысли и понимание жизни навязывала обществу, как государь оным, меня-бы давно казнили и укрыли резными листьями Аканфа, как многих наших предков и тех несчастных, декабря 1825 года...А до того, несчастной девице 19 лет, Марии Семёновне Плещеевой (ум. в 1702г.) погибшей от роковой любви и не понятой родными. Да что Вам объяснять господа распорядители."
... Тайна сего вклада, принадлежала только посвящённым представителям рода и в некой мере их посреднику, старому другу семьи дворянину Шимановскому,а также посреднику избранного князьями батюшки села Ивакино Николаю, и позже Иванково. В течение, почти более двух веков, после окончательной потери нашей самостийной самостоятельности родового Ростовского княжества, а просуществовало оное с 1207 года, семья ростовских князей, хранила и оберегало свою независимость, и конечно, как принадлежность роду, сию казну (ныне, с июля-августа 1917 года в Европе и Британии-автор.). Обговорив и всё это, перешли к основному делу, о так называемых наследиях передаваемые князю Щепин-Ростовскому Д.А., как старшим в древе рода князей Ростова Великого, закрепив это в договоре и подписанным свидетелями в их присутствии, с приложением малой особой печати рода. Всё, что было показано и в договоре с обществом "Братья Креста", (оное, всеми доступными средствами помогали устроению и возрождению родов князей ростовских). В общество входили представители всех родов Ростовского княжества. Иже во Святых Отца нашего... Кто-то пытался втянуть нас во всеобщую игру романовской политики и презренной Европы... Потом же, средства казны изымались лишь в исключительных случаях, таких как нашествие врагов на Русь, для создания отрядов самообороны и закупки вооружения для них, или при других исключительных случаях, но на этом задерживаться не стали, т.к. все знали, на что идут средства. Так, во время войн ведомых Россией, Петром Алексеевичем (первому преобразователю Земель после Ивана Грозного и Рюрика Великого), были выданы из схронов монастырских кладовых, более пятнадцати пудов золота и серебра, и царь с успехом возложил их на отлитие пушек и оружия, для войск. Но кроме суетных кладов, при монастыре хранились и драгоценные летописные издания летописей ростовского княжества, первые переписи Ростовского Свода, отрывочные книги Тверской летописи 1285-60 годов. Многое было перенесено в монастырь из подземных кладовых кремля, после ужасного пожара 24 июня 1408 года, когда в огне погибли бесценные рукописи ростовских писцов-монахов Григорьевского затвора. Теперь оберегаемые остатки рукописей выдавались только с личного распоряжения самого настоятеля, князьям рода Ростовых ( в последствии всё вывезено в с. Иванково, а от туда за океан, в 1858–1860г.).
После решения всех вопросов и заключения договора-подтверждения прошлых договоров, и скрепив их печатями князей Щепиных-Ростовских и настоятеля ( личной ), все сели в трапезной за стол и помолившись, принялись за скромную трапезу. В завязавшейся беседе церковных служителей, их прежде всего интересовали годы тюремной ссылки и семейства их гостя, условия содержания и жизни каторжан и преступников тюрем.Гость, ещё в самом начале беседы, будто бы нехотя, скомкано, как будто выдавливая из себя каждое слово, с большим трудом из-за воспоминаний и тяжести переживаний, стал рассказывать о тяжкой доле всех «государственных преступников», ссыльных и заключённых в Сибири, судьбе своей и каждой из их семей, жён и несчастных матерей, о обездоленных и бесправных крепостных крестьянах, по воле случая или побега от помещика оказавшиеся там. Не стану Вас томить, святые отцы слухами, а расскажу, как было истинно, ведь иногда, смерть продлевает нам жизнь. Слушавшие старцы, повидавшие многое в этой жизни, были поражены рассказом их прихожанина.
В Ростове Великом было много слухов, былей и предложений от властей, о восстании в столице, но очевидец истинных событий на Петровской площади в столице Российской империи, их расстроил своим необычным рассказом гостя.
— Знаете батюшка, мы все, как идущие в неизвестность – я продолжу свой рассказ – всем нам было трудно, но было бы ещё труднее, если бы не те замечательные люди, с кем мы пребывали в Петровском остроге. Холод и тяготы заключения, всё это конечно влияло на нас, но нам помогали молитвы и товарищи. Помнятся слова сказанные мною в дни юбилея со дня восстания,тогда мы собрались у Муравьёвых:
" ...И, примеряя то грозное время к нашим дням, Мы должны понимать, что никакие наши благие дела и поступки прошлого, да думаю и настоящего, как и помыслы иных, не должны и не могут свершаться при лишениях и беззаконии, как к народу, так и определённо к власти. Те и другие, были невольниками тех лютых событий 1825 года, все, как соучастники бурлящих вод вечности, берегов великой реки бытия нашего русского Отечества. Неграмотность одних, мыслить, и их нерешительность в момент опасности принять единственно правильное решение а других, невозможность взрастить, прочувствовать сердцами истину правды, что порождает у всех сторон полную безграмотность в оценке
реальности происходящего. Благо и сила любого из благоденствующих ныне государств, не в справедливости принятых законов или силе властей и режима монархов, а также церкви, или же в восстаниях и бунте народов, и как конечный результат, порабощении своих подданных,граждан, а в их граждан обязательном просвещении и каком либо начальном образовании финансируемых должно властями, как единственную для государств надежду в объединении всех его сил и сохранении власти монархии..." (Князь Щепин - Ростовский Д.А. Шуя?.1857г.-автор)
Или вот воспоминания о Каховском, удивительной самоотверженности и совести человек.
"...ТАМ, В ДРУГОЙ ЖИЗНИ..., МЫ ДОРОГАЯ КНЯГИНЯ ОЛЬГА МИРОНОВНА, СЛУЖИЛИ ДРУГОМУ И ОБИДЫ НЕ ДЛЯ НАС. МЫ ПОНИМАЛИ РАЗНОСТЬ МЕЖДУ ЖИЗНЬЮ И СМЕРТЬЮ И ЗА ВСЕ ПОЛУЧЕННЫЕ РЕГАЛИИ МЫ ПОЛНОСТЬЮ ОТВЕТСТВЕННЫ. ВСЯКАЯ СЛУЖБА ОТЕЧЕСТВУ- ТЯЖёЛЫЙ И ТЯЖКИЙ ДЛЯ СОВЕСТИ И ДУШИ ТРУД.ТЕПЕРЬ ЖЕ, МЫ УСТАЛИ В МЫСЛЯХ О НЕЙ. И КАК ХОРОШО, ЧТО БОГ ОТЗЫВАЕТСЯ НА НИХ ДОБРОМ...НА ВСЕ НАШИ ПРАВЕДНЫЕ МЫСЛИ. ЧУДНО, НО МНЕ СЕГО ДНЯ НОЧЬЮ ПРИСНИЛСЯ АЛЕКСАНДРИЙСКИХ СВЯЩЕННИК АРИЯ...К ЧЕМУ-БЫ СИЕ? НАВЕРНОЕ К СМЕРТИ...ЗНАЮ, ГОВОРЯТ ЧТО АНГЕЛЫ КАК ОБЛАКА ПРОЗРАЧНЫ ПРЕД ТЕМ ЗНАМЕНИЕМ..."
1826 год. май месяц третьего дня. Пётр Каховский. из записки кн. Щепиной-Ростовской О.М.(-автор)
Мы батюшка, старательно защищали свои права во чтобы ни стало пред близорукостью чиновников и иных представителей власти. Помню купца Белозерова, такого дородного, полного добряка, умницу, у него сердце добрейшее, ему бы надо было в Храме людей спасать, а он в торги. Сам-то купец был из Петровских, как и Оскар Дейхман, помогавший нам с доставкой питания – провианта, тогда, в начале срока, это был истинный подвиг для того времени. Исключительной силы духа были эти люди, если их сравнить с японцами из театра кабуки, то они, как и мы все красного цвета, нет не от крови, а от благородства,справедливости и храбрости,как истинные самураи всегда готовые к испытаниям и подвигу, гражданскому подвигу. На таких людях и держится наше Отечество и семьи героев. Было время улыбнуться, было время и страдать, или как говорила супруга Каховского:
«…- Дорогие братия и сестры, ныне осталось только половина меня, но я сообщаю Вам благую весть от наших мужей. Их Дух не сломлен, пока...и их Душа ныне спокойна в испытаниях. Есть правда и некие сакральные вещи по жизни для нас дворян и народа русского. Мы, не можем позволить себе проиграть. А этому мы скажем: - Не смей блоха кусать сердце Льва… Испей лучше в своём мерзком упоении палача, живую и горячую кровь героев...».
Одни, Вам это батюшка знакомо наверное, прославляются ратными подвигами, другие добрыми делами, как Великий Султан Милеттдин выведший породу чёрных голубей ради красоты мира. Вот и благороднейшая Смольянинова, прекраснейшая супруга начальника рудников в Чите, как она спасала нас от бытия трудностей тюремного режима. Фалицата Осиповна снабдила нас одеялами, подушками, тюфяками, их у нас тогда не было, а на праздники привозила своей выпечки пироги и кучу всяких продуктов. Именно она договорилась с местными торговцами
[justify]о помощи для нас. А уже много позже, она же прислала статьи о Славянском конгрессе 1848 года для ознакомления. Ей принадлежат известные всем каторжанам слова: «- Ныне Россия, Отечество превращённое в полки. Наша Свобода, как герань, но с привкусом крапивы… В далёкие времена, на Руси говорили, Счастье и Мир там, где ступают стопы твоих родителей, отца и матери. Она, Фалицата Осиповна, частенько поучала нас знанием законов империи, говоря правда о том, что Законы не успевают за изменениями жизни в государствах. Что этично для одних слоёв общества, не этично для дворян и власти. Сам закон, как правовая система, не нравственен и от него просто разит насилием, что же касается религии и Церкви, то религиозный поступок и даже подвиг, как восхождение Христа на Голгофу, не всегда нравственен и честен по отношению к личности человека и обществу. Наше честь и бесчестие, сословно и, по всей видимости вполне условно, как для дворянина, так и для Императора. Получается права Центуриона выше прав Цезаря? Скорее да, чем нет. Ясно одно, нравственные Законы народа, выше любых гражданских Законов императора и власти. Закон « Чёрного голубя », выше власти султана и иных властителей. После этих бесед я и понял тогда отчётливо для себя: «-… Что Закон, это лишь набор слов власти издавших
