"ХОЛОД СВОБОДЫ"- глава №-18

Такова  была  наша жизнь. Уверен, что наступит время, когда императоры России, пред гимном революции "Марсельезой", скинут  свои шляпы, в знак преклонения пред выбором русского народа. К сожалению не всё так

просто, рядом с нами  существовали и "необозначенные " друзья... колеблющиеся, были и подлецы, и  доносчики, стучавшие на товарищей, а то и свершавшие  преступления. Был  у нас  в ссылке некий Андрей, мерзавец. Так вот он, я знаю точно по свидетельству нашего  лекаря, а многое из моего дневника-повести,я пишу прямо с натуры событий, отравил  своего товарища  Анненкова  мышьяком,  как утверждали свидетели  замешенным  в  квасе.....». отрывок из письма  своей матушке.1850г.  Князь тяжело вздохнул и продолжил свою исповедь...

И сказано было тому прохожему: « - Душу твою и страсти твои заберут тёмные силы, так что же будет с тем, что ты заготовил для себя глупец?...». Так, что разные были люди, как дворяне, так и крепостные. Вот повод  батюшка  задуматься о душах людских  и вере. 

А как  мы жили в  начале, в  комнатах  без окон, по шестьдесят - семьдесят человек в одной, на  нарах  в три яруса. Многое помнится, но что самое удивительное без зла и слёз души...Видно очерствело сердце и душа к боли и ненависти на морозе.

Князь остановился и отпив монастырского кваса, предложенного ему заботливым к гостю монахом, увидевшего что дыхание гостя отяжелело от трудных воспоминаний, и ему надо отвлечься от печали и одарить гостя хоть мимолётной передышкой. Дмитрий Александрович, кивнув тому в знак признательности продолжил беседу...Да и что рассказывать, тяжело  всё  это, даже не представляю как  мы  выжили, хотя наше положение по сравнению с каторжанами-солдатами гвардии, хоть и не намного но были всё-таки много лучше. В этих обстоятельствах нас в конце каторги, всех нас  на  пятьдесят  шестой  год  осталось  только  сорок три человека...Тридцать лет...

Да вот посмотрите, на эти кольца  и этот  браслет  железный. Сии  предметы  сделаны  из  оков, кандалов  декабристов, в  частности браслет из  кандалов  Анненкова,  да-да, того  самого. Тяжко говорить  обо  всём  этом, тяжело. И, спасибо  Вам  за  всё, помолитесь, батюшка  за наши грешные души, мы всех простили, правда  нас нет, амнистия это не прощение, это замаливание безумных поступков своего окаянного царственного отца. Там, всё по-другому дорогой  батюшка, там царский Ад. Какие вы разные священники, вот Вы сохраняете честь и слово данное Богу, помогаете людям, а Вы должно быть знаете, что среди вас, церковных служителей есть грязь и беспринципность, доносительство и предательство. Быть не с нами господа, промолчать ради спокойствия души своей, не значит, что общество России против нас и за существующую власть в нашем несчастном отечестве…У нас, в Иркутской епархии, был иркутский архиепископ Нил, так он доносил властям, вовсе не боясь Бога, если конечно он для него  существует. Отписав власти о том, что некие,  Мозалевский и Горбачевский, поселенцы, не посещают службы и не исповедуются, хотя находятся в крайней нужде. И как с наследием, как оно зарегистрировано, я  в течение недели всё перевезу и вывезу в М ….ю, а оттуда часть к родным  в Европу. Другую часть перевезу в  Ив…..,  при  Храме, а уже там в наше родовое хранилище. ( И через века прошедшие, никто и никогда, не назовёт имён и места, тех далёких событий, фактов великих тайн и слов, отчеканенных на гербах рода в определённой последовательности и линиях: ибо так свершено и заложено, до лучших времён,а те, кто знал сии тайны, уже давно в земле, а памятники  Храмов утеряны и разбиты. Известно лишь то, что извергается это  в мир дня, возвращением  княжества Ростовского. Из Летописи Ростовской семьи Князей Щепиных-Ростовских ).

Но вернёмся  к разговору иеромонаха и князя ростовского Дмитрия Александровича.
И так  в ту ночь: - Князь встал и засобирался в дорогу, понимая что задержался в приюте и может подвести монахов за их добродетель к его особе.

— Нам и Вам не нужны  суды с  властью, вы  сильная личность, но бессильны перед невежеством власть предержащих. Вы и так рисковали и рискуете  многим. Спасибо батюшка.  Я в этом мире  понял главное, когда покидаешь свой родной  дом навсегда, первое что надо сделать, это брать, свято оберегая  в своём сердце  лики родных, тех, кто дорог тебе. Вот и с Вами, я прощаюсь, а  Вы остаётесь  здесь, в моем сердце.  Нам  право не дано знать, каким образом к  нам вернётся  счастье.  Я понимаю, что жизнь летит быстролётной  птицей и, что  мне не  хватит  ни дней, ни ночей  в жизни, чтобы любить славное наше прошлое, что я  уже  никогда  не успею  прочитать  всех  тех  книг, что  были  собраны  моим  батюшкой и матушкой, не истоптать  мне, мои новые сапоги, подаренные  мне моими ветеранами солдатами  Московского полка, что остались там на вечно и не истереть  уже  ступни ног в  кровавые  мозоли о дальние тропы и дороги  моего длинного, пусть  и не такого яркого в истории России  жизненного пути. Время  и я  разные, как  капли дождя и воды реки.... " Эх, ростовская водица, не сестра нам, не царица" -прошептал тихо гость.

– Знаете  князь, у меня договор с  вашим родом, и камера-хранилище  с  вашим наследием  тяжкий груз, но слово я сдержу. За неделю я Вам, отдам всё, что обязан передать, только пришлите четверых  своих надёжных  товарищей и повозки. Мы здесь всё приберём и расставим, как и  сундуки. Не тревожьтесь вельми. Описи, проводились  и ризничных  вещей  и  иных средств, после  каждой  смерти иеромонахов, в среднем  через двадцать, тридцать  лет. Пример: ближнее время к нам, это в 1781, 1822 – 25,  после известных вам событий, и после смерти иеромонаха в 1847 году.
Но, это же не те помещения известные в монастыре властям, многое сокрыто  от глаз, большинство было  схоронено и замуровано, по приказу владыки, после того, как чрез подземные ходы чуждые являлись. И не нужно соблазнять братьев  монахов мирской суетой. Так было всегда, раньше и Ростов Великий, был поистине великим, и князь  решал всё, а  не  Москва, было  уважение. Вот что, Вы князь не должны говорить так с  предубеждением, как мне  показалось  с душевным  гневом, нельзя  тащить на себе прошлое, сын  мой - с  грустью смотря на гостя, сказал духовник - простите  и выкиньте, забудьте, все Ваши прегрешения, все  обиды на государя  Александра  и  его батюшку. Мне  матушка княгиня Ольга  Мироновна,  говорила  о долге  пред предками, которые  завещали вашему  роду  такой  груз  обязанностей, и  что  все  эти средства будут открыты лишь при возрождении независимости Ростова, старый договор нынешние правители грубо нарушили,тем самым сняв обязательства о договоре Москвы и Ростова Великого. Неисповедимы пути господа нашего, и не каждый осознает его  и свой путь  в  этом  мире, ступайте же с  миром и простите всех, вольно  или невольно прегрешивших в жизни, а также доставивших Вам и  товарищам Вашим, обиды и горе. Умиротворите своё сердце  и душу дорогой  князь. Поймите, народ убивают не только  потому, что он  молчит, и я право терпеть не могу высших целей любого, ни церкви, ни власти. Ибо они сожительствуют в мыслях со Свободой, а не живут ею в миру. Люди, как и власть, озверели  и как голодные волки, рыскают по России, готовые растерзать в гневе друг друга за кусок хлеба. И они желают, чтобы их называли людьми? Деградация дворянского Общества и купечества обращаемого только в сторону извлечения прибыли  заставляет государя быть отчаянным в принятии жёстких решений, как тогда в 1825 году, так и ныне в отличии от прочего не решаясь более быти палачом народа и дворян. Вы посмотрите что произошло. Пушины и Лермонты, как и другие таланты России, так называемые народники, к сожалению для нас, но не  для императора есть расходный материал. Оные расходники и временщики литературы и письма Свобод, так сказать некая данная властью отдушина для нашей молодёжи, новоявленных "бунтарей", ибо им дана возможность и то в меру, выпускать пар  настроений обществ и не более. Власть заранее стелет для разных будущих событий соломку, чтобы не получить смертельные раны для себя. Оная клоунада хорошо продумана и с успехом проводится. При всём том, это не бюрократия и не клоунада бродящей труппы цирка, не блаж государя, сии предметы власти нельзя доводить до абсурда. Это жизнь наша, и сама жизнь заставляет нас изменить своё отношение к народу и власти, только-бы успеть, успеть все проблемы разрешить до раздора и бунта, иначе случится беда и кровь. Мы все,  друг мой как Святой Иаков, стоим на таинственной лестнице, по которой восходят и нисходят Ангелы Божии. Впрочем я задерживаю Вас, вы уж меня старика простите. Ступайте сын мой, да будет путь Ваш, благороден и добр...

Уже к вечеру, уладив все дела, успев даже составить завещание в пользу своих детей и в отношении своих родных, князь выехал в Иванково...

Прошедшие дни были насыщены и заполнены полностью, так что Дмитрий Александрович от усталости валился с ног, поэтому, как только тройка коней тронулась в сторону имения, князь полузакрыв глаза, смотрел на мелькавшие вдоль дороги сады и дома селений. Жжёный сахар во рту, приятным горьковатым вкусом напоминал ему далёкое безоблачное детство и матушку лечившего его таким же сахаром от всех болезней. Он с  благодарностью думал о служителях монастыря, о иеромонахе, что дал князю травы, лекарство, от кашля и боли в груди, средство помогало и успокаивало боль. Болезнь, как- то отошла и не беспокоила его,словно  наконец поняла,что такого человека не надо беспокоить и надо дать ему передышку от боли. Вспомнилась поговорка батюшки, сказавшего, как-то после тяжёлого трудового дня, проведённого в поле: « Удаль в горе смеётся, а в неволе пляшет, но помни, не всякая боль доставляет горе»