Перед носом появился текст: «Амрита – небесный нектар, эссенция дарующая бессмертие. Ихор – кровь богов, животворящее неразрушимое вещество, не подчиняющееся законам синтеза и разложения». Ага, сделай Грязнуля умный вид, якобы, тебе всё понятно. И хватит сидеть на попе ровно – пора отправляться на охоту. Ночь на дворе. И что с того? У Ловца есть очки, подаренные Диспетчером за сражение с шестиногими монстрами, плюс комплект Ловца превращает ночь в день. Какие тогда проблемы? Поднимай Грязнуля задницу и чеши на большую дорогу ловить Артов. Под словом «дорога» надо понимать не саму дорогу, а путь, на который Ловец должен ступить. И не стоять на этом пути в раскорячку, а энергично двигаться. Мы, понимаешь, не уподобляемся занзибарскому страусу, прячущему голову в песок и подставляющего врагам свой голый зад. Хотя … трудно понять, как эти страусы, сунув нос в песок, умудряются дышать. Вы следите над моей мыслью? Ага, уже отвлеклись на страусов? Возвращаемся от страусов к извечной проблеме российских дорог. Эта проблема к текущему моменту вовсе не «устаканилась». Тема дороги для русского человека сакральна, она означает поиск героем смысла жизни на неведомых тропах. Да, именно на большой дороге обретёшь ты счастье своё и найдёшь ключ к полной самореализации. А чё такого! Это звучит несколько странно, даже пугающе, но мы к такой постановке вопроса привычные.
Сашка, перестав философствовать, решительно встал и направился на выход, но не тут-то было. Опять его отвлекли от охоты. Теперь ему прилетело срочное задание от Диспетчера, некстати вспомнившего о некой особи, мирно проживающей в Радиусе Мокшан. Срочное задание оказалось из серии: «Не хочу, но не могу отказаться». Как откажешься, если Диспетчер грозится резким понижением рейтинга. Читай – обещает, мать-перемать, замочить Сашку в сортире, если он начнёт выделываться.
Диспетчер, с какого-то бодуна, вдруг зачислил особь Сашку в матёрые убийцы. То особь Димаса заставил убить, то теперь заставляет уничтожить ещё одну особь. Вот тебе особь фото объекта уничтожения. Сашка вгляделся в фотографию. Узнал изображённого на фото мужчину. Это один и двух мужиков, что толокся на углу их квартала, когда к Иркиному дому на ул.Калинина пришли вредные особи, среди которых подвизался и покойный Димас. Сашка ещё тогда отнёс этого мужика к криминалу. И что? Какой сейчас криминал, когда Большой Брат тотально контролирует всё и вся? Из-за чего Диспетчер взъелся на мужика, имя которого даже не назвал? Диспетчер пояснил: из-за потенциально деструктивного поведения и низкий рейтинг, а имени его тебе знать не надо. Всё, вопрос закрыт. На уничтожение объекта тебе, особь Сашка, даётся девяносто минут. Чего сидим? Отсчёт пошёл.
Для ликвидации особи Сашка получил боевой скафандр Стража с интегрированным метателем острых лезвий. Пришлось облачаться в скафандр, имеющий белый цвет, ассоциируемый в Радиусе с цветом смерти. Вместо лица – зеркальная поверхность. Пользоваться метателем лезвий очень просто: вытяни руку в сторону жертвы и дай команду на активацию оружия. Обнаружить мужика, приговорённого к уничтожению, и того проще: Карта, нитью Ариадны, показывала максимально короткий путь к цели. Мужик в настоящий момент находился на Торговой площади, общался, лишенец, с другими особями. На Торговой площади всегда толчётся много народа. Она хорошо освещается, здесь можно узнать все последние сплетни. Даже бродячие музыканты здесь обосновались для «сшибания» с особей немного монеток за счастье послушать живую музычку.
В скафандре Стража перемещаться оказалось очень приятно: сейчас Сашка легко мог поднять пару тонн, подпрыгнуть на пятнадцатиметровую высоту, бежать с большой скоростью, перемещаться под водой и даже пройти сквозь огонь. Однако заряда в скафандре оставалось всего на три часа, потом Диспетчер опять ставит оборудование на подзарядку.
Интересно, - мелькнула мысль, - Диспетчер всегда облачал наших живых особей в скафандры Стражей, или Стражи всё-таки роботы? Но, как узнать? Вот и Сашке выпала «честь» стать палачом. И не отвертишься: рейтинг упадёт и тогда уже за тобой придёт кто-то в скафандре Стража. Зачем Диспетчеру надо, чтобы именно особи убивали особей? Ведь он может и без таких тонкостей умертвить любую особь. Воспитывает он нас – вот зачем.
Сашка, облачённый в белый скафандр, довольно быстро перемещался к своей цели. Ночь спустились на нп Мокшан, как густая, чёрная пелена. Несмотря на множество светильников, расставленных заботой Диспетчера, тьма скрадывала углы домов, превращала деревья в шевелящиеся щупальца чудовища.
Почему-то Исполнитель не чувствовал никакого мандража от предстоящего «мероприятия», словно только и делал, как убивал людей. Попадавшиеся на пути движения Стража местные особи, завидев белый скафандр, норовили резко убраться с его пути. Белый скафандр - хуже холеры в нашем царстве юдоли и скорби. Появление на улице Стража означало только одно – сейчас прольётся чья-то кровь. Господи спаси и помилуй.
Ворвавшийся на Торговую площадь Страж произвёл переполох среди толпящихся на площади особей: забегали особи а-ля тараканы, попавшие на свет. Только музыканты, увлечённо наяривавшие некий мотивчик под названием «Слупи с меня старую краску», не заметили жуткого Стража. Ну, так это же музыканты – они не от мира сего, «вольно же им сбесяся». Реально обмороки, а не люди. Наконец, и музыканты заткнулись, не закончив петь очередной куплет. Хорошо же пели, никого не трогали, но суровая реальность напомнила о себе ядовитым флёром от появившегося Стража.
Длинный лохматый музыкант, по имени Шпала, имеющий лицо, напоминающее морду мопса, страдающего несварением, наконец, заметил стихийный «шухер», произошедший на площади: народ вдруг подорвался и бросился врассыпную, сверкая пятками. Даже монументальные тётки бежали с резвостью сайгаков.
На гитаристе Шпале — серенькие джинсы, пиджачок непонятного оттенка и помятая рубашка в клеточку: вот такой сценический образ. Одежонку музыкант не любил менять из-за природной лени. Морда лица Шпалы тоже не айс: интеллект на его физиономии даже не ночевал.
- Надо и мне тикать, а то тут всем резко станет тесно, - запоздало сообразил Шпала, но, будучи от природы пофигистом и тормозом, он прирос задницей к своему стульчику. Его два товарища, тщедушный Плюха и плечистый верзила Муравей, ловко сдрыснули, спасая свой тухес, а Шпала остался сидеть на месте, отчего вынужден наблюдать над действиями Стража. Плюха и Муравей сообразили: дело тут нечисто, и примкнули к самым оголтелым паникёрам, целеустремлённо удравшим с Площади. Тормознутого друга, эти пернатые супруги куриц, бросили на произвол судьбы, а сами гордо забились в ближайшую щелку уличной архитектуры. Тьфу на вас: жертвы гуманитарной катастрофы и даже хуже - писюнцы, страдающие энурезом.
Медлительный Шпала, как в замедленной съёмке, наблюдал над трагедией. По спине гитариста пробежал холодок, не имеющий ничего общего с ночной прохладой.
Страж, бегающий, словно взбешённый муравей, приблизился к мужикам, стоящим возле резиденции Третьих. Мужики, разумеется, попытались слинять, но куда убежишь от Стража – ведь это робот, торнадо в миниатюре. Шпала своими глазами видел, как Страж, подскочив к одному из мужиков, выпустил в его сторону кучу убийственных лезвий. Кусочки плоти так и разлетелись по площади, окрашивая всё в красный цвет. И всё это Шпала наблюдал с широко открытыми глазами. Наконец горе-гитариста вывернуло наизнанку. Избавившись по вине Стража от ужина, Шпала ощутил кристальную ясность в своих мозгах. Слишком умные мысли вдруг стали крутиться в его голове: «Истина должна открываться нам более безумной и странной, чем фантазия. Весь вопрос в том: достаточно ли истина безумна, чтобы оказаться истинной?»
- Вдруг Страж надумает взглянуть в мою сторону, - пришло новое понимание к Шпале. – Сегодня у меня совершенно невезучий день, да и вчера меня жизнь не гладила. Сейчас ликвидатор и меня, как того мужика, расфасует на мелкие кусочки. А почему так? А нехрен портить слух народа своей дерьмовой музычкой. Ага, моя музыка говно, согласен - базара нет, и слова моих песен тоже говно. За такую музыку мне бы руки поотрывать и к заднице приделать, ибо там им самое место. Мне до сочинения хорошей музыки, как пешком до Магадана по грязной дороге. Это несмываемое пятно на моём обликоморале: ношу в себе вину размером с галактику и сокрушаюсь паче всякого чаяния.
Вот и всё, карапузики, чё припухли-то: моя музыкальная репутация отправляется в бессрочный отпуск. Сейчас Страж подойдёт и раскритикует моё позорное творчество, вздрючит меня и пропердолит с песком, а то и вообще … того … заставит деревянный макинтош примерить. Но кто, скажите, идеален в подлунном мире? У каждого свои недостатки.
Признаваться в своей бестолковости Шпале не очень хотелось, лучше во всём виноватить судьбу-судьбинушку. Против судьбы, всем известно, не попрёшь даже на тракторе, не надо и стараться. Шпала приготовился бесславно погибнуть во цвете лет. И свидетелей моей смерти нет – все особи лихо сбежали с площади, только их и видели: рванули, сволочи, как египетские гопники от мумии.
Ликвидатор немного покрутился на площади, а потом, словно опомнившись, к ужасу Шпалы, направился-таки в сторону горе-музыканта. Кажется, он забыл о негласном правиле: «Не стреляйте в гитариста, он играет, как умеет». Но, кто я такой – я просто марионетка в руках безразличной судьбы: не посчастливилось мне родиться с золотыми ложечками во всех местах.
Так и есть – не понравилась ему моя музыка. Шансов уцелеть не оставалось, хоть обгадься. Вот же какая злющая тварь этот Страж: порежет меня на кусочки и не спросит, как звать. Терминатор на метр подошёл к Шпале и протянул в его сторону руку. Музыкант резко вспотел. Однако, вместо лезвий в морду, он получил жменю монеток, брошенных Стражем в открытый футляр от гитары.
- Над контрапунктом работай, пацак, - проскрежетал Страж и удалился по своим делам.
[justify] Океан смерти сегодня не