- Ужасная парочка! Придурковатость, перемешанная с идиотизмом. Он - истерик, а женская особь - истязательница! - Гле́нда думала о том, что женщине было бы самой неплохо побывать на месте птицы и прочувствовать на себе, что значит быть дичью.
- А ведь она не злая, - сказал белый тигр.
- Кто? - тигрица вынырнула из размышлений.
- Та, кто гнала баклана в воду, - парень говорил настолько серьёзно, что исследовательница и не подумала возразить.
- Тогда какая? - сотрудница архива уважала точность, поэтому слушала внимательно и ждала чётко выверенных формулировок.
“Параллельным миром правит поддельная жизнь, именуемая социальные сети”, - молодой гений помрачнел. Убогие в реальности, там люди показывают себя благополучными, что является ложью. Ради фотографии они готовы умирать сами и губить других. Это ещё один вид наркотической зависимости, обманывающий мозг людей: вместо того, чтобы исправить реальную жизнь, они создали вымышленную. “Но внутреннее наполнение вылазит наружу всё равно! Оно не поддаётся контролю!” - Теко́ заметил, что Фруктан согласно кивает. Хищники, преследующие нас, - несчасливые люди, и сие видно по их поступкам, поэтому нужно пожалеть тени и также поступить с женщиной, которая мучила баклана. Это до предела сложно! Я понимаю! Но приняв людей, ты примешь себя, и твёрдо вознамеришься следовать исключительно своим путём, как бы трудно тебе порой не было! Нет ничего тяжелее голоса совести и отчаянного сожаления за непрожитую жизнь!
Теко́, крутя в руке гибкий указатель, воззрился в сторону пускающего слюни зверя и подумал: “Как ни крути, а лучше быть сложным существом и создавать сложное счастье, ибо лёгкий путь заставит в итоге заплатить втридорога!”
6.3. Куски сознания
Карма - то, что творено.
Карма - зеркало дел бесчисленных.
Карма или закон сеяния и жатвы?
Всё одно!
(четверостишие, сложенное блокнотом с серебряными уголками)
__________
Гле́нда и Теко́ (Приключенец всеми силами избегал самого старого леса Ло́твона!) выспались и подзарядили защитные энергополя в изящной, но крепкой беседке, которую Фруктан сплёл для ночлега своих спутников. Белый тигр шутил над другом, говоря, что ему нужно открыть собственный магазин плетёной мебели, даже название придумал - “Травчики-буравчики”. Фруктовое древо замахало ветками и скрежещуще рассмеялось, шурша листьями. Белый тигр усмешливо рыкнул: “Вот и прадед артачился! Я ему говорил, чтобы он дело своё открыл и сундуки, кои искусно творил, продавал, но он категорически отказывался бросить департамент “Открытий”. Гле́нда развлекалась игрой в ладушки с листиком-мимикрией и думала о том, какие же разные исполины проживают на Ло́твоне. Детская игра с помощью переключения на мелкую моторику открыла выход для подсознания, и в голове архивариуса возникла мысль: “Одни души живут много раз, другие нет. Поэтому кто-то из тигров, людей, деревьев приходит в мир со знаниями, другой рождается точно белый лист. Но каждый с рождения обладает набором сведений”.
- А кое-кто снился мне сегодня ночью… - сказала Гле́нда, и как только девушка прервала игру и отвлеклась на беседу с исследователем, листик-мимикрия, воспользовавшись моментом, перелетел вглубь беседки, растянулся на полу и захрапел. - Ты шёл такой сильный, жилистый, менее накачанный нежели сейчас, - более поджарый, - и уверенным жестом поправлял ворот нового одеяния фиолетового цвета.
- У меня ни разу не было одежды такого оттенка, - парень вдыхал полной грудью утренний свежий воздух.
- Таким тебя вижу я… - тигрица положила руки себе на талию и устремила взор на друга. Шерсть Теко́ оставалась немного влажной после того, как он искупался в маленьком озере с ледяной водой, расположенным за амбровым лесом, после поля веро́ники длиннолистной. - Сны, что мы с тобой не знакомы, тоже бывают. Снится секс с другими, он не радует. Я просыпаюсь и думаю: “Как же здорово, что мы знакомы!”
Девушка, немного уведя взор от своего визави, сказала: “Почему-то тебе я хочу рассказать всё то, что не говорила никому, чтобы ты увидел подноготный слой моей личности, словно прожил всю жизнь со мной в одном теле”. Хотя никто не рассказывал мне, я сызмальства, с девяти лет, если вдаваться в подробности, знала, что такое секс. Единственно, путалась в определениях, называла пейтинг - занятием любовью, а проникновение - сексом. Он казался мне абсолютно естественным, хотя я и задавалась вопросом: “И как взрослые не стесняются друг друга обнажённых?” Теперь понимаю как.
- Когда я поступил на первую ступень образования, - сказал белый тигр после минутной паузы, в течение которой переваривал и срастался эмоционально со страницей из детской книги памяти подруги, - то в первый же день, войдя в аудиторию, остановился напротив столов, посмотрел на представительниц женского пола и подумал: “Где-то среди них есть моя тигрица”. Тело ещё не созрело для влечения, но я всегда знал, как ощущается любовь.
- Тебе же было шесть лет! Удивительно, что ты помнишь детали столь глубокого детства! - воскликнула Гле́нда.
- Я чётко помню себя с пяти лет. Думается, именно тогда во мне очнулось сознание, - в тоне голоса Теко́ серьёзность перемешалась со значительностью, выделив тем самым момент, когда жизнь разделилась на до и после.
“Апперцепцию “я есть я” пробудили тягостные ощущения”, - продолжил молодой гений. Сначала я подхватил стригущий лишай, так как любил других животных и тащил себе в объятия каждого пушистика, который попадался мне на пути. Мама ничего не запрещала, боясь огорчить ребёнка. Об этом мне потом поведал прадедушка, и я благодарен ему за ощущение тепла. Стоит вспомнить слова седого тигра, и по груди тут же разливается приветливый жар детства. Микоз поразил шерсть и кожу на голове, возникли проплешины и зудящие алые пятна, кои лечили чесноком, выжигая болезнь свежерастёртой кашицей. Чесночные блямбочки шмякали на болячку, затем требовалось сидеть и ждать, пока они подействуют. Боль от ядрёного сока, подпекающего чувствительную детскую тонюсенькую кожу, сработала аки катализатор, я точно пробудился ото сна: почувствовал табурет, на котором сижу, увидел его края, прошёлся взором по бронзовому сундуку, стоявшему прямо передо мной, по тюфячку из южного мха, лежащему справа. Сознание восприняло свет, идущий сквозь окно, и ощутило присутвие взрослого тигра за моей спиной. Врачевание помогло, о выведенном лишае напоминали лишь крупные залысины на голове, требовалось месяцев шесть, чтобы шерсть снова отросла, и тут у меня случился рецидив ангины. Миндалины удаляли в кроно-стационаре, там я пробыл без родственников неделю. Помню, как после операции изо рта шла кровь. Сознание зафиксировало плотные больничные отрезы светлой ткани, которые я подносил к лицу, оставляя на них красные сгустки, к ним было примешано ещё что-то жёлтое, но боль, которую я запомнил, пришла не от операции, а от благих намерений: врачи разрешили пить молоко, по ощущениям оно казалось пятилетнему тигрёнку очень горячим и приносило страдания.
“В стационаре за мной ухаживала девушка, которой сделали аналогичную операцию чуть ранее, она была подростком, но я со своих малых лет воспринимал её, как взрослую женщину лет тридцати пяти”, - рассказывал Теко́. Юная тигрица в самую первую минуту заметила, что я стесняюсь лысоватости головы. “В этом ничего такого нет!” - сказала она. Тигрица произнесла сии слова так хорошо, что я махом перестал робеть и стянул панамку, которой пытался прикрыть проплешины. Девушка плела браслеты из плотных нитей тем, кто находился в кроно-стационаре. “Тебе сделать?” - спросила мастерица. Я отказался, хотя хотел, чтобы мне тоже сплели украшение. Наверное, так и проявляется истинная дружба: один искренне желает порадовать, другой - уважает труд друга и не хватает даруемое автоматически “лишь бы было”. Ребёнком я желал многого, ибо большинство вещей воспринимал, как игрушки, которые можно бросить, когда надоедят, но к браслетам юной тигрицы относился, как к частичке её самой, всё равно, что она отломила бы свой палец и отдала мне играть. Я решил оставить кусок тела девушки в ней же.
- Я никогда не страдала из-за ангины, иногда только горлышко побаливало, - Гле́нда в глубинах мозга переваривала сложную мысль, - а отчего никому из родичей нельзя было находиться с тобой в кроно-стационаре?
- Такое правило! - были моменты, испытывавшие на прочность навык Теко́ принимать обстоятельства такими, какие они есть. Врачебный порядок, прочувствованный пятилетним тигрёнком на своей собственной шкурке, относился как раз к таким.
[b]- Дурное правило! - белая тигрица кивнула Фруктану, и тот качнул
