И вот, спустя десятилетия отчаянных попыток и вопросов без ответа, внезапно удалось установить контакт. Нам чётко дали понять – теперь они рядом.
Альфи полегчало от этих мыслей. Никаких больше полётов. Никакого хранения секретов и невыносимой ответственности. Он придумал, как запустить слух и указать, где именно искать, конечно, не вполне безопасно для себя – он не сомневался, что заинтересованные люди реализуют такой шанс по максимуму – для профессиональных хакеров это было не сложно, а такие намеки очень ценились в их среде. В защите сервера была уязвимость, и Шимански знал это, собственно, он и создал её чужими руками. Эта информация должна стать общедоступной. Кучка высокопоставленных чиновников просто не имела права обладать такой монополией знания. Это было его миссией, его убеждениями, его вкладом в борьбу за то, во что он свято верил. Он, наконец, решился. Человечество должно узнать, что не одиноко. Одно только знание об этом способно направить его по другому пути, правильному, как он полагал. Доктор понимал, что всё теперь зависит от других – кого-то будут преследовать, кто-то расплатится жизнью или свободой, а может, сделает главный выбор в своей жизни, преодолевая обстоятельства. Но он верил в людей, в человечество, в то, что его усилия принесут плоды, хотя оно и не узнает о его роли.
Сон не приходил, блуждая где-то далеко, по расквашенным дорогам и мокрому редколесью, не торопился становиться спутником усталого доктора. Может он подружился там с усталым заплутавшим громом и заставил его уснуть?
Отель погрузился во тьму и тишину, он стал их частью, неподвижной и напуганной. Всё замерло, затаилось.
Яркий узкий луч выхватил доктора из тьмы и пригвоздил на месте, а внезапный раскат грома обездвижил его. Гром без молнии. Испугаться он не успел, только плотнее поджал ноги и уронил голову на колени.
Снова тишина и тьма. Через отверстие в стекле с хищной паутиной разбегавшихся трещин в номер проникал холодный ветер…