И посмотрите, что началось в Москве! Как сразу же ощетинились и озверели, по-волчьи вылупили глаза все эти господа либералы и демократы, визгливые и истеричные, абсолютно дикие и людоедские по натуре, не терпящие неповиновения и инакомыслия, а главное - чтобы чумазая Россия при них поднималась с колен, Хозяйкой, а не рабыней на своей родной земле становилась!!! Последовала немедленная и достаточно жёсткая реакция в ответ - антиправительственные «Марши миллионов» так называемые, что организовывались один за другим перед выборами и набирали по 15-20 тысяч человек психически-больных дебилов, лоботрясов-бездельников и провокаторов из числа золотой молодёжи в дорогих дублёнках и шубах, не вылезающих с Куршавелей и Ниц, палец об палец за свою короткую жизнь не стукнувших! Но которые (марши-митинги) так теперь и войдут в анналы Истории как антипутинские «Марши миллионов», точно так! Вся страна, мол, при нём была против, “жаждала” новой революции и бардака, и Навального с Немцовым на троне.
Такая уж это восторженно-экзальтированная публика - российская внесистемная оппозиция, страдающая всеми застарелыми либерально-интеллигентскими пороками и болезнями - манией величия, гордыней, слабоумием и истерией; да ещё и непостижимым, воистину гипертрофированным самомнением! Такая раньше была, такая есть теперь и такая всегда будет! - можно не сомневаться! Всех их-де непременно любят, ценят, знают и ждут, все за ними на плаху якобы сами полезут, в огонь и в воду пойдут, в революцию. Потому что только они одни якобы знают Правду, знают Истину, видят и знают Цель; и живут “по совести” - “не по лжи”, как завещал им их кумир и “пророк” Солженицын; только от них одних, по их глубокому убеждению, немеркнущий Божий Свет исходит. И диагноз этот либерально-интеллигентский, что шизофрении или маразму сродни, патологическому и законченному кретинизму, со временем не меняется, не ослабевает.
А потом и либеральные поэты и режиссёры найдутся, когда Путин в отставку уйдёт (хорошо, если живым и здоровым), новые пастернаки и ростоцкие – духовные светочи и вожди будущей “передовой” российской молодёжи, счастливой и без-печной обитательницы Куршавелей и Ниц. Они на весь мiр прославят и до небес возвысят Навального, Ксюшу Собчак, Макаревича, Немцова, Касьянова и Каспарова как “рыцарей долга”, “заложников чести”, политиков “без-страшных” и “несгибаемых” как пролёты Крымского моста. Они посвятят им поэмы и фильмы, придумают героические биографии, заоблачными качествами наделят, какими эти надменно-кичливые деятели сроду не обладали по причине природной ущербности и убогости, душевной никчёмности и пустоты. А президента В.В.Путина, наоборот, громогласно объявят “диктатором” и “тираном”, “душителем свободы, совести и демократии” - этаким вторым Сталиным, одним словом, которого эта визгливая, праздная и абсолютно-пустая публика боится как огня и поэтому давно уже превратила в жупел, в исчадие ада и зла, и им пугает народ с 1956-го года. Зная маниакальное упорство всех этих злобных и мстительных типов и стоящие за ними силы, можно ни грамма не сомневаться, что так оно всё и будет, точно так! История с проворовавшимся и испаскудившимся до неприличия отставным лейтенантом флота, “героем” севастопольского восстания, - яркое и убедительное тому подтверждение.
Вот героических моряков «Варяга» и канонерки «Кореец» с их удивительными по без-примерному мужеству капитанами Рудневым и Беляевым (подвиг которых во славу Отчизны впоследствии массово повторяли солдаты и офицеры Великой Отечественной войны), блестящего адмирала Макарова, без-страшного генерала Кондратенко, кто за Родину кровь проливали, а потом, не задумываясь, жизни отдали свои, - их пастернаки и ростоцкие славить не стали, пальцем корявым не пошевельнули, не дёрнулись даже, не напрягли мозги (Б.Пастернак во время Великой Отечественной войны, напомним, сначала в эвакуации, а потом у себя на даче в Переделкино спрятался и сознательно пропустил ту абсолютно чуждую и лишнюю для него войну, закрылся от неё бездарными переводами). Оба они, поэт Пастернак и режиссёр Ростоцкий, всех выше перечисленных русских ВИТЯЗЕЙ-БОГАТЫРЕЙ, на плечах и силе Духа которых РУССКАЯ ЗЕМЛЯ и держится испокон веков и держаться будет, не видят в упор, а может и не знают даже! Потому что это не их герои, не их мiр, не их родная стихия, повторим. Всё это, наоборот, до боли чуждо, враждебно и ненавистно им, вызывает в их чёрных душах одну сплошную злобу и ярость!!! Их обожатели и кумиры - это некрасовы, гапоны, азефы, рутенберги, гершуни, шмидты и бауманы; соколовы, львовы и керенские, милюковы, корниловы и гучковы, троцкие, зиновьевы, бухарины и власовы; андроповы, горбачёвы и ельцины, гайдары, немцовы и козыревы. Сиречь - психопаты, трусы и лицемеры, предатели и дезертиры, ренегаты, вероотступники и пустозвоны, гниды подлые и продажные - если начистоту, по-русски и по-простому, лакеи и холуи СИОНА, что сидят во время войны в тылу, как правило, за спинами воюющих товарищей, - и при этом гадят, бузят и паскудят по мере сил. Пытаются свалить Власть по указке своих благодетелей-кукловодов: чтобы и в лихолетье крепко спать, вкусно есть, сладко пить за эти “тыловые геройства и подвиги”; и самим потом, если вдруг повезёт, в командные кресла усесться…
19
Закончить же про П.П.Шмидта рассказ, тем не менее, хочется на “мажорной” ноте - скромными мыслями авторскими о якобы “безумной” его любви к Зинаиде (Иде) Ризберг. Женщине, которую он случайно встретил на киевском ипподроме 22 июля 1905 года, где случайного счастья искал на бегах от большого выигрыша. В деньгах счастья он тогда не нашёл, но на балконе вдруг увидел необыкновенную по красоте женщину, подслушал её разговор и узнал, что вечером она уезжает в Курск (по другим источникам - в Керчь).
Вечером он пришёл на вокзал, дождался нужного поезда и, не задумываясь, сел вместе с ней в вагон - обычная любовная история, каких случаются тысячи. Там, в вагоне, он подошёл к её креслу, присел рядом, представился, напомнил про ипподром, где её днём увидел и поразился её красотой. Узнал, что даму сердца звали Зинаидой (Идой) Ризберг, что она замужем за киевским профессором В.А.Русецким… Они говорили минут сорок по времени, как утверждают исследователи, потом обменялись фотографиями, и дама вышла на станции «Дарница», сообщив Шмидту свой адрес, а он вернулся в Киев. Чуть позже он написал ей своё первое письмо.
Ну а далее был неукротимый и огненно-жгучий как лава поток писем чокнутого лейтенанта, в которых перемешались в кучу мелкие домашние дела и незавидное финансовое и служебное положение, жена-проститутка и сын, давнее и хроническое одиночество, жажда общения и сочувствия, жажда славы. Именно ей, Ризберг, Пётр Петрович доверяет и главную тайну души: якобы его ждёт великое будущее: он так чувствует…
В кого уж там влюбился на ипподроме наш чудаковатый парень, раб Божий Пётр? - Бог весть. Не в реальную Ризберг - точно, которую он не знал совсем, и которая в действительности была гораздо сложней и хитрей, и расчётливей, главное, чем ему со стороны показалось. Но, однако ж, вот влюбился! Бывает! Придумал себе что-то такое возвышенное и прекрасное “изголодавшийся” и одичавший в казарме 38-летний мужик-солдафон, обделённый женским вниманием, заботой и лаской, и начал безудержно письма строчить даме сердца от нечего делать и переизбытка чувств, через эпистолярный жанр утолять сердечные страсти. Обычное дело для Армии и для Флота. И письма самые что ни наесть обыкновенные одинокого, истосковавшегося и вдруг влюбившегося мужика, которые опубликованы, как и шмидтовская речь на суде, и в которых при всём желании нельзя обнаружить чего-то сверхъестественного и выдающегося, душещипательного, что обнаружили в них когда-то либеральный поэт Пастернак и либеральный же режиссёр Ростоцкий. При условии, что оба они при прочтении травы не обкурились, не упились предварительно коньяком.
[justify]Напомним читателям последний разок - по необходимости больше, не по злорадству, - что Пётр Петрович был душевно больной