Преферанс

это я его уважаю, врагом не считаю. А так, кроме тебя, Антоха, да еще пары-тройки бывших колхозников, у меня и друзей-то здесь не осталось. Кругом враги и чужаки.
Антон Иванович. Да, Вась, правда в твоих словах есть. Но жить и бороться всё-таки надо. Нельзя плыть по течению и покоряться судьбе. Да и пить бы тебе поменьше надо…
Василий. Хочешь меня последней радости лишить, Антоха? Ведь у меня в жизни ничего хорошего, кроме водки, и не осталось. Жена меня бросила, колхоз развалился, денег ни хрена нет, на работу из-за пьянства меня никто брать не хочет. (Со слезами в голосе). Сын был единственный – Валерка, и тот погиб. Сбил его на машине насмерть какой-то буржуйский отпрыск, и этого козла даже не посадили: папа-буржуй отмазал за взятку своего сынка. А мой Валерка уже пять лет лежит на кладбище! И где же справедливость, Антоха?! Как я могу после этого дальше жить?!
Антон Иванович. Да, горькая у тебя судьбина, Вася! Никому такую не пожелаешь… (Вздыхает).
Василий. Вот я и пью поэтому. Может, сдохну поскорее, отмучаюсь…
Антон Иванович. Так власть и буржуи этого и добиваются – чтобы мы все спились и повымерли. Наоборот, нужно жить и бороться против этих паразитов всеми силами, портить им жизнь. А то они совсем страх перед народом уже потеряли!
Василий. Но ведь от нас ничего не зависит. Я ведь не пойду с голыми руками убивать чиновников и буржуев. Ихняя охрана меня тогда сразу пристрелит.
Антон Иванович. Ничего, скоро будет их всевластию конец! Гроздья народного гнева уже зреют…
Василий. Дай-то Бог! Хочется с ними поквитаться за всё: и за развал нашего колхоза, и за разгром нашей Родины, и за жизнь мою поломанную, и за гибель моего Валерки.
Антон Иванович. Скажу тебе по секрету, что мой сын Андрюха состоит в одной революционной патриотической организации, и они что-то активно готовят. Так что, я думаю, что скоро должно рвануть! Вот тогда и придёт наш час – буржуям мы хвосты прижмём! За всё ответят, гады, по полной программе!
Василий (тихо). Ты за сына-то не боишься? Вдруг убьют его или в тюрьму посадят за эту деятельность?
Антон Иванович. Не боюсь. Я его полностью поддерживаю. Риск – дело благородное, а риск во имя спасения Родины – вдвойне! Кстати, ко мне уже какие-то типы из центра по борьбе с экстремизмом по поводу Андрюхи моего приходили, но я им ничего не сказал.
Василий. Опасно это очень.
Антон Иванович. Волков бояться – в лес не ходить! (Смеётся). Когда рванёт, никто буржуев защищать не выйдет. В силовых структурах многие люди сочувствуют революционерам и в случае чего готовы перейти на нашу сторону.
Василий. Что-то слабо мне во всё это верится.
Антон Иванович. Ты главное не отчаивайся, Вася. Будет ещё и на нашей улице праздник!
Василий. Случай, Антоха, а у тебя есть что-нибудь выпить? А то башка ужасно болит после вчерашнего.
Антон Иванович. Да вроде была у меня в сторожке бутылка самогона. Неполная, правда, но нам с тобой, думаю, хватит.
Василий (оживлённо). Ну так пошли же скорее в сторожку! А то всё нутро у меня уже горит, топлива требует. А владения свои ты и вечером обойдёшь.
Антон Иванович. Пошли, Вась! Но всё-таки тебе пить меньше надо, как другу тебе говорю.
Василий. Вот если наша народная советская власть вернётся, то я, может быть, с выпивкой и завяжу. А пока буду пить и дальше.
Антон Иванович. Да, Вась, а ты не знаешь, кто к Быкову приехал? Чьи это машины стоят?
Василий. Да друзья его школьные приехали. Я вчера к Серёге вечером заходил – они в преферанс как раз играть собирались.
Антон Иванович. В преферанс, говоришь?
Василий. Ну да, в преферанс.
Антон Иванович. Выпендриваются, буржуи! В аристократы лезут, сволочи! Даже в игры вон аристократические играют. Нет бы, как все обычные люди, козла забили или в дурака поиграли – им подавай преферанс! Тьфу. (Пауза). Ну ладно, пошли ко мне в сторожку, Вась, посидим, поговорим, самогонки выпьем. Чёрт с ними, с буржуями!

Антон Иванович и Василий уходят.

                ЯВЛЕНИЕ 6.

Из дома выходят Никитин и Быков. Они направляются в беседку, разговаривая на ходу.

Быков. Всё-таки, Коля, тебе надо пересматривать свои взгляды на жизнь! Когда я с тобой говорю, то у меня такое ощущение, что я разговариваю с каким-то старым коммунистом-ортодоксом, а не со своим ровесником. Бери пример хотя бы с меня! (Воодушевлённо). Я вот бизнес свой сейчас планирую расширить. Хочу вдобавок к автомастерской ещё открыть магазин автозапчастей. Благо, деньги свободные у меня пока есть – значит, надо их вложить в какое-нибудь новое дело. Деньги ведь должны работать, а не лежать мёртвым грузом!
Никитин. Мне бы твои проблемы, Серёга! У меня свободных денег почти никогда не бывает. Живу от получки до получки. Хорошо, что хоть такую скромную зарплату мне пока ещё платят. А взгляды свои я пересматривать не собираюсь, и советы твои мне не нужны. У меня своя голова есть на плечах!
Быков. Я тебя, Коля, решительно не понимаю. Какого чёрта ты сидишь на своём заводе, если прекрасно понимаешь, что он всё равно скоро закроется? Почему ты не ищешь другую, более денежную работу или своё собственное дело не откроешь?
Никитин. Я – инженер, а не бизнесмен! Бизнес – это не моё.
Быков. Так ведь и я не сразу бизнесменом стал. Я же тоже сначала на оборонном заводе работал. Но ведь видишь, я сумел своё дело найти, раскрутиться! Теперь я сам себе господин – рискую своими собственными деньгами, а не пашу на чужого дядю. На себя работать гораздо интереснее и приятнее, чем на государство или какого-то богатого дельца. Чем я хуже этих самых дельцов-богачей? Умом Бог меня вроде не обделил, образование высшее есть, да и работать я люблю, от работы никогда не отлыниваю. Значит, я должен быть богатым и уверенным в себе человеком, а не вечно ноющим и жалующимся на свою жизнь голодранцем. Разве я не прав, Коля?
Никитин. Чтобы стать бизнесменом, нужна деловая хватка и коммерческая жилка. А у меня ни того, ни другого нет. Да и деньгами своими рисковать, вкладывать их куда-то я не люблю. Мы с Галей в 90-е годы уже вложили свои ваучеры в «Московскую недвижимость» - думали, что новую квартиру получим. И что? Шиш мы получили, а не квартиру! Ну не верю я, что в России сейчас можно честно разбогатеть. Только воры, прохвосты, бандиты и жулики смогли стать богатыми в нашей стране. А я – человек честный и порядочный, и волчьи законы капитализма мне не подходят.
Быков. А как же я? Я же смог как-то раскрутиться, открыть своё дело. Кто ищет, тот всегда найдёт! А под лежачий камень вода не течёт, сам знаешь!
Никитин. Тебе просто повезло. Но везёт только единицам, а большинство людей бизнесменами стать никогда не смогут. Я – из большинства.
Быков. Я тебе, Коля, вот что скажу: у тебя и тебе подобных психология неудачников. Ты просто боишься риска и ответственности. Ты привык сидеть на своём заводе и ничего не делать и не хочешь менять свои привычки. В нынешних условиях с такой философией ты далеко не уедешь, это уж точно!
Никитин. Я всё-таки надеюсь, что жизнь в России изменится. К власти придут настоящие патриоты, запустят заводы, дадут народу работу и уверенность в завтрашнем дне. А жулики-олигархи сядут в тюрьму.
Быков (смеётся). Мечтай-мечтай, Коля! Как говорится, мечтать не вредно.
Никитин. А ты зря смеёшься, Серёга. Народ прозреет и сбросит нынешнюю власть. Буржуи и либералы не вечно будут править в России, я в этом уверен.
Быков (с усмешкой). Блажен, кто верует…
Никитин. Бизнесмены сами себе могилу роют тем, что не хотят делиться своими капиталами с простыми людьми. Непомерная жадность и самоуверенность их погубит! Не будут делиться – рано или поздно потеряют всё.
Быков. Ну, Коля, ты опять на своего любимого «конька» сел! Да не будет в России никакой новой революции, успокойся! Путин будет править ещё лет двадцать, а затем назначит себе преемника и уйдёт на пенсию, как Ельцин в своё время. Так что радикальных перемен не жди, не забивай себе голову этой дурью, Колян. Лучше попробуй сам стать для начала хотя бы мелким бизнесменом. Мозги-то у тебя есть, недаром ты в школе был твёрдым хорошистом!
Никитин. Нет, Серёга, ты меня не переубедишь. А буржуи всё равно с народом должны делиться доходами.
Быков. Да никому они ничего не должны! Это их личное дело – делиться или нет. Я вот, например, делюсь: мои работники получают хорошую зарплату; в прошлом году, когда под Москвой леса горели, я из своей зарплаты 30 тысяч пожертвовал в фонд помощи погорельцам; в этом году на строительство храма в нашем районе дал ещё 50 тысяч. Думаю в будущем взять шефство над каким-нибудь детским домом. Так что я тоже людям помогаю по мере сил.
Никитин (зло и иронично). На храм он выделил 50 тысяч! Да лучше бы ты эти деньги нищим раздал! Попы и так жируют, народ дурят своей болтовнёй! Ты забыл, что религия – это опиум для народа?!
Быков. Не гневи Бога, Коля! Зачем ты сейчас богохульствуешь?
Никитин. Да нет никакого Бога, Серёга! Его попы придумали, что людям мозги пудрить и держать народ в повиновении.
Быков. Сейчас даже твои любимые коммунисты в церковь стали ходить, а ты такую ересь несёшь! Как это Бога нет?! Ты вообще соображаешь, что ты сказал только что? Не боишься Божьей кары?
Никитин. Я в Бога не верю и его кары не боюсь.
Быков. Бог тебя накажет за твои слова, Коля.
Никитин. Если бы Бог действительно был, он бы никогда не допустил того, что сделали с Россией после 91-го года поганцы-«демократы». Почему он не наказывает этих рвачей и лгунов? Потому что нет твоего Бога!
Быков. Да, Коля, я и не думал, что ты такой богохульник…
Никитин (язвительно). Да уж какой есть!

На крыльце появляется Светлана Быкова.

Быкова. Вы ещё не устали спорить? Идите завтракать, спорщики!

Быков и Никитин выходят из беседки и направляются в дом.

                ЯВЛЕНИЕ 7.

После завтрака Быковы и их гости выходят из дома на улицу. Первым выбегает Ваня, затем выходят Быкова, Фролов и Никитин, а последним на крыльце появляется Быков с горячим самоваром в руках.

Быкова. А хорошая идея попить чаю в беседке, на свежем