5.3. Пожилые весельчаки
- А в человеческом мире древесные исполины - риторы? Как ты думаешь, они часто беседуют с людьми?
- Я на месте деревьев вообще бы с людьми не разговаривал!
(Гленда и блокнот с серебряными уголками)
__________
Амбровые деревья появились на Ло́твоне одними из первых. Исполины обладали саркастически-колким характером и представляли собой идеально сработавшуюся команду весечальков с оригинальным чувством юмора. “Пожилые комедианты”, - так прозвал их Теко́. Лес, который образовали древа, был довольно реденький, просматривался сторонним наблюдателем насквозь, но при всей внешней простоте и минимализме обладал исключительным свойством не запоминаться. Предки современных белых тигров отмечали, что местная древняя корневая система проницательно смотрит на тебя; ты, вроде бы, тоже видишь лес, но не можешь сфокусировать сознание на присутствии в нём: и либо обходишь деревья стороной, или, зайдя в лес, минуешь его в практически бессознательном состоянии, аки под воздействием дюжей порции настойки хмельных трав. Амбровые исполины оставались неизученными долгие века до того момента, пока новаторство Теко́, - а-ля “дурная голова, перемешанная с шилом в заду”, как шутил сам парень, - не разожгло в нём желание стать первым, кто составит карту леса. Научный совет отговаривать молодого натуралиста не стал, резюмировав: “Пущай энтузиазм, физическая мощь и юла, вместо мозга, сотворят чудеса!” Сильный тигр громким рыком отреагировал на стёбный юмор в свой адрес и бодрой походкой прошествовал получать требуемое снаряжение для экспедиции по изучению амбровых исполинов. Прадедушка научил его не огрызаться, проявлять лёгкую самоиронию, поэтому Теко́ свободно мог отпустить колкость о самом себе, проржаться вместе с коллегами, а затем отправиться проворачивать планируемые делишки. Он никогда не ставил цель понравиться абсолютному большинству, хотя приятельствовал чуть ли не с каждым в поселении, но мечтами делился только с соседской девчонкой, которую знал с детства, поэтому при встрече вываливал ей все новости без обиняков, даже не подозревая о том, что однажды найдёт в Гле́нде и настоящего друга, и нечто большее…
Гле́нда сызмальства обладала закалкой от сплетен: когда её втягивали в обсуждения других, чувствовала себя извазюканной в грязи, в связи с чем избегала подобных разговоров и с годами каленым железом выжгла в мозгу даже намёк на возникновение дрязговых мыслей. С окружением, где пересуды считались модными, белая тигрица рвала связь, даже если это были родственники. Таким способом она вычеркнула из жизни бабушку и дядю, а также двоюродную тётю, что питала страсть к дворцовым переворотам. Белая тигрица всегда предоставляла не то что второй, а даже десятый шанс на сохранение родственных отношений, объясняя возможность общаться, но открыто, искренне, без масок… При игнорировании озвученных ею условий, обрубала связи навсегда. “Сурово!” - думал на данный счёт здоровяк. Зато секреты, поведанные девушке, умирали в ней же. Ни один, даже самый долбанутый план Теко́, не был слит ею в массы. Парень извечно, аки огонь, загорался идеей, обжигался и выдумывал новое. Он настолько умел побуждаться к действию, что заражал мотивацией и интровертную Гле́нду, которая впитывала от приятеля жажду к жизни, коей у неё не доставало. Что-то у Теко́ получалось, многое нет, но силач всегда излучал довольство. В нём существовал огромный мир, который являлся первостепенным, внешнее воспринималось, как декорации.
Идею исследовать амбровый лес тигрица восприняла, вытаращив глаза на статного, но шизанутого соседушку. “Эти деревья, точно горизонт! Мы видим его, но подобраться не в состоянии. Тысячи лет наши предки описывали древние исполины одним единственным словом - мо́рок! Местная нейронная корневая система впускала их, но на сознание опускался туман, они ничего не могли запомнить, только отдалённое пугающее хихиканье”, - Гле́нда скорчила гримасу всезнайки, пересказывая архивные сводки, и с немым укором воззрилась на Теко́, мол, кто здесь ещё вундеркинд. “Со мной прадед пойдёт, может, ты тоже хочешь?” - казалось, балагур пропустил девчоночную тираду мимо ушей. Девушка всплеснула руками от шока. “Наверное, гении действительно немного ку-ку!” - ответила она и, бормоча под нос матерные удивления, направилась в кроно-дом своих родителей. На самом деле тигр слушал крайне внимательно, ему была приятна и забота, скрытно сквозившая в речи ледышки-соседки, и комплимент в его адрес, высказанный пусть и в немного эксцентричной форме. Общение с малышонского тигрёнского возраста научило юношу смотреть на подругу сквозь слова. В слова он, разумеется, тоже вслушивался, но не повиновался исключительно их форме. Так парень дрессировал внутреннее зрение, чтобы видеть больше и правдивее.
Как и Гле́нда, Теко́ и прадедушка подметили, что в письменных свидетельствах предшественников, также пытавшихся изучить исполины, содержится упоминание о подобии смеха, издаваемом древами амбрового леса. “Остроумие - признак высокого интеллекта. Тот, кто умеет смеяться, явно благодушен. Вероятно, исполинов забавляют ошибочные методы для установления контакта”, - пожилой тигр, которому нравились сложные экспедиции, считал, что планетарный мозг - это форма существования более высокого порядка, не обременённая ограничениями организма из плоти и крови. Он даже выдвинул теорию, в коей предположил, что тигры после смерти тоже становятся неким разумом, не обладающим полом и не помнящим своё существование на Ло́твоне, и присоединяются к сгустку энергии, “висящему” над планетой, а возможно, принимают решение остаться и бродить в изменённом виде по миру грёз.
Далёкие предки, обломавшись с изучением, забросили походы, решив, что амбровые исполины, помрачая рассудок тигров, гонят таким образом чужаков прочь. На самом же деле древа гостеприимно расширили проходы между стволами, чтобы хвостатые соседи могли перемещаться вольготно. Но когда явившиеся старозаветные тигры зашли в лес с чрезвычайно серьёзными лицами, а затем нахмурили мордашки ещё капитальнее и, озираясь, деловито насупившись, двинулись в глубь, деревья не выдержали и разразились хохотом от эдакой чинности. Смех раздвоился на две звуковые волны; одна из них, доступная для восприятия, дошла до слуха белых тигров, другая - оглушающее подействовала на мозжечок, поэтому, покинув амбровый лес, они практически ничего не помнили: земля, колючие плоды и невозможность поднять затуманенную голову. Прадедушка предположил, а Теко́ поддержал, что корневая нейронная сеть в силу разницы уровней восприятия может взаимодействовать с их видом посредством телепатии в крайне ограниченных дозах. Сделано сие для обеспечения безопасности психического состояния белых тигров, ум коих (А может, и гордыня, выскакивающая, как чёрт из табакерки!) не в состоянии обработать вселенские знания, перекатывающиеся в древах. Ветвистые умники относились к соприкасанию с видом белых тигров по-разному: кустарники постоянно были увлечены своим хобби, особенно им нравилось взращивать фиолетовые и ярко-розовые вьюнки, поэтому они частенько коннектились с цветоводами; некоторые деревья, например, фруктовые, любили слушать и предпочитали компанию тигров весёлого нрава; поросль не контактировала совсем, складывалось впечатление, что она мается подобием юношеского максимализма. При этом с определением возраста древ можно было запросто обмануться, ибо исполины периодически перерождались, засыпая, а затем пробуждаясь, но уже иными. Тысячелетнее древо могло возродиться в облике юного всхода, сохранив многовековую суть.
- Полезли на амбровый исполин! - лихо выдал прадедушка, как только они с правнуком подошли к кромке леса.
- Ох, и треснут нам за это действо ветвями по жопе! - засмеялся Теко́. Он никогда не спорил с прадедом, а тот, несмотря на почтенный возраст, находился в отличной физической форме.
- Поднимаем головы вверх, чтобы мо́року не поддаться, и шементом карабкаемся на ближайшее дерево с разбега! Сильно в кору когтями не впивайся, только если по крайней необходимости, опирайся на ветви, подтягивайся на них и двигайся выше, тогда твой зад не пострадает от древесных розог! - взрослый тигр втянул когти. - И улыбайся, мой друг! Что за кислая мина на физиономии, словно ты смородину, воняющую клопом, стрескал?
- Это тебя прабабушка хлёстким выражениям выучила? - юноша увидел на подступи к таинственному амбровому лесу растущие полевые цветы, кои нравились соседской девчушке: “Дикая ромашка, веро́ника и подмаре́нник будут отлично смотреться вместе в букетике. Порадую Гле́нду по-дружески. Хотя последнее время какая-то она отстранённая, точно я блохами покрыт, может, ей в отместку чертополоха надёргать?”
[b]- Я говорю, прабабушка твоя много чему плохому меня научила… Эй, парень! Вернись на землю! Мы ещё даже границу леса не пересекли, а тебя уже хлобучит! - прадедушка уловил сосредоточенность Теко́ на
