Часть 1. "Кошки и мышки"
Главная героиня эпизода – соседка Алевтина Егоровна
В условиях глубокой провинциальности хуже затянувшейся зимы может быть только затянувшаяся осень – к такому простому выводу пришла Алевтина Егоровна Дардадымова однажды утром, изо всех сил стараясь разглядеть в утренних декабрьских сумерках номер осторожно въезжающего во двор легкового автомобиля. В желании пенсионерки со стажем ничего удивительного не было, ведь квартира, в которой она проживала, находилась всего на втором этаже, а на зрение своё Алевтина Егоровна вот уже несколько лет не жаловалась - после перенесённых операций оно составляло предмет неустанной её гордости, никаких биноклей не надо, чему откровенно завидовал окулист первой городской поликлиники. Вот только видеть в темноте Алевтина Егоровна, понятное дело, не могла, а тут ещё дворовый фонарь с сентября месяца стоял бесполезным столбом.
Нет, до двора достигало немного света со стороны заводской стены, неравномерно украшенной плошками-плафонами, да не давали тьме совершенно обступить двор уличные фонари, но этого было несказанно мало, и лампочки под подъездными козырьками картины не улучшали – двор вместе с его гаражами, площадкой, лавочками и деревьями в вечернее, ночное и частично утреннее время был залит пугающей чёрной краской, и тем страшнее были местами выпирающие хоть как-то освещённые его детали. Был бы снег – всё было бы лучше, светлее.
Ещё до сентября ситуация была совершенно иной – старый одноногий фонарь, может быть, и планировал рухнуть и перегородить весь двор ещё с десяток лет назад, но он стоял, исправно изливая блеклый свет, к вящему спокойствию жителей и особенно Алевтины Егоровны. Но вот уже летом фонарь стал хандрить – мигать, позднее прочих своих собратьев загораться, и однажды закашлялся, затрещал, выпустил сноп искр и погас.
Алевтина Егоровна практически сразу же начала разбирательства, но в то же время по ночам из соседской квартиры стало доноситься мяуканье, которое при всём желании нельзя было назвать кошачьим. Примерно в то же самое время кто-то стал регулярно выкручивать лампочку в подъезде. И получалось, что фонарь служил если ли не главным сторожем небольшого двухэтажного многоквартирного дома на окраине города, то главным помощником Алевтины Егоровны в деле сохранения общественного порядка.
Теперь было сложно разглядеть, кто входил в подъезды и выходил, какие машины въезжали во двор, ведь часто именно в тёмное время суток это делали те, кто не хотел быть узнанным. И если ночное застенное мяуканье Алевтина Егоровна сразу определила как человеческое – да просто сосед Иван водил к себе девиц, которые зачем-то орали на все лады кошачьими голосами, то с дверьми было гораздо сложнее.
…Стоя возле кухонного окошка, Алевтина Егоровна с тоской подумала было о фонарных дел городе Санкт-Петербурге, который с юных лет обожала, но только она настроилась на минорный лад, как где-то во дворе хлопнула дверца автомобиля.
Алевтина Егоровна и кошка Дора, ходившая за своей хозяйкой по пятам, прильнули к стеклу. Заурчал мотор и стукнула подъездная дверь.
Алевтина Егоровна и Дора, не сговариваясь, рванули в коридор.
"Ох, не чисто тут дело, как пить дать, - думала Алевтина Егоровна, плотно прижимаясь ухом к входной двери своей квартиры, - недаром старики говорили, что эту двухэтажку построили на месте дома, в котором жил дед известного вора и убийцы Кабанова. А ведь не только сам Кабанов, но и отец его входил в банду. Семейный подряд. Глядишь, и дед в стороне не стоял. Вот и хлопают тут двери и окна, вот и гаснут лампочки и фонари – души убиенных покоя не находят, рыщут. Да и кладбище неподалёку, что уж там…".
Но чего можно ожидать от мёртвых, когда и живые не отстают? Далеко ходить не надо: четыре варвара из седьмой квартиры – это ж будущие урки, невооружённым взглядом видно. Мало того, что орут и дерутся меж собой сутки напролёт, так ещё все - двоечники, хулиганы, грязнули страшные, а матери их всё равно! Наушник в ухо воткнёт, телефон – в руки, но главное для "опеки" - не пьёт, машина, квартира есть, дети в школу ходят. Всё. Как будто в этом главное! А то, что её выродки специально ходят по клумбам с цветами, а не по дорожкам, пишут на стенах в подъезде матерные слова, харкают на лестнице, ставят силки на птиц, убивают мышей, кидают камнями в кошек и собак, разговаривают на изуверском языке – это наплевать. Это "дети развиваются" и "растут-перерастут". Ох, наследники дома Кабановых!
Никакого папы, понятное дело, там нет. Папа там «подлец». Или подлецы, что вернее всего, но без разницы. И ведь ничего не поделаешь с этой семейкой. И "опеке" всё равно, и школе, и участковый состоит в связи с нерадивой мамашей, иначе бы давно принял меры.
…Дора крутилась под ногами хозяйки, задирала мордочку кверху, как бы спрашивая:
-Ну, что там?
-Шшш, - приложила палец к губам Алевтина Егоровна, призывая к молчанию.
И вдруг чуткое ухо сквозь многолистовую толщу композитных материалов уловило тихий стук. Потом ещё, ещё и ещё…
Дора замурчала.
Воинственно рыкнув, Алевтина Егоровна схватилась за ключ, торчавший в замке. Ещё несколько секунд ушло на преодоление заедающего механизма, и Алевтина Егоровна выскочила на площадку…
Стены, лестница и окошко подъезда беззвучно плавали в утреннем сумраке, поражая воображение малоприятными перспективами. Нижний этаж зиял колодезной глубиной.
Но Алевтина Егоровна настроилась на бой. Запихнув ногой в квартиру кошку, она прошлась пружинистым шагом по площадке.
За дверью 10-ой квартиры было тихо. Там проживала семейная чета пенсионеров с шестью кошками, и это были союзники, безоговорочно признающие авторитет Алевтины Егоровны, чего нельзя было сказать о соседе из 11-ой квартиры, в которой с недавних пор и мяукали женские голоса.
"-Муррр, муррр, мяу, мяу!
-Иди ко мне, моя пушистая проказница!" - вспомнила Алевтина Егоровна, с ненавистью взирая на светлый прямоугольник на стене рядом с соседской дверью:
"Скоморохов Иван, писатель, журналист, кв.11".
Такая же золочёная табличка висела рядом с подъездной дверью, и управдом вместе с участковым не видели ничего в этом страшного или противозаконного, наоборот, считали, что гордиться надо тем, что в их доме проживает такая известная личность.
"Какая мерзость! - подумала Алевтина Егоровна и осторожно взялась за ручку соседской двери, - Извращенцы".
Возможно, дверь и не была приоткрыта, просто Алевтина Егоровна слишком надавила, но только дверь со скрипом стала отворяться, словно приглашая войти в недра жилища убеждённого холостяка.
***
Страшась высоких порогов, Алевтина Егоровна с большой осторожностью вошла в квартиру и обрадовалась, увидев, что коридор здесь скупо, но освещался колбообразным бра, висевшим на стене рядом с большим зеркалом.
Планировку квартир своего дома Алевтина Егоровна знала досконально. Она шагнула направо, отворила дверь в одну из комнат, пошарила по стене рукой и щёлкнула выключателем. Ничего. Электрический свет не вспыхнул, а без него комната представляла собой тёмную пещеру с серым пятном окна.
Алевтина Егоровна вернулась в исходную точку и шагнула влево. История повторилась – и во второй комнате выключатель не служил источником освещения. Оставалась кухня, куда и устремилась Алевтина Егоровна, но на пути её было зеркало с бра – аккурат напротив ванной комнаты, дверной проём которой был пугающе тёмен. И стоило Алевтине Егоровне подойти ближе, как оттуда донёсся вздох…
Алевтина Егоровна остановилась. Она инстинктивно потянулась в сторону света, взглянула в зеркало и замерла – в нём отображался мужчина, и сомневаться в наличии на нём какой-либо одежды не приходилось.
-О, Господи! – простонала Алевтина Егоровна и подалась к выходу.
В два прыжка она одолела расстояние до входной двери, ухватилась за ручку, рванула дверь на себя, но вместо того, чтобы покинуть квартиру, она захлопнула дверь и дважды провернула ключ в замке. И тут же услышала громкий, раскатистый смех.
-Алевтина Егоровна!
Осознав, что заперла себя в квартире соседа, непрошеная гостья замерла.
-Оригинальный способ пожелать доброго утра, ничего не скажешь! - продолжал Иван, - Я, конечно, не спрашиваю, какого чёрта вам не спится в семь утра в воскресенье, но мне просто интересно, зачем вы рыскаете по моей квартире?
Алевтина Егоровна постепенно приходила в себя.
-Понимаете, - робко начала она, - кто-то зашёл в подъезд.. или вышел. Я не знаю. Понимаете, дверь – она была открыта…А света нет.
Алевтина Егоровна замолчала. Ещё несколько секунд, и она стала медленно поворачиваться. Несмотря на смущение, она решила обойтись без слащавых прелюдий.
-Это переходит всяческие
Помогли сайту Праздники |
При цитировании ссылка на сайт обязательна. Exsodius 2008 - 2026
18+