Заметим также, что для появления словесного языка общения у этих наследников приматов имелась определенная база, поскольку жизнь их прародителей в значительной степени была основана на использовании различных образов.
Дело в том, что высшие млекопитающие способны удерживать сравнительно длительное время своем уме, то есть в виртуальном виде, образы конкретных вещей в отрыве от самих вещей, что повышает вероятность удержания этих животных в существовании, правда, только на уровне ощущений в рамках приспособления к среде, но, тем не менее, выполняя роль экстраполирования данных из памяти в образы ближайшего будущего.
Например, приматы хранят в своей памяти образы хищников, которые могут напасть на них во время сбора плодов с деревьев и поэтому предусмотрительно выставляют сторожей, контролирующих подходы к месту сбора.
Тем не менее, сознание приматов в отношении создания образов будущего, настроено в программе собственного генома только на адаптивность в отношении этой среды, акцентируя свое внимание только на пище, размножении и улучшении положения в занимаемой нише.
Как бы то ни было, самым убедительным доказательством присутствия у всех живых существ программы, рассчитанной только на приспособление к собственному окружению, служит, отсутствие в течение десятков миллионов лет существенных изменений в поведении высших млекопитающих, которые сохранились до сего времени (шимпанзе, гориллы, орангутанги).
***
Всё это ясно показывает основополагающее значение слова. И не зря «Новый завет» (Евангелии от Иоанна) начинается так: «В начале было Слово»
Именно слово, сначала в виде кода новой двойственной программы, предоставившее возможность произвольных действий, извлекло преобразованных тем самым существ из приспособительного пространственного мира животных, привязавшего животных к однотипным повторяющимся действиям, и поместила в мир быстротекущего времени с его непрерывной чередой разнообразных событий, страстей, борьбы, осознанных коллективных действий.
Именно в этом мире понимания собственного пребывания в текущем времени у живых существ наконец появилась способность осознанно менять его коллективными действиями, опирающимися на план, то есть опять же, на слово.
Слово, в сущности, сформировалось из образного, то есть бессловесного, виртуального отражения предметов, явлений и отношений в ходе коллективных усилий по изменению собственного окружения, позволив прозревать даже отдаленное будущее благодаря преобразованию образов в уме соответствующей кодировкой в виде слова с переносом в дальнейшем на соответствующий носитель информации.
Да и сама информация для нас в основном есть слово, проявляющееся не только как символ предмета, то есть в виде разнообразных и многочисленных звуковых отражений образов тех или иных предметов (явлений) или определенной совокупности предметов (дерево - лес), но и как живой образ меняющейся реальности, что особенно впечатляюще проявляется в искусстве, которое в речах со сцены еще со времен античности вызывает наружу тайный мир чувств, переживаний, борьбы и впечатлений, заставляя зрителей плакать и смеяться, переживать и страдать, удаляя их от однообразной животной сытой жизни, в которой ничего значимого не происходит.
Поэтому осмысленное произношение членораздельных звуков, конкретно или отвлеченно отражающих предметный мир со всеми его отношениями, перевело живой мир в лице существ, владеющих словом, из пребывания в пространстве неосознанных связей предметов и явлений в мир осмысленных действий по изменению этого мира для своих целей.
Однако чисто звуковая передача информации существенно ограничивала общение рамками всего нескольких поколений, часто сильно искажаясь.
Поэтому каждое звуковое слово нашло со временем свое отражение на различных носителях в виде рисунков и разнообразной графики, сохранившихся в некоторых странах до сих пор в виде иероглифов, но, большей частью зафиксированного в максимально упрощенных рисунках - буквах, дающих в своем сочетании требуемое, что фактически соединило отдаленное прошлое с настоящим и позволило людям с успехом развивать культуру, науку и технологии, опираясь сначала на рукописные, а потом и печатные тексты, обучаясь, так сказать, грамоте по ним с детства.
Слово, преобразуя образы возможных действий в конкретную процедуру коллективного труда, делает процесс изменения реальности осмысленным и даже творческим не только в искусстве, но и в исследовании этой реальности, позволяя постигать ее закономерности и на этой основе усовершенствовать реальность искусственно, меняя саму жизнь. Это делает ее как более комфортной, так и развивает ум человека, который захватывает всё новые сферы деятельности, останавливаясь, правда, при достижении им предела своих органических возможностей, но пытаясь выйти за эти пределы с помощью искусственного интеллекта и объединения всех людей в единой информационной сети-паутине.
Однако, человек застревает в этой паутине, поскольку она не предоставляет ему возможности дальнейшего развития и принуждает совершать ошибки из-за невозможности воспринимать потоки информации, избыточные для адекватного понимания их сущности, возникающие вследствие его же действий, и созданный им искусственный мир цивилизации разрушается, что демонстрирует дискретность появления тех же цивилизаций, возникающих, функционирующих и распадающихся, тем не менее, бесконечно (см., напр., Низовцев Ю. М. «О цикличности цивилизаций в их множественности». Журнал «Топос». РФ. 30.04.2025).
Как бы то ни было, слово, запечатленное на носителях, соединяет нас с предшествующими поколениями, расширяя нашу память всеми их достижениями, и в соединении с настоящими деяниями постоянно умножает поток информации, захватывающей нас, ускоряя ход собственного времени человеческих сообществ в чередующихся поколениях, в котором мы становимся более гуманными и всё более благополучными, но органическая связь слова с делом, с коллективными трудовыми усилиями, их взаимозависимость, не позволяет рассечь слово и дело, успокоившись в достигнутом благополучии приятного безделья виртуального мира.
Результатом подобного успокоения мира, отделенного тем самым от труда, от свершений, от развития является крушение цивилизации вместе с своим временем, но она восстанавливается через некоторую паузу снова, опять же, в соединении слова с делом через образ этого дела, потому что слово во всех его значениях и бесконечных множественных смысловых сочетаниях - это зашифрованная самим человеком информация о всех его возможностях и достижениях, а образ – проявленная в сознании человека информация, представляющее его окружение, доступное для него на соответствующем уровне развития, а сам предметный мир есть овеществленная информация, предназначенная для использования человеком.
Поэтому слово, образ и коллективный труд неразрывно связаны в сознании человека, создавая наиболее насыщенный информационный поток по сравнению с информацией, производимой миром животных, не владеющих словом, без которого осознанный коллективный труд, создающий события, а значит, быстротекущее продуктивное собственное время, проявиться не может.
Часть 2. Возможно ли информационное общество?
В настоящее время, в связи с крушением капитализма, фактически начался переход к информационному обществу совершенно негодными средствами, да и само это предполагаемое общество оказывается лишенным развития, то есть бессмысленным и недееспособным. Однако понимание этого факта ныне отсутствует. Поэтому ниже показано, что может реально произойти в эту переломную эпоху.
Развал системы капитализма, происходящий на наших глазах, неизбежно провоцирует появление концепций, формулирующих системы на его замену, опираясь в основном на появление искусственного интеллекта.
Конечно, сам по себе искусственный интеллект в смысле креативных мозгов ничего из себя не представляет, являясь, по сути, усовершенствованным калькулятором, работающим по программам, внедряемых в него тем же креативным человеком. То есть без человека искусственный интеллект превращается в груду мусора.
Поэтому всевозможные фантазии на тему замены человека этим фальшивым интеллектом есть не более чем глупости на потребу неразвитой публики, чтобы ее напугать и извлечь для себя определенную пользу.
Эта польза, если ее обрисовать кратко, сводится к замене подавляющего большинства человечества всевозможными системами на основе искусственного интеллекта, которые способны заменить человека во всех рутинных работах, от бухгалтерского учета и до участия в боевых действиях.
Понятно, что, действительно, подавляющее большинство людей заняты именно рутинной работой. Значит, они становятся ненужными.
Естественно, власть предержащие, со своим потребительским мышлением – питание, комфорт, размножение и доминантность, - что представляет собой не более чем проявление доминирования во властных структурах животной составляющей сознания, скатываются в подобных идеях к «гармонии» животного мира, который устраняет или просто съедает всё не востребованное сей момент.
Но все эти идеи живоглотов облечены в красивую упаковку информационного общества, в котором в условиях полной гармонии все, а на самом деле только они и обслуживающий их персонал, будут прекрасно жить-поживать.
Большей глупости придумать невозможно, но уверенность в подобном исходе, если власть имеется, тоже имеется, поскольку эти приматы у власти глубинными проблемами существования человеческого общества, которое вовсе не бессмысленно в его движении и структуре, не заморачиваются, предлагая постепенно - через цифровой концлагерь и виртуальный мир - уничтожить ненужных людишек, сохранив только себя с нужными им людишками, управляющими работой искусственного интеллекта, в то время как они будут наслаждаться жизнью.
[justify]Но они, видимо, не подозревают о том, что сравнительно недавние опыты с созданием для мышей идеальных условий общежития показали их быструю деградацию с полным вымиранием в ближайших поколениях, а совсем недавно эти
