Преферанс

твоя?
Фролов. Она через две недели в отпуск пойдёт и дней на десять уедет к своим родителям в Саратов.
Быкова. А что я Серёже скажу?
Фролов. А Серёже скажешь, что пошла к подруге на день рождения, придёшь поздно. Мне ли тебя учить таким отмазкам? (Смеётся).
Быкова. Боязно мне. Вдруг кто-то нас там вместе увидит и всё мужу расскажет…
Фролов. Да кто нас там сможет увидеть?! У Серёги что, есть друзья-театралы?
Быкова. Да вроде нет.
Фролов. Вот именно! Никто нас там не увидит, и Серёга ничего не узнает, если ты ему сама сдуру обо всём не расскажешь.
Быкова. Не расскажу, конечно. Я что, похожа на полную дуру? (Обиженно моргает).
Фролов (ласково). Нет, конечно! Ты – очень умная, интересная и практичная женщина. Мне было бы очень приятно сходить вместе с тобой в театр. И не только в театр...
Быкова (улыбаясь). Умеешь ты угодить женщине, Толя!
Фролов. Такую женщину, как ты, надо вообще на руках носить!
Быкова. Ой, Толя, ты меня прямо смущаешь! (Сладко вздыхает).
Фролов. Ну так что насчёт театра? Договорились?
Быкова. Я – за. С удовольствием схожу на какую-нибудь театральную премьеру.
Фролов. Ну вот и отлично! Тогда я попрошу своего коллегу достать нам билеты и потом позвоню тебе.
Быкова (радостно). Наконец-то мне удастся сходить в театр! Спасибо тебе, Толя! Ты очень милый... (Улыбается Фролову и целует его).

                ЯВЛЕНИЕ 2.

По дороге вдоль забора идёт Антонина Семёновна Пивоварова с небольшим бидоном в руке. Она останавливается около ворот участка Быкова и стучится в них.

Пивоварова. Светочка! Ты уже проснулась?
Быкова (отстраняя от себя Фролова, быстро идёт к воротам). Да, Антонина Семёновна! Доброе утро.
Пивоварова. Доброе утро, Светочка! Рано вставать – это хорошо. Кто рано встаёт, тому Бог подаёт. А Серёжа-то твой, поди, ещё спит?
Быкова. Да, спит пока. Он вчера с друзьями до глубокой ночи в преферанс играл.
Пивоварова. А что это за игра такая мудрёная?
Быкова. Карточная.
Пивоварова. Ну, я в карты-то играть не шибко горазда. Разве что в дурака сыграть могу или пасьянс простенький разложить. А в энтот прехверанс не умею.
Быкова. Ну так и я тоже не умею. Это Серёжа мой в него хорошо играет.
Пивоварова. А я вот за молоком собралася. Тебе молочка-то свежего не надо?
Быкова. Молоко – это хорошо! Пожалуй, я с вами схожу за молоком, пока мой спит.
Пивоварова. Ну я тебя тогда у ворот чуток подожду. Вместе идтить-то веселее будет!

Быкова идёт от ворот к крыльцу и заходит в дом. Фролов присаживается на скамейку в беседке.

Пивоварова (Фролову). А вы, молодой человек, кто будете?
Фролов. Я – друг Сергея, Анатолий.
Пивоварова. Это он с вами в этот прехверанс играл-то?
Фролов. Да, с нами. Интересная игра, скажу я вам!
Пивоварова. Ох, милок, я в энтом все равно ничегошеньки не понимаю. У нас в деревне в такие мудрёные игры сроду не играли.

Из дома выходит Быкова с полиэтиленовым пакетом в руках. В пакете лежит пустая трёхлитровая банка.

Быкова (подходит к воротам, отпирает калитку и выходит с участка). Ну, пойдёмте за молоком, Антонина Семёновна!
Пивоварова. Молочко-то у нас здесь хорошее, только что из-под коровы! В городе такого не купишь.

Пивоварова и Быкова уходят.


                ЯВЛЕНИЕ 3.

Фролов в задумчивости сидит в беседке. Из дома выходит Никитин, неторопливо спускается с крыльца, заходит в беседку и садится рядом с Фроловым.

Никитин (с недовольством). Чёртовы птицы! Щебечут так, что даже мёртвого разбудят!
Фролов (смеётся). Что, и тебя они разбудили?
Никитин. Как видишь! Поспать как следует утром не дали.
Фролов. Да ладно тебе, не ворчи! Ты сюда спать что ли приехал?
Никитин. У Серёги здесь вроде пневматическое ружьё есть. Неплохо бы было его применить против этих птиц, чтобы они так не шумели!
Фролов. Нет, Коля, убивать птиц – это жестоко! Только варвары могут так поступать.
Никитин. Так я же не предлагаю их убивать – я их только напугать хочу. Пальнуть по ним из ружья разок-другой, чтобы под окнами не галдели! Пусть в лесу щебечут! (Пауза). Кстати, о чём это ты с Серёгиной женой тут любезничал?
Фролов (слегка удивлённо). А ты что, всё видел?
Никитин. Всё – не всё, но кое-что видел! Лапать чужих жен нехорошо, Толя.
Фролов. Да я её так, слегка по-дружески приобнял, без дурных намерений. А говорили мы о жизни. Она мне на Серёгу всё жаловалась.
Никитин. Вот бабы стервы! Любят они сор из избы выносить. А Светку всё-таки не лапай, если не хочешь, чтобы Серёга тебе вломил, как следует. Он ведь в этом случае не посмотрит, что ты – его друг. Жена для нормального мужика важнее друзей.
Фролов. Да у меня и мыслей соблазнить Светку не было! Хотя, признаюсь честно, женщина она симпатичная, и я бы с такой закрутить роман не отказался. Но она – жена моего друга, а дружба с Серёгой мне гораздо дороже всяких мимолётных романов.
Никитин (с интересом). Толь, а ты своей Ольге вообще изменял?
Фролов. Конечно. Было дело, и не раз! У меня даже был длительный служебный роман с Иркой из нашей редакции. Но Ольга, разумеется, ни о чём так и не догадалась.
Никитин (иронично). Ну да, ты у нас известный конспиратор! (Смеётся). Тебе надо было в КГБ идти работать, а не в газету.
Фролов. Нет, КГБ – это не моё. Моё призвание – это журналистика.
Никитин. Да уж, статьи писать – это не вагоны разгружать! (Смеётся).
Фролов (слегка обиженно). А ты зря смеёшься, Коля! Хорошую статью, между прочим, написать не так легко, как кажется со стороны. Так что я тоже не даром свою зарплату получаю!
Никитин. Ну ладно, Толь, не сердись! Все работы хороши по-своему. Главное, чтобы твоё дело тебе доставляло удовольствие и обществу хоть какую-то пользу при этом приносило.
Фролов. Вот это точно! Полностью с тобой согласен.

Фролов и Никитин пожимают друг другу руки.

                ЯВЛЕНИЕ 4.

Возвращаются Быкова и Пивоварова. Быкова несет в пакете трёхлитровую банку с молоком.

Пивоварова (Быковой). Ну, спасибо тебе, Светочка, за компанию! Вдвоём, что ни говори, идти было веселее.
Фролов. Что-то вы быстро вернулись!
Быкова. Очередь за молоком была небольшая. Видимо, народ ещё не проснулся.
Никитин. Света, а где ты здесь молоко покупаешь?
Пивоварова. Так молочко-то, милок, на машине из соседнего колхоза привозят. Нашу-то ферму закрыли ещё лет десять назад – вон её развалины стоят примерно за версту отсюда. Слава Богу, у соседей ферма сохранилась – вот теперь они нас выручают. У них председатель – настоящий хозяин, а наш был вор и бестолочь, разорил колхоз, продал землю всяким аферистам и смылся. Тюрьма по нему, ироду окаянному, плачет!
Быкова. А молоко здесь действительно очень вкусное.
Никитин. Надо будет купить себе здешнего молока как-нибудь.
Пивоварова. Конечно, купи, милок – не пожалеешь! Его около нашего магазинчика обычно продают. Отсюда за пять минут можно дойти.
Быкова. Пойду поставлю молоко в холодильник и буду завтрак готовить. (Заходит в дом).
Пивоварова. Ну, и я, пожалуй, пойду до дому. До свидания. (Уходит).
Никитин (Фролову). Что-то Серёга сегодня долго спит. Пошли его разбудим! Пусть самовар растапливает.
Фролов. Да, хватит ему уже дрыхнуть.

Фролов и Никитин выходят из беседки и направляются в дом будить Быкова.

                ЯВЛЕНИЕ 5.

По дороге мимо дома Быкова идёт дачный сторож Антон Иванович. Он останавливается около ворот участка Быкова и некоторое время рассматривает автомобили Фролова и Никитина, стоящие рядом с воротами. На дорогу шатающейся походкой выходит Василий в старых тренировочных штанах и видавшей виды матросской тельняшке.

Антон Иванович (в сторону). Незнакомые какие-то машины. Не иначе, к Серёге его друзья приехали. Жируют, буржуи!
Василий. Здорово, Антоха! Владения свои обходишь?
Антон Иванович. Привет, Вась! Обхожу, служба такая. Вот только не мои это владения и не твои, а вот этих господ московских. (Указывает на дом Быкова).
Василий. Да, скупили нашу землицу «новые русские». Хорошо, что хоть нам ещё что-то оставили.
Антон Иванович. Ничего, скоро и последнее отберут. А нам придётся либо к ним в лакеи идти, либо в партизаны.
Василий. Уж лучше в партизаны. (Смеётся). Я на господ батрачить не буду.
Антон Иванович. Мне вот тоже противно охранять эти буржуйские дачи. Но приходится – семью-то надо кормить. А ты-то, Вась, всё без работы сидишь?
Василий. Да. Колхоз наш развалился, по специальности мне работать негде. А в Москве я искать работу не хочу. Не нужно мне это, Антоха.
Антон Иванович. А ведь когда-то ты был одним из лучших трактористов в районе, Вася! Портрет твой на колхозной доске почёта висел.
Василий (тяжело вздыхает). Эх, было время! Жаль, что его теперь уже не вернёшь.
Антон Иванович. Да уж, теперь буржуи и прохвосты-либералы нашу Россию захватили. Простому народу жить совсем не дают, сволочи! Вон каких домов себе понастроили на народные деньги! А мы в жалких лачугах ютимся.
Василий. Да, сосут из народа буржуи кровь! Всю Россию продали с потрохами. А наша жизнь кончена, Антоха.
Антон Иванович. Что-то ты совсем в тоску впал, Вася. Не нравится мне твой настрой. Руки опускать не надо, даже если жизнь – полное дерьмо!
Василий. А зачем мне жить? Смысла в моей жизни всё равно давно уже нет. Только зря небо копчу. Одна радость у меня в жизни сейчас осталась – выпивка. Выпью водки, и вроде на душе малость полегчает. Вот Серёга Быков, хоть и буржуй, но денег мне на водку всегда даёт. За