16
И так оно всё и было до перестройки: мало кто даже и среди образованных россиян эту “героическую речь” мог найти и прочитать, составить собственное представление. Народ был в неведении всё советское время, был ребёнком грудным, и на малахольного Шмидта глазами Пастернака и Ростоцкого смотрел - потому что иных “глаз” не было.
Теперь же, в век Интернета, это сделать проще простого: не надо никуда ходить, ни в какие книгохранилища продираться, с пропусками там заморачиваться и объяснением причин; а надо просто сесть за компьютер и фамилию “Шмидт” на клавиатуре набрать. И там вся информация о нём и высветится.
Появится и речь на суде от 14 февраля 1906 года. И сказал тогда Пётр Петрович буквально следующее: «Пройдут годы, забудутся наши имена, но ту боевую силу, которая присоединилась к “Очакову” и тем осталась верной народу и присяге, имена этих десяти судов флота не забудут, и они навсегда останутся в летописях народа. Не преступен я, раз мои стремления разделяются всем народом (если бы это действительно было так, Шмидт стал бы Лениным 1905 года и возглавил страну - авт.). Но меня судят, и мне угрожает смертная казнь… Я не знаю, не хочу, не могу оценивать всё происшедшее статьями закона. Я знаю один закон - закон долга перед Родиной. Да, я выполнил свой долг… Не горсть матросов, нарушивших дисциплину, и не гражданин Шмидт перед вами. Перед вами на скамье подсудимых вся 100-миллионная Россия, ей вы несёте свой приговор, она ждёт вашего решения (жирно выделено автором)…»
Ну и что сказать по этому поводу, по поводу данной галиматьи, от которой якобы в обморок все когда-то попадали, как нас режиссёр Ростоцкий пытался уверить посредством популярного актёра Тихонова, и винтовки на землю побросали конвойные?... Прочитал её автор раз, прочитал два, потом аккуратно переписал на бумагу, чтобы вставить в статью. И при этом всё никак не мог отделаться от ощущения, и при чтении и при переписывании, что страшно истерил и боялся, трясся и покрывался холодным потом по-видимому подсудимый отставной лейтенант флота Пётр Петрович Шмидт, потешный, неудачливый, несимпатичный персонаж русской Истории, когда произносил свою речь. Мало того, был объят каким-то глубинным мистическим страхом.
И, знаете, понять его, горемычного, безусловно можно - и пожалеть. Ибо человека ждала скорая смертная казнь и последующий Суд Божий, воистину Страшный Суд, пред которым любой человеческий суд - забава, игрушка детская, хлопок по попе... А что он мог сказать и предъявить на Суде, чем отчитаться и оправдаться перед Господом, Грозным Мировым Судиёй?! Да ничем! Совершенно! Ибо прожил он свои 39 лет абсолютно бездарно, примитивно и пошло - и сам по-видимому это хорошо сознавал: перед смертью это все сознают, хотя и скрывают ночные кошмары, видения за улыбками. Родившись, вырастя и воспитавшись в достойной военной семье, сам толком никогда не учился и не работал - всё выгоды, лёгкой жизни себе искал, находясь под опекой дяди. Во время войны дезертировал с фронта, предал товарищей боевых, спрятался в Севастополе под крылом вице-адмирала Чухнина, который с ним нянчился как с ребёнком и которого он тоже в итоге предал. Потом, прихватив кассу, пустился в загул и бега; а когда деньги кончились, сдался и начал безбожно врать и юлить перед следователями, кривляться как жена-проститутка… Потом грянула революционная буря-шторм, на гребне которой он, казнокрад, дезертир и предатель, прохвост, гуляка и трус, захотел забраться на вершину Власти. А когда этого не удалось, когда его быстро скрутили царские слуги и заставили ответ держать, суровый, но справедливый, - вот тут-то он и запаниковал, кривляка и лицедей, и моральный уродец, заистерил, занервничал, засуетился, элементарно зассал, понимая, что всё - конец, попался молодчик, и дядя-сенатор его уже не спасёт, из передряги как раньше не вытащит; тут-то он и завопил истошно и театрально про долг свой перед страной, который он якобы мужественно исполнил, про 100-милионный российский народ, который его якобы горячо поддержал и никогда не забудет. Противно, ей-богу, всё это теперь переписывать и вынужденно читать. Противно и тошно, скорее всего, было сто лет назад это “телячье блеянье” добрым людям слушать.
И почему-то сразу же в этой связи легендарные матросы с крейсера “Варяг” и канонерки “Кореец” вспомнились, боевые товарищи лейтенанта, его ровесники по сути, сокурсники и сослуживцы, которых он подло и низко сдал врагу, крысою в тылу окопавшись, бросил японцам на растерзанье. Им тоже, наверное, не сильно-то умирать хотелось в самом начале войны, окружённым японской эскадрой; наоборот - до жути хотелось жить: молодые же были все, крепкие, жизнерадостные и красивые юноши; а некоторые - и женатые.
Но страха и истерики у них перед Смертью не было. Ни у кого! Итоговой встречи с Господом они не боялись. Потому что правильно, прямо и честно, воистину по-Божьему прожили жизнь свою, мужественно и до последнего вздоха, когда беда постучалась в дом и потребовалась защита, сражались за Родину, за народ, за Россию!
И умирали они не как обанкротившиеся бузотёры, воры, кутилки, прохвосты, дезертиры и изменники, а настоящими Витязями-Героями, Великанами Духа! - чтобы не достаться врагу, не опозориться перед страной и Господом!!!
Поэтому парни молча переоделись в чистое у себя в каютах и кубриках, вышли на палубу дружно и озорно, мужественно и волево встали в ряд, перекрестились истово на голубое небо - уже и не люди будто бы, не моряки, а настоящие небожители-херувимы! - и по команде своих героических командиров, Руднева и Беляева, добровольно пошли на дно под изумлённые взоры японцев, хором громко распевая гимн «Боже, Царя храни»! Завораживающее было зрелище со стороны, не правда ли, от которого и теперь, при ретроспективном взгляде, мурашки по спине бегут, кровь стынет в жилах и слёзы текут из глаз!!! Потому что это был настоящий ПОДВИГ! Парни уходили на дно, а на самом деле - в БЕЗ-СМЕТРТИЕ, в ВЕЧНУЮ РАЙСКУЮ НЕБЕСНУЮ ЖИЗНЬ! Ну и какая у каждого могла быть истерика или кондрашка?! Отчего?! Им, СВЕТЛЫМ РУССКИМ ВОИНАМ и ГЕРОЯМ, встреча с Господом была не в тягость, а в радость!...
17
А у ничтожного и пустого Шмидта внутренней радости не было на лице и на сердце, ни одного грамма! - это видно по тексту. А был, повторим, один лишь глубинный, утробный, мистический страх перед скорым Божьим Судом, перед расплатой. Отсюда - и его истеричное и театральное «не преступен я, раз мои стремления разделяются всем народом»; и «я знаю один закон - закон долга перед Родиной. Да, я выполнил свой долг»; и «не горсть матросов, нарушивших дисциплину, и не гражданин Шмидт перед вами. Перед вами на скамье подсудимых вся 100-миллионная Россия, ЕЙ вы несёте свой приговор, ОНА ждёт вашего решения»... Ишь как лихо и ловко, мерзавец, 100-миллионной Родиной прикрывался! Сам до такого додумался, интересно б узнать, или кто надоумил?! - ушлые адвокаты-евреи те же из революционного лагеря, заранее текст ему приготовившие для озвучки и для Истории?!
Но нет уж, господа либералы и иудеи! Как хотите, хоть из кожи вон вылезьте и порвите все волосы на голове, - но неприглядной общей картины этим вы не измените, не поднимете сострадательный градус в душах российских зрителей и читателей, не выбьете больше из нас слезу, ни одной капли! Как-то уж больно искусственно и театрально, мелко и пошло выглядят со стороны все эти само-оправдательные заклинания-мантры вашего любимца Шмидта, право-слово пошло. Не убеждают, не трогают они нас - уж извините! - смешат и раздражают больше. Мы-то теперь знаем прекрасно, откуда “уши лейтенанта” росли, из какого дерьма и сора; знаем, что и генерал Власов, скорее всего, нечто похожее мог думать и говорить перед смертью. Ведь и он, Власов, по его глубокому разумению, хотел России добра - и верил, что и она, его многострадальная матушка-Родина, генерала-перебежчика и ренегата в этих его намерениях избавить страну от евреев и коммунистов поддерживает всей душой. И победи Адольф Гитлер в 1941-42 годах, он бы понаставил основателю «Русской Освободительной армии» памятников не меньше, чем победившие в Октябре Семнадцатого большевики понаставили их лейтенанту-неудачнику Шмидту, случайному и без-полезному, в общем-то, вожаку «освободительного движения» в Севастополе. В этом даже нечего сомневаться. Но только Власова-то народ героем у нас не считает, и никогда не будет считать. Ни-ког-да!!!… В отличие от приснопамятного Петра Петровича - кумира всех российских либералов и интеллигентов-западников. Хотя оба они - одного поля ягодки: дезертиры, предатели и враги, мелкие и подлые душонки!... {12}
18
[justify]И про мифические шмидтовские миллионы народной поддержки хочется пару слов написать, заострить, так сказать, актуальную и сегодня тему, предельно оголить и осветить её светом РАЗУМА - и в таком вот обнажённо-подсвеченном виде выставить на показ публике. Хочется напомнить читателям и друзьям, что весь этот проплаченный пропагандистский вздор, либеральных “надувных слонов” и трибунную гигантоманию мы, простые российские граждане, особенно - москвичи, и теперь, в после-перестроечную эпоху, не единожды могли лицезреть, наблюдая вживую или по телевизору лидеров антипутинской оппозиции во время их назойливых и глумливых уличных шествий; имели неудовольствие слышать