В первом он развенчал сверхчеловека, явленного в это же время Ницше.
Достоевский продемонстрировал превращение вполне порядочного, образованного и культурного молодого человека в зверя в стремлении к отделению от быдла ради попадания в разряд тех, кому всё можно из-за их великолепных свойств ума и высоты «полета». Вместе с тем, Достоевский, опираясь на свой каторжный опыт, привел своего героя к раскаянию в содеянном, убедившегося после долгих размышлений в абсурдности стремления к отделению от сложившегося бытия и собственной природы, которая не способна быть абсолютно бессовестной и безжалостной.
То есть, в сущности, Достоевский показал совместность и вместе с тем разнородность и динамичность животной и благородно-человечной составляющих сознания, не способных к разделению.
В романе «Идиот» Достоевский проделал обратное. Он показал нам человека высочайшей души, доброты, эмпатии, который хочет привести всех встречных к благости и счастью, считая это возможным, но не только не достигает этого, а и сам теряет собственную личность, сходя с ума.
Столь высокие свойства души Достоевского и его необыкновенный талант соседствовали, вследствие постоянной болезненности и финансовых неурядиц, с его некоторой раздражительностью и беспокойством, что было отмечено современниками.
Сам же он, прекрасно понимая свою значимость и уникальность, иногда позволял себе нелицеприятно отзываться о бездарных в литературном отношении деятелях, которые, тем не менее, вращались в литературных кругах, занимаясь в основном критикой и прочими изысканиями, правда, без особых открытий.
Таковым был достаточно известный в то время Н. Н. Страхов – весьма умный, образованный и ловкий джентльмен, умеющий подать себя и втереться в доверие к выдающимся личностям, о литературных достижениях которого Достоевский однажды выразился вполне объективно с пренебрежительным оттенком.
Страхов долгое время посещал Достоевского и других выдающихся писателей того времени, участвовал в работе литературных кружков, работал в журналах, занимался критикой и даже написал два естественно-научных труда «Мир как целое» и «Об основных понятиях психологии и физиологии», а также критическую работу «Об истории литературного нигилизма».
Кроме того, Страхов перевел на русский язык работы: К. Фишер «История новой философии», И. Тэн «Об уме и познании», А. Брем «Жизнь птиц».
Работы Страхова не были замечены современниками, по-видимому, из-их отсутствия в них хоть каких-нибудь открытий, а также невыразительности, не вызвав живого интереса читателей.
Как критик, Страхов, знакомясь вначале с творчеством Достоевского, довольно объективно оценил его в журнале «Отечественные записки» (1867г.), отметив следующее касательно романа «Преступление и наказание»: «…способность к очень широкой симпатии, умение симпатизировать жизни в очень низменных ее проявлениях, проницательность, способную открывать истинно человеческие движения в душах искаженных и подавленных, по-видимому, до конца». Кроме того, Страхов отметил тонкость вырисовки Достоевским внутренней жизни людей в состоянии стресса и душевную борьбу в каждом человеке здоровых сил и внутренних недугов.
Но, после того как он узнал о насмешливой и вместе с тем объективной оценке Достоевским своего литературного творчества, то затаил злобу на него, отыгравшись на нем в письме к Л. Н. Толстому после смерти Достоевского.
В этом письме он, образованный и даже рафинированный человек, повел себя как злобный дикарь, наделивший в своем бессилии перед гением того всеми мыслимыми пороками, выдуманными или преувеличенными им, что просто не поддается разумному объяснению, хотя, если обратиться к двойственности сознания человека, то литературные неудачи Страхова в сопоставлении с успехам Достоевского в литературе не могли не вызвать у его животной составляющей сознания стремление опорочить Достоевского и тем самым навсегда сбросить его с пьедестала литературный гениев, поскольку гений и злодейство несовместны.
Это стремление было поддержано осознанием Страховым того факта, что истинное литературное творчество, берущее за душу каждого читателя, ему недоступно, вполне естественно вызвав сначала зависть, а потом ненависть и желание сокрушить гения, опозорив его навсегда.
На наш взгляд, данный пример показывает, что между людьми творческими и людьми только умными и образованными всегда стоит невидимая преграда в виде осознания креативными людьми своего превосходства в открытии нового перед умными и расторопными. А те, несмотря на все свои бытовые и карьерные достижения, часто скрипят зубами, понимая для себя недоступность творчества, которое одно способно дать недюжинному и развитому человеку истинное удовлетворение, причем они в случае существенного доминирования в них животной составляющей сознания с его эгоцентризмом и неудовлетворенности самосознания с малой долей альтруизма способны оскорбить, принизить и даже попытаться уничтожить творческую личность, если и не физически, то унизив и оклеветав его.
Лев Ландау и Евгений Лифшиц
Достижения Ландау
В 1927 году ввел в квантовую механику понятие «матрица плотности».
В 1930 году создал теорию электронного диамагнетизма металлов.
В 1933 году предсказал существование антиферромагнитного состояния магнетиков
В 1936-37 гг. создал теорию фазовых переходов второго рода и теорию промежуточного состояния сверхпроводников.
В 1940-41 гг. создал теорию сверхтекучести жидкого гелия, за которую получил нобелевскую премию по физике.
В 1941 году создал теорию квантовой жидкости.
В 1946 году создал теорию колебаний электронной плазмы (затухание Ландау).
1957 г. – создание теории ферми-жидкости.
1957г. – описание слабого взаимодействия.
Участие в совместных исследованиях
В 1935 году разработал совместно с Е. Лифшицем теорию доменной структуры ферромагнетиков и вывел уравнение движения магнитного момента.
В 1957 году совместно с В. Гинзбургом построил теорию сверхпроводимости.
Достижения Лифшица
В 1946 голу построил теорию неустойчивостей в расширяющейся Вселенной.
В 1954 г. разработал теорию молекулярных сил, действующими между конденсированными телами.
Участие в совместных исследованиях
В 1935 году разработал совместно с Л. Ландау теорию доменной структуры ферромагнетиков и вывел уравнение движения магнитного момента.
В 1970-72 гг. совместно с И. Халатниковым и В. Белинским нашел общее космологическое решение уравнений Эйнштейна с особенностью во времени.
Участвовал в расчетно-теоретических работах по созданию атомного оружия.
Участвовал в редактировании журнала «Экспериментальной и теоретической физики».
Участвовал в составлении курса по теоретической физике.
Из перечня достижений обоих ученых-физиков достаточно четко просматривается высочайшая степень креативности Ландау и сравнительно низкий уровень креативности Лифшица, который либо участвовал в тех или иных исследованиях, либо разрабатывал теории под руководством того же Ландау.
Из этого вытекает и намного более высокая степень одаренности Ландау по сравнению с Лифшицем, причем явно большая склонность Лифшица к расчетным, описательными редакторским работам указывает на его предпочтение формально-логическому типу мышления, тогда как Ландау всегда уклонялся даже от написания статей, прося помощи в этом деле у друзей и партнеров, в том числе и у того же Лифшица, стремясь тратить свое время на чисто исследовательскую деятельность, которая, судя по его открытиям, получалась у него отнюдь не в рамках одной логики.
Поэтому для Ландау идеальным партнером по научной работе был Лифшиц, прекрасно образованный, всё понимающий и схватывающий идеи Ландау на лету, обрамляя их соответствующим образом.
Естественно, Ландау не мог не относиться к Лифшицу, в лучшем случае, снисходительно, а Лифшицу, который стал благодаря Ландау в итоге академиком, оставалось только терпеть, хотя во время угасания Ландау после автокатастрофы, Лифшиц не выдержал и протестировал своего наставника в отношении умственных способностей, убедившись с удовлетворением для себя в их падении.
Таким образом, доминантность животной составляющей сознания со стороны творца часто невольно прорывается в снисходительном, а иногда и презрительном отношении к своему партнеру, несмотря на все заслуги последнего, а со стороны младшего партнера недостигнутое превосходство также безотчетно или нет выражается в большей или меньшей степени чувством зависти, поскольку, несмотря на свой выдающийся в плане логических построений ум, произвести такое число великолепных и необычных идей этот ум не способен. Отсюда и удовлетворение при крушении этого творческого ума.
