Загадка повести "Ася" Тургенева

«чувствительную» сцену в беседке. Во время разговора при упоминании об отце и Ася и Н. Н. краснеют. Н. Н. досадует на себя, что затронул столь деликатную тему, а Ася, что все уже известно про нее. Это препятствие устранено. Ася не видела никакого презрения со стороны молодого человека. Эта история не могла ее так сильно взволновать, а вот тайная история их отношений с Гагиным, как раз и могла. Гагин преподносит слова Аси как вопрос о ее происхождении, хотя речь, возможно, идет об их тайном романе. Ася боится, что Гагин в порыве ревности все рассказал, чем и вызвал определенную нерешительность Н. Н., а может быть его действительно презрение. Так она считает.

Гагин утверждает, что: «она взяла с меня слово, что нас завтра же здесь не будет». Вот здесь мы как раз опять не поверим Гагину – незачем ей было тогда назначать свидания, а вот учитывая лживость Гагина, предположить, что как раз он берет слово незамедлительно уехать, это вполне вероятно.

И вдруг Гагин начинает действовать не в собственных интересах, он говорит, что увез бы ее, но решил спросить Н. Н., не нравится ли она ему, быть может, его опасения за судьбу сестры напрасны. Более того, он говорит: «с какой стати я увезу ее?» Эти слова, если им верить, полностью уничтожают нашу теорию. Нет никаких тайных отношений брата и сестры, и если действительно Гагин неадекватно вел себя при знакомстве и последующих встречах, то это объясняется его повышенной боязнью за судьбу сестры.

Что можно сказать о таком понимании произнесенных Гагиным слов? Это крах. Все, что было написано ранее, не имеет под собой почвы. Все это было лишь тонкая игра писателя на рефлексии читателя. Однако не будем торопиться с выводами, есть еще одно небольшое обстоятельство, которое не позволяет согласиться с искренностью слов Гагина – повесть еще не закончена.

«Я взял его за руку.
— Вы хотите знать, — произнес я твердым голосом, — нравится ли мне ваша сестра? Да, она мне нравится...
Гагин взглянул на меня.
— Но, — проговорил он запинаясь, — ведь вы не женитесь на ней?
— Как вы хотите, чтобы я отвечал на такой вопрос? Посудите сами, могу ли я теперь...
—Знаю, знаю,— перебил меня Гагин.— Я не имею никакого права требовать от вас ответа, и вопрос мой — верх неприличия... Но что прикажете делать? С огнем шутить нельзя. Вы не знаете Асю; она в состоянии занемочь, убежать, свиданье вам назначить... Другая умела бы все скрыть и выждать — но не она. С нею это в первый раз,— вот что беда! Если бы вы видели, как она сегодня рыдала у ног моих, вы бы поняли мои опасения.
Я задумался. Слова Гагина «свиданье вам назначить» кольнули меня в сердце. Мне показалось постыдным не отвечать откровенностью на его честную откровенность.
— Да, — сказал я наконец, — вы правы. Час тому назад я получил от вашей сестры записку. Вот она. Гагин взял записку, быстро пробежал ее и уронил руки на колени. Выражение изумления на его лице было очень забавно, но мне было не до смеху.
— Вы, повторяю, благородный человек, — проговорил он, — но что же теперь делать? Как? она сама хочет уехать, и пишет к вам, и упрекает себя в неосторожности... и когда это она успела написать? Чего ж она хочет от вас?»

Н. Н. уже уверен, что Ася нравится ему, он берет руку Гагина, чтобы подчеркнуть, что в данной ситуации на него можно положиться – вреда девушке он не причинит. Брат, как это было сказано выше не увез Асю только для того, чтобы выяснить желания Н. Н. Он получает утвердительный ответ. Да это симпатия взаимна. Вместо радостной реакции, ведь он печется о судьбе сестры, он «запинается» словно огорчен услышанным, словно он желал узнать противоположенный ответ. И тогда в отчаянии он ставит самый принципиальный вопрос. Он уверен, что молодой человек не женится, а точнее хочет также услышать его. И неожиданно получает подтверждение. Его настроение мгновенно меняется. Он уже не запинается, он «перебивает» он старается застолбить высказанное мнение, не дай бог, Н. Н. скажет обратное. Он находит и вопрос неприличным, и прав требовать ответ на него нет…

Сам того не подозревая, Н. Н. дал сильный аргумент против себя. Теперь Гагин, несомненно, воспользуется оплошностью в своих интересах. С иезуитской хитростью он продолжает вытягивать нужную ему информацию: «она в состоянии занемочь, убежать, свиданье вам назначить». Он просчитывает ходы Аси и точно попадает в цель. Ему важно знать назначено свидание или нет, ведь во время этого свидания может произойти решающее объяснение и он уже не сможет удержать любовь молодых людей.

Н. Н. задумался. Перед ним встал сложный вопрос. Гагина он считает своим другом, он видит обеспокоенность его за судьбу Аси, он считает, что не может не отвечать на его откровенность. Это стыдно, потому что это ложь. И здесь он совершает большую ошибку - он признается в том, что действительно Ася назначила ему свидание. Он до сих пор не разобрался в лживом поведение Гагина. Он пытается быть честным с человеком, который его обманывает, обкрадывает его счастье, да это была непростительная ошибка со стороны Н. Н.

Но не только ошибка, это было и предательство по отношению к Асе. Девушка ему хочет поведать какую-то тайну, а Н. Н. делает соглятаем их разговора третьего… Конечно, поступая «благородно» по отношению к Гагину, Н. Н. поступает вовсе «неблагородно» по отношению к Асе. Никто не должен был знать о свидании прежде, чем она этого захочет. Это очередная ступень Н. Н. к его падению. Он не принимает любовь Аси – молчит, когда она говорит о крыльях. Он выдает место и час их свидания. Здесь можно также предположить, что поскольку Н. Н. хочет отказаться от девушки, то сказать брату о свидании хороший способ «отделаться» от девушки. Это важное рассуждение, оно уже переводит характер Н. Н. из благородных в низкие. Позже мы вернемся к этому рассуждению.

Реакция Гагина была выражена крайним удивлением, он роняет руки на колени, лицо его выражает изумление. Он никак не ожидал, что крючок, который он закинул, действительно вытащит рыбку. Это для него самое страшное. Он начинает оправдываться, потому что записка слишком явно выявляет его ложь, он то сразу понимает, что «неосторожность» Аси – это высказанная любовь к Н. Н. И тут же замечает, что не уследил, когда она успела написать и передать записку, что свидетельствует о недоступном внимании к ней, почти слежки.
Что же Н. Н.? Он, что не видит двойственного поведения человека без имени? Да, он в этот момент не видит, он проявляет чудеса глупости во имя «честного» на его взгляд поведения. Та двойственность, которая мешала ему признаться самому себе в симпатии к девушки в начале знакомства. Н. Н. находится в дремоте, он не понимает ни Гагина, ни самого себя. Он спит, а, как известно сон разума рождает чудовищ.

«Я успокоил его, и мы принялись толковать хладнокровно, по мере возможности о том, что нам следовало предпринять. Вот на чем мы остановились, наконец: во избежание беды я должен был идти на свиданье и честно объясниться с Асей; Гагин обязался сидеть дома и не подавать вида, что ему известна ее записка; а вечером мы положили сойтись опять.
— Я твердо надеюсь на вас, — сказал Гагин и стиснул мне руку, — пощадите и ее и меня. А уезжаем мы все-таки завтра, — прибавил он, вставая, — потому что ведь вы на Асе не женитесь.
— Дайте мне сроку до вечера, — возразил я.
— Пожалуй, но вы не женитесь.
Он ушел, а я бросился на диван и закрыл глаза. Голова у меня ходила кругом: слишком много впечатлений в нее нахлынуло разом. Я досадовал на откровенность Гагина, я досадовал на Асю, ее любовь меня и радовала и смущала. Я не мог понять, что заставило ее все высказать брату; неизбежность скорого, почти мгновенного решения терзала меня...»

Гагин так сильно разволновался, что Н. Н. успокаивать его. Затем они начали «хладнокровно» толковать, «что нам следовало предпринять». Н. Н. не понимает, что подобными разговором он продолжает предавать Асю, предавать свою любовь. Он рассуждает так, потому что у Н. Н. нет ясных представлений, как себя надо вести в таких случаях, как и большинства людей, он в этот момент смотрит на любовь с рациональной стороны. Он не понимает и не сознает ее ценности, как таковой. Любовь для него нечто, что легко найдется в другом человеке, что легко заменяется подобным. А раз так, то и дорожить ею нечего.

Результат их консилиума – Н. Н. надо идти и «честно объясниться с Асей», объяснить, что девушка не может быть его «дамой сердца». Форма приличия требует, чтобы Гагин не сообщал о записке. Здесь Н. Н. не думает, что он не честно поступает с Асей, что он ее унижает, здесь ничто не кольнуло его сердце. В данном поступке он поступает плохо, очень плохо. Подтверждение точки зрения о не братских отношениях находит в признании Гагина, когда он говорит: «пощадите и ее и меня». Если бы Тургенев оставил только Асю, то это могло означать просьбу заботливого брата, но писатель добавляет и самого Гагина. Его то за что «щадить». Он же не семнадцатилетняя барышня. В чем смысл его просьбы. Здесь можно однозначно трактовать, что он просит не отбирать у него Асю, он чувствует, что вся сила у Н. Н., и он просит унизительно, подло, он оперирует к лучшим сторонам Н. Н. Это пока звучит неявно и не выходит на поверхность, но не стоит сомневаться, что если бы действительно Н. Н. забирал Асю, то Гагин бы валялся в ногах и просил не отнимать у него его будущую жену.

Гагин говорит, что завтра он обязательно уедет, аргументирую тем, что это будет лучше для Аси, потому что молодой человек не женится на ней. Здесь Н. Н. немного просыпается, он где-то начинает понимать, что дело весьма серьезно, что судьба уже в который раз спрашивает – нужно ли ему его счастье. И он словно очнувшись от сна «возражает» - «дайте мне сроку до вечера». У кого он спрашивает? У человека, который сам хочет жениться на Асе.
Постепенно чувство, что сделано что-то не так начинает овладевать Н. Н. Но оно выражается довольно оригинально: он негодует на «откровенность» Гагина. Это его право говорить как ему того надо. На Асю – а ей то за что достается? Уже она-то никак не виновата. Но Н. Н. находит причину – он досадует на нее за то, что она высказала брату. Так что же в этом для Н. Н. плохого? Ну узнал брат, что сестра любит его и что? Нет, он пока не может себе признаться, что досадует на себя, обвиняя других. Именно он вынужден был вступить в странный торг с Гагиным, именно он не почувствовал и не отвел удар по Асе.

И, наконец, он «терзается» решением – быть ему с Асей или нет. Можно было оправдать Н. Н. его «терзания» если бы он еще сомневался, что влюблен в эту девочку с натянутым смехом, но он то знает об этом, он знает, что и