Потом Маша еще с удовольствием побродила по праздничной Москве, улицы которой все ещё украшены новогодними елками и гирляндами. С тетей Шурой они встретились, как и условились, уже возле касс Казанского вокзала. Посидели потом еще немного в зале ожидания, а потом, как только объявили посадку на поезд, прошли на перрон.
*
Краснодар встретил Марию солнечной оттепелью и грязными лужами. Зима в этот город, вероятно, если и приходила, так только в гости. Да и то нечасто.
Мария прошла с перрона в здание вокзала и потопала прямо к справочному бюро, чтобы выяснить, как и на чем нужно проехать к улице Айвазовской, где находится туберкулезная больница? Из окошка справочного бюро Марии ответили, что железнодорожная справочная не выдает справки по городу.
-А что же мне делать, если я в первый раз в городе?
-Выйдите из здания вокзала на площадь, сверните налево и у здания автовокзала найдете горсправку.
В городском справочном бюро Мария выяснила, что больница туберкулезного диспансера действительно находится на улице Айвазовской, куда доехать от вокзала можно на трамвае №5, следуя в сторону поселка Пашковский. А дойти до остановки следует, пройдя через привокзальную площадь до трамвайной линии, а там надо спрашивать у людей, где остановка пятого трамвая.
Краснодар с первого взгляда произвел на Марию далеко не восторженное впечатление. «Деревня какая-то с трамваем, - решила сходу девочка. – Одноэтажные частные дома со ставнями, серые разномастные заборы, улицы покрыты брусчаткой. Краевой центр называется. В Комсомольске гораздо красивее.
Трамвай тащился медленно и долго. Вдоль широкой улицы, в середине которой тянулась трамвайная линия, то с одной, то с другой стороны меж частных домов и глиняных бараков проглядывались большие пустыри. Но вот появились сначала трехэтажные, а затем и пятиэтажные жилые здания. «Новостройка, - догадалась Мария. – Какой-то новый район застраивается». Наконец, полусонная кондукторша объявила, что следующей будет остановка «Айвазовская», и Мария протиснулась к выходу.
Улица Айвазовская, как выяснилось, прямо от трамвайной линии и начинается, а туберкулезная больница находится совсем недалеко. Отыскать в больнице отца Марии оказалось совсем легко. Он был известен не только в отделении легочной терапии, но и во всей больнице, поскольку по длительности пребывания в больнице побил все рекорды.
Узнавши, кем девочка является Ивану Николаевичу Мухину, дежурная нянечка на этаже радостно взмахнула руками:
-Ну, дождался, наконец, голубчик! Уж он так ждет, так ждет! И то сказать, только и разговоров у него, какая у него умненькая дочка. Ты погоди, детка, я сейчас только доложу Михал Семенычу. Он велел всенепременно доложить ему, как появишься.
-А кто такой Михаил Семенович?
-Да главный врач по отделению. Он же и лечит Ивана Николаича.
Минуты через полторы Мария уже сидела в кабинете главврача.
-Прекрас-сно! Замечательно, что вы здесь! Для Ивана Николаевича это будет такой праздник! Он уж было потерял надежду, что доживет… - доктор прошелся по кабинету и остановился возле Марии. – Только я очень прошу, пожалуйста, никаких неприятных новостей, никаких негативных эмоций!
-Я не для того сюда приехала, чтобы угроблять собственного отца.
-Да-да, правильно! – Михаил Семенович выдержал паузу. – Знаете ли, сударыня, а вы очень похожи на вашего папеньку!
-Да, я это знаю. Все говорят.
-Нет, я не про внешность. Хотя внешность тоже. Видите ли, совершить такой вояж через всю страну… В таком возрасте не всякий решится.
-У нас не было других вариантов. Скажите, каково состояние отца?
-Гм, - доктор уселся, наконец, за стол. – Скажу вам честно, он плох. Да что говорить? Просто удивительно, как он еще держится на этом свете со всем его букетом заболеваний. Я не должен был вам говорить: вы еще дитя, но, поскольку вы единственный близкий родственник, я обязан предупредить, что ждать надо всего. У него функционирует только половина легкого, и потому почти постоянно мы держим его на кислороде. У него поражена трахея. Кроме того, еще сердце, печень. Лечить его оперативно уже поздно и опасно. Поддерживаем по мере наших сил. В домашних условиях он уже давно умер бы.
-И что же, он все время лежит?
-Другой, может быть, и лежал бы, а Иван Николаевич бегает. Даже во двор выходит. «Лучше, - говорит, - умереть, чем бревном валяться». Вот какой человек! Ладно, идите к нему. Ему, небось, уж доложили, что дочь приехала. Сарафанное радио у нас работает отменно.
3. Отец
Отец выглядел, мягко говоря, неважно. Таким изможденным, худым и бледным Мария никогда раньше отца не видела. Он сидел в кресле-каталке, стоявшей возле кровати у окна. Длинные костлявые кисти элегантно свисали с подлокотников кресла, выдавая спокойствие и отрешенность сидящего.
Увидев входящую в палату дочь, Иван Николаевич несказанно обрадовался и оживился.
-Ну, наконец-то приехала! – прошептал он, протягивая руки. – Здравствуй, дочь! Я ждал тебя еще позавчера.
Маша подошла к отцу, наклонившись, слегка обняла его. Ей показалось, что крепкие объятья могут раздавить хрупкое тело.
-Прости, папочка! Поезд задержался в Хабаровске на сутки. А потом ещё целый день пришлось ждать поезда в Москве. Теперь я прямо с вокзала - к тебе. Зашла только вещи в камеру хранения сдать.
-Это ты правильно сделала, - похвалил отец.
-А почему, пап, ты шепотом говоришь?
- Голос у меня пропал на фоне моей болезни.
-Совсем?
-Ну, вот же говорю, хоть и шепотом. Ничего, и с этим жить можно.
Потом отец любовался дочерью, заставляя её поворачиваться вокруг оси, рассказывая при этом присутствующим в палате соседям, какая у него замечательная дочь. Расспросив Машу подробно о всех приключениях в пути и о впечатлениях от поездки, о том, как поживают мать и сестра, каков, по первому впечатлению Маши, Краснодар, Иван Николаевич объявил дочери, что он заранее побеспокоился о том, где Маша будет проживать до того времени, когда будет получена собственная квартира.
-У нас в отделении работает санитарочкой хорошая женщина, Анна Васильевна. Она согласилась приютить тебя у себя на квартире. Возьмет недорого. Я уже выдал предоплату. Сейчас, к сожалению, она не на работе: только что отдежурила смену. Но она оставила мне свой адрес и указание маршрута, как к её дому добираться. Думаю, что ты легко найдешь.
С этими словами Иван Николаевич подкатил свою коляску к тумбочке и вытащил из ящичка клочок листка.
-Ко мне можешь приезжать в любое время. Тебя всякий пропустит, я договорился. Сегодня ты пока устраивайся, приходи в себя после дороги, а завтра я расскажу тебе, где, куда и как ты должна будешь хлопотать насчет нашей квартиры.
-А как насчет школы? – спросила Маша. – Я так много пропустила.
-Ну, придется пока еще немного пропустить. Надо же определяться в школу по месту постоянного проживания.
Посидевши у отца еще с полчасика, Маша поехала искать квартиру больничной санитарки Анны Васильевны.
Квартира оказалась довольно далеко от больницы. Почти в центре города. И добираться до этой самой улицы Прогонной надо было на двух трамваях, а потом еще идти с полкилометра.
К большому удивлению Маши квартира №19 оказалась не в многоквартирном большом здании, а в многоквартирном дворе. В длинном дворе, вымощенном булыжником, почти впритык располагались одноэтажные дома и домишки, слепленные вне всяких архитектурных излишеств в удивительном беспорядке по принципу: как захотел, так и построил. Нумерация домиков-квартир тоже была довольно странной: рядом с квартирой под номером 6 соседствовала квартира №10, а чуть дальше находились квартиры 2 и 5. «Как же тут ориентируются почтальоны и прочие всякие приезжие?» - подумала Мария.
Из двери, на которой красовался №12, вышла пожилая женщина с пустым цинковым ведром. Вероятно, направилась к колонке, которая стояла возле ворот.
-Скажите, пожалуйста, где находится 19 квартира? – обратилась к женщине Маша.
-А зачем она тебе нужна? – спросила, в свою очередь, женщина.
-Там проживает Гринько Анна Васильевна.
-Нюрка, что ли? Так вот она, её квартира, которая с крыльцом, - указала женщина на дом с крыльцом напротив.
-А почему там нет номера?
-А зачем? У нас тут все друг дружку знают, кто где живет. А ты, небось, новая Нюркина квартирантка?
-А что, у неё ещё есть квартиранты?
-Сейчас нет. Съехала недавно одна студентка. У неё завсегда какие-нибудь квартиранты живут. Долго только не задерживаются. А Нюрки сейчас нет дома.
-А где же она?
-На работе, наверное.
-Нет её на работе. Я оттуда.
-Ну тогда, стало быть, по магазинам пошла или на барахолке торгует.
-Чем?
-А я знаю?
-И когда она придет?
-Так разве ж она кому докладает, куда, зачем и на какое время уходит? А ты, вот что, посиди пока у меня. А когда Нюрка явится, я тебе кликну.
-Неудобно как-то. Лучше уж я на крыльце посижу.
Маша прошла к крыльцу и присела на
