В конце Южной бухты стоял минный транспорт «Буг», на борту которого было более 300 морских мин, общим тротиловым эквивалентом несколько сотен тонн. Шмидт объявляет властям ультиматум, он требует разоружиться, иначе «Очаков» откроет стрельбу по минному транспорту «Буг» и произойдёт взрыв. Всё, что находится в окрестностях Южной бухты, будет уничтожено, т.е. жилые дома, казармы, корабли, заводские стапеля и люди.
Поняв катастрофическую опасность, нависшую над городом, разумный командир «Буга» затопил свой минный транспорт вместе со смертельным грузом. Как только минный транспорт был затоплен, адмирал Чухнин понял, что в этой ситуации мирный исход невозможен.
Он приказал открыть по «Очакову» огонь. Чтобы защитить крейсер, в заведомо гибельную атаку пошёл миноносец «Свирепый», который раньше стоял за крейсером и был укрыт от огня его корпусом.
Планы Шмидта рухнули: флот не восстал, с берега подмоги не было, а команда минного транспорта открыла кингстоны и затопила корабль, оставив «Очаков» под дулами артиллерийских орудий. Канонерская лодка «Терец», которой командовал друг детства Шмидта и его однокашник по училищу, капитан второго ранга Ставраки, перехватила и пустила на дно несколько буксиров с очаковским десантом. Крейсер открыл огонь по городу, но получил в ответ на это шквал огня и после восьми попаданий загорелся…»
………………………………………………………………………………………………………………………..
«Правительство стянуло войска из соседних южных губерний для подавления Севастопольского мятежа. Направленный для этой цели командир 7-гo армейского корпуса генерал-лейтенант А.Н.Меллер-Закомельский и главный командир Черноморского флота вице-адмирал Г.П.Чухнин начали расстановку воинских частей и артиллерии для борьбы с мятежниками. Чухнину удалось убедить личный состав крепостных батарей и команд броненосцев «Ростислав», «Три Святителя», канонерской лодки «Терец» и некоторых других кораблей.
По приказу Меллер-Закомельского и Чухнина 15 ноября в 15 часов 15 минут крепостная артиллерия и корабли открыли огонь крупнокалиберными снарядами по крейсеру и небольшому контрминоносцу «Свирепый». Установленные на Малаховом кургане и Историческом бульваре батареи полевой артиллерии начали расстрел казарм флотской дивизии.
Разгромленные артиллерийским огнём казармы флотской дивизии были взяты штурмом сухопутных частей. В плену оказались две тысячи мятежников. «Очаков» горел в течение двух суток, затем буксиры отвели его в глубь бухты, к устью Чёрной речки.
Руководители мятежа лейтенант П.П.Шмидт, кондуктор С.П.Частник, комендор Н.Г.Антоненко и машинист 2-й статьи А.И.Гладков по приговору военного суда 6 марта 1906 г. были расстреляны на острове Березань. До 6 000 человек заключили в тюрьмы, многих из них осудили и отправили на каторгу. Только солидарность рабочих, матросов и солдат Севастополя с арестованными и деятельность организации РСДРП заставили власти и суд не приводить в исполнение и не выносить новых смертных приговоров...»
……………………………………………………………………………………
«Немногим более полугода после подавления севастопольского ноябрьского мятежа вице-адмирал Чухнин командовал Черноморским флотом. Эсеры приговорили его к смертной казни. Первая попытка ликвидировать адмирала окончилась неудачей, несмотря на то, что 27 января 1906 г. эсерка Е.А.Измайлович стреляла в него в упор из браунинга четырьмя пулями, три из которых ранили Чухнина. Покушавшаяся при этом погибла.
Но эсеры на этом не успокоились, и 28 июня того же года по заданию их боевой организации матрос Я.А.Акимов при содействии садовника адмиральской дачи Ф.Г.Шатенко привёл приговор над Чухниным в исполнение, смертельно ранив его из ружья.
В ночь на 29 июня адмирал скончался в Морском госпитале. А первого июля его похоронили в севастопольском Владимирском соборе…»
……………………………………………………………………………………………………..
«В мае 1917 года Шмидт был торжественно перезахоронен на Кладбище Коммунаров в Севастополе. Военный и морской министр А.Ф.Керенский, совершая поездку на Юго-западный фронт и посетив Севастополь 17 мая, торжественно возложил в соборе на гроб лейтенанта Шмидта венок и Георгиевский крест.
Пётр Шмидт был единственным офицером русского флота, примкнувшим к революции 1905-1907 года, поэтому его имя широко использовалось советской пропагандой. Его сводный брат, герой обороны Порт-Артура Владимир Петрович Шмидт из-за позора, обрушившегося на семью, изменил фамилию на Шмитт...»
/В.Б.Иванов «Тайны Севастополя». Выдержки из статьи 5-й книги «Тайны властные»: Шмидт - назначенный герой/...
12
Такой вот в действительности была она - РЕАЛЬНАЯ картина севастопольского восстания осени 1905 года. Картина, надо сказать, достаточно мрачная и неприглядная, если только на неё нормальными - здоровыми глазами смотреть, а не либерально-радужными, не сказочными.
И в этой связи грех не вспомнить слова учителя Мельникова из фильма, с жаром, с пафосом превеликим рассказывавшего затаившим дыхание детям и всей стране про своего исторического кумира, про пастернаковского Шмидта, следующую ахинею-белиберду: «Пётр Петрович Шмидт был противник кровопролития. Как Иван Карамазов у Достоевского, он отвергал всеобщую гармонию, если в основание её положен хоть один замученный ребёнок. Всё не верил, не хотел верить, что язык пулемётов и картечи - единственно возможный язык переговоров с Царём… Без-кровная гармония!...»
Да, умеют, умеют господа либералы наши словесный туман напускать и им своих необразованных и неискушённых слушателей и зрителей как опиумом одурманивать-обволакивать! В глаза бы обоим посмотреть во время написания поэмы и съёмок фильма - и Борису Пастернаку, и Станиславу Ростоцкому, - чтобы понять для себя, удостовериться лично, была ли у каждого из них внутри в те минуты хоть крупица Совести!!! Или одна только жажда денег в мозгах и душе… и славы?!!!
«О ком вы это всё снимали и сочиняли, господа нехорошие, поясните, сделайте милость? - интересно было бы их обоих спросить в приватной беседе, - о каком Шмидте?! Не о реальном, во всяком случае, не о маленьком и плюгавеньком персонаже Русской Истории, волей Случая попавшем в её Анналы! Тот-то был законченным мерзавцем, трусом и упырём: хотел Севастополь и флот Черноморский в людской крови потопить для достижения личной власти, намеревался даже вешать на реях своих боевых товарищей-офицеров в качестве заложников! Хороша же она в действительности - эта ваша “без-кровная гармония”, век бы её не видеть!… И то, что ему, психованному и полоумному герою вашему, массовое кровопролитие не удалось в итоге, не высокой нравственностью определялось, не христианской моралью, не честью, которых никогда у него и не было-то в наличие, - а исключительно и только лишь обстоятельствами, которые были против него! И очень хорошо, что против!...»
Здесь особенно показательно то, удивительно и мерзко одновременно, что ещё и Достоевского сюда режиссёр на пару со сценаристом приплёл, светлого русского гения, писателя первой величины, для придания своим псевдоисторическим бредням значимости и весу! Да только вот не помог лукавому Ростоцкому Достоевский ничуть, увы, чтобы навсегда свой пошлый и гнусный фальшак матушке-России втюхать, простите! Ибо Правду, её не спрячешь и не убьёшь, не замажешь Ложью: она, словно острое шило из мешка, всё равно рано или поздно на Свет Божий выйдет!
Её, Правду Божию, можно легко теперь почерпнуть из официальной версии тех событий, изложенной в документах следствия. А там чёрным по белому записано: «…Открыли огонь из полевых орудий по судам, имеющим красные флаги, а также по шлюпкам с мятежниками. После потопления одной шлюпки «Очаков» открыл огонь, на который немедленно последовал ответ… «Очаков», едва успев сделать шесть выстрелов, поднял белый флаг. Эскадра прекратила стрельбу, на «Очакове» начался пожар… Шмидт, переодевшись матросом, хотел бежать, но был схвачен»…
Вот и подумайте, представьте себе, читатель, что это был за тип, реальный Пётр Петрович Шмидт, на какие мерзости был способен. Сущий Дьявол прямо, второй Троцкий по духу, по психологии, живший по принципу: цель оправдывает любые средства; для её достижения все методы хороши и любые жертвы.
[justify]По указанному Шмидтом пути - брать в плен заложников и потом расстреливать и вешать в случае необходимости -