Действительно, бессмысленно вести речь о саморазвитии неживой материи – это оксюморон, так как если представить материю в виде некоего образования, которое само по себе движется и всегда двигалось, и в этом движении образует всё остальное, в том числе и сознание, то, во-первых, если доказать, что движение есть видимость, точнее, что оно вторично, появляясь лишь в силу технической трансформации процесса обновления информационных копий вещей в сознании живых существ в движение, то никакого саморазвития материи быть не может. Во-вторых, уже давно доказано, что геном любого живого существа настолько сложен, что самособраться он ни в каком случае не мог. Тем не менее, живое существует, и даже существует живое, сознающее себя, то есть сами люди. В-третьих, поскольку признается, что саморазвитие идет поступательно как непрестанный прогресс, то для него должны существовать начальные и конечные условия.
Неживое, как таковое, не способно существовать отдельно от активного (сознание) в виде разнообразных объектов, поскольку форму им придает везде с помощью использования соответствующей информации именно активное, на что сами неживые объекты не способны. Но активное может проявиться в бытии только в виде живого, которое представляет собой ассоциацию активного и неживого. В частности, активное в виде живого придает пассивному такие формы, в которых активное (сознание) может существовать в виде отдельных живых существ, а также их сообществ, то есть системно на экзопланетах, рассеянных по просторам вселенных (бытия) (см., напр., Низовцев Ю.М. Время как условие конечности в бесконечности для сознания. 2020. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litres.ru), а также Низовцев Ю.М. Человек как голограмма. Глава 4. 2016. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litres.ru).
Таким образом, наука зашла здесь в явный тупик, в отличие от религии, которая во всех своих проявлениях находит выход из этого кажущегося тупика в потустороннее, существование которого, правда, имеющимися средствами доказать до сих пор было невозможно, но и обратное тоже доказать нельзя.
Например, индуизм решает эту щекотливую проблему так.
Он полагает, что кроме тела у человека имеется сверхъестественная составляющая – душа, не зависящая от тела, являющаяся целостным образованием, которое сотворено высшим существом – богом. Эта душа для неких особо заслуженных праведников бессмертна. То есть, по мнению этой конфессии, бессмертие еще надо заслужить, что довольно резонно.
Естественно, душе надо куда-то деться после смерти тела из этого мира, и она перемещается в некое потустороннее, но не насовсем, а периодически перемещаясь в другое тело опять в нашем мире и назад.
Так дело и идет до тех пор, пока души, окончательно закореневшие в плохих поступках, просто уничтожаются, в то время как замечательные души, проявившие себя в телах с самой лучшей стороны, попадают в свет «высшего и вечного блаженства».
Остальные же души так и болтаются между небом и землей.
Кажется, что это мировоззрение довольно позитивно, так как призывает человека вести себя хорошо, но, с другой стороны, привязанный к прошлым жизням, человек теряет в своем настоящем самодеятельность, и тем самым становится пассивным и фаталистичным.
Поэтому деятельной жизни индуисты предпочитают блаженство в выдуманном загробном мире, упуская тем самым собственную реальную жизнь ради выдуманной, полагая деятельную жизнь сном.
Естественно, процесс познания становится для индуистов неинтересным, а результат подобных воззрений – довольно жалкое положение жителей Индии в течение тысячелетий и до сего времени, оказавшихся, фактически, вне развития.
Буддизм, еще более радикальный в отношении реальности, признает весь окружающий нас мир не просто вторичным, созданным богом, как это полагает индуизм, а считает его вовсе иллюзорным, игрой человеческого разума, и существующим лишь в качестве места для прохождения душой в ряде жизней тела страданий ради попадания, опять же, в потустороннее как, своего рода, вид блаженства (нирвана) с растворением в этой нирване индивидуальности каждой души.
Таким образом, подобный вариант застоя отнюдь не стимулирует познание ради развития в жизни.
Тем не менее, индуизм и буддизм адекватно отметили невозможность существования реальности самой по себе, то есть случайно, но неверно оценили эту реальность, не поняв смысл ее существования, смысл потустороннего и связь между ними.
Более того, примитивность этих религиозных воззрений состоит в том, что они видят конечной целью души чистое безделье с примесью наркотического счастья, пренебрегая человеком, хотя без человека невозможно существование и души.
В противоположность индуизму и буддизму, согласно Библии, главным для души является бытие, в котором после множества перипетий в целом ряду жизней всё устраивается наилучшим образом в виде совершенного здоровья и вечной жизни для человека, поскольку после смерти (в потустороннем) никакой жизни быть не может, ведь «там нет ни работы, ни размышлений, ни знания, ни мудрости», то есть – ни блаженства, ни страданий. Отсюда следует, что душа и человек не разделимы, составляя единое целое. Никакой загробный мир в этом случае, понятно, не нужен.
На первый взгляд кажется, что это воззрение на мир вполне реалистично – чего выдумывать лишнее! Можно и нужно в деловом мире прекрасно устроиться. И последователи этих идей так и делают – стараются удобно расположиться в этом мире, наплевав на часть отступников, а остальных стараясь сделать своими прислужниками.
Однако подобный эгоцентризм сочетается не со стремлением к познанию, а со стремлением к благополучной вечной жизни, то есть типичному филистерству, что для них вполне разумно, поскольку, действительно, процесс познания не всегда ведет к комфорту, благополучию и совершенному здоровью, а часто приводит к обратному.
Такого рода оптимизм в отношении чистого бытия, так же как и примитивизм в мышлении, совершенно не оправдан, не объясняя, в сущности, ничего, подменяя нирвану материальным блаженством в вечности, что не только невозможно, но и глупо, поскольку человек не животное и всё это существование в приятном окружении вещей без сяких забот, неприятностей и хлопот, ему быстро надоест.
Кроме того, Иегова в качестве потустороннего создателя этого бытия для человека-души остается посторонним свидетелем этого действа, то есть уже оказывается вовсе не нужным. Зачем же тогда он создавал этих совершенных эгоистов-материалистов? В насмешку, что ли, над собой?
Иначе говоря, в воззрениях у этих последователей Библейских пророков не прослеживается взаимодействие потустороннего и бытия, а значит, и необходимость познания.
Поэтому индуизм вместе с буддизмом и приверженцы Библии, с другой стороны, занимая крайние позиции, не более чем односторонни, но, тем не менее, по сравнению с наукой, более продвинуты в понимании того, что сугубо материальное, а особенно живое, не может быть случайным.
Однако, для чего смертные люди обретаются в мире, страдая и довольно редко наслаждаясь в нем, ни наука, ни религия ответа не дают.
Наука вполне объективно не может дать ответ, поскольку она ведет любые исследования в условиях нашего материального, точнее, плотного, а еще точнее, трехмерного по пространственным измерениям мира на основе повторяемости тех или иных процессов, то есть информация о процессах и явлениях должна фиксироваться независимым образом и должна поддаваться проверке. Естественно, потустороннее для нее недоступно в принципе.
Религия всего лишь утешает нас возможностью преобразования конечного живого в бесконечное счастье и справедливость неизвестно где, вовсе отстраняясь от процесса познания, который в блаженном потустороннем совсем не нужен.
То есть и наука, и религия не способны дать ответ на главный вопрос – для чего существуют человечество и человек наряду с остальным живым в мироздании, какова роль и функции этих довольно-таки жалких, на первый взгляд, и весьма кратковременных созданий в мироздании?
А, может быть, и никакой роли у них нет? И они есть лишь побочный продукт чего-то более грандиозного, вроде мирового духа или мировой воли!?
Если исходить из того факта, что мироздание частотно разделено, как это отмечено выше, то, судя по имеющейся вокруг реальности, оказывается возможным управляемое из потустороннего понижение частоты до осуществления конвертирования частотных систем в объекты «твёрдой» реальности.
Такого рода конвертирование, осуществляющее тем самым связь между бытием и потусторонним, производится структурно сложной плотной биологической системой (телом), как бы охваченным активным сверхвысокочастотным образованием (сознанием того или иного уровня), вносящим соответствующие программы в эту телесную систему, то есть тем самым оживляя ее, прежде всего, для того, чтобы в себе объединять бытие и потустороннее так, чтобы это живое оказывалось в текущем времени, которое автоматически предоставляет ему возможность присутствовать в движущемся и меняющемся предметном мире вещей и событий.
Однако же, конечные плотные объекты бытия должны откуда-то браться?
За всю историю человечества на этот вопрос было дано только два ответа без всяких доказательств, а именно: всё создал Бог, другой ответ – всё возникло спонтанно из движущейся материи.
Как видно, ответ – откуда появился сам Бог или же движущая материя, произведшая, опять же, вдруг живые существа? - так и не был дан.
Понятно, что на неверно сформулированный вопрос более-менее адекватный ответ дать невозможно, так как сам вопрос о возникновении всего из некоего первоначала требует снова объяснить откуда взялось это первоначало всего и т. д.
[justify]Поэтому резонно устранить это первоначало, предположив, что всё существует бесконечно в двух ипостасях – вечное бытие во времени и бесконечность вне времени, составляющие интегрально
