«нумер», сущность которого должна быть скрыта от окружающих, и поэтому даже в имени её автором закладывается элемент «маскировки» в качестве сигнала читателю о противоречивости и «двойном дне» этой фигуры... Пройдя вместе с автором весь путь художественного исследования смоделированной им ситуации, можно убедиться, что автор достаточно «коварен» и вовсе не отождествляет свою позицию с позицией «женского нумера» I-330 или шире - с позицией членов «Мефи». У него свой, довольно непростой взгляд на вещи, и именно от своеобразного «упрощения» жизни он пытается предостеречь читателя, оставляя бесспорным одно убеждение: это убеждение в непреходящей ценности всех проявлений высокого духовного начала в человеке, начиная от простых нравственных качеств и свойств, составляющих отличие человека от животного и от робота, и кончая жизненными целями и ориентирами, которые должны быть присущи человеку и человеческому сообществу…
Математик в замятинском романе сказывается и в том, что на всём протяжении сюжетного действия главный герой постоянно «решает уравнения», пытаясь понять смысл событий и смысл поступков I. Читатель тоже обречён решать «уравнения» и задачи такого рода, только с включением в них и самого Д в качестве постигаемой «величины».
Кроме того, математик в Замятине сказывается и в выборе путей художественной реализации идеи: способом «от противного», через детальное изображение отвергаемого (вначале читателю представлены ценности Единого Государства).
Безусловно, как и в любом романе любого автора, замятинских персонажей характеризуют их поступки, и поэтому следует внимательно вглядываться в то, что именно и по каким причинам совершают персонажи на всём протяжении сюжетного действия. Они самораскрываются через эти поступки. Но наблюдения за поступками персонажей не хватит читателю, стремящемуся проникнуть в замысел автора романа «Мы». Повествование-то ведётся от первого лица, а значит, поступки интерпретируются персонажем. А читателю нужна объективная оценка поступков… И здесь он должен преодолеть определённые преграды, учитывая, что повествовательная инстанция в романе отличается сложностью организации. Несмотря на форму повествования от «я», позиции автора и героя не совпадают.
Они и выражены по-разному.
Автор присутствует в отборе фактов для художественной реальности, в выстраивании сюжета, в предложении герою, осмысливающему события и их участников (включая самого себя), новых тем и предметов для раздумий. Герой – в осмыслении предложенных ему фактов и событий; его движение – от заблуждений к истине.
Путь читателя – через синтез и анализ всех элементов художественной реальности к смыслу романа в целом. Поскольку «всезнающий автор» не проявлен в качестве повествователя, то хронология сюжетного действия фактически не нарушается: читатель постоянно идёт вместе с героем, узнавая о событиях из его «записей-конспектов», а в этих «записях» редки «дальние» ретроспекции: герой повествует о происшедшем за текущий или прошлый день, давая свою интерпретацию происшедшего и фиксируя свои чувства, состояния, мысли (правда, зачастую прибегая к недоговорённостям). Постепенно объектов его описания и осмысления становится (волею автора) всё больше. Если сначала он рассказывал о Едином Государстве, то затем объектом его внимания становится I-330, далее – он сам и события, участником которых он становится. Отметим ещё один важный нюанс. Сначала герой рассказывает о хорошо известном ему, затем – о том, смысл чего от него скрыт, о своих попытках проникнуть в этот смысл и дать ему оценку. Но эта оценка меняется в зависимости от изменений в сознании и в душе героя. Неизменными остаются лишь его искренность и самостоятельность суждений. Характерная черта Д – наличие у него собственного мнения; даже когда он поёт дифирамбы Единому Государству, он так думает, когда его мнение изменится, это сразу же отразится в содержании и форме его высказываний. Однако эволюция героя отнюдь не облегчает читательских усилий, прилагаемых к восприятию авторского замысла. Читатель романа «Мы» лишён возможности стать на позицию героя, что было бы в некоторой степени позволительно, будь герой alter ego автора. Читатель в своём восприятии должен сопоставлять информацию, полученную от автора, и информацию, полученную от героя, и делать собственные умозаключения, позволяющие судить о событиях, их участниках, самом Д-503. Чем дальше, тем труднее путь читателя: увеличение числа персонажей, невозможность доверять в их оценках герою, учёт факта и характера эволюции самого героя затрудняют восприятие романного смысла, провоцируют на упрощение представлений о нём. Поэтому так важно не потерять из виду проявлений автора в тексте, то есть не упустить из виду характера и последовательности фактов, из которых строится художественная реальность, к чему бы они ни относились: к сюжетному действию или к образам-персонажам.
Роман Замятина стоит того, чтобы читатель проделал вместе с автором этот путь...
[/justify]
