И провалилась в сон Маша. Проснулась, оттого, что незнакомая женщина дергала за плечо.
-Эй, ты что тут делаешь?
-Жду.
-А-а, ты, верно, Ивана Николаича дочка?
-Угу!.
-Ну, проходь в хату! Чаю хочешь?
-А что, можно?
-Сейчас можно. А потом купишь себе чай, сахар, хлеб, ну, и все, что тебе нужно будет, и харчувай самостоятельно. Посуду бери, какую надо. Готовить будешь вот тут, на керогазе. Как его зажигать, знаешь?
-Ну да.
-А вода у нас в колонке за воротами. А мне готовить тебе недосуг будет. У меня работа. Я домой только ночевать прихожу.
-Мне тоже надо будет только для ночевки приходить?
Это уж как тебе будет угодно. Ключ от двери вот тут, за дверью под шляпой вешаю. И ты тоже будешь там оставлять.
Хозяйка провела постоялицу в крохотную комнатку, больше похожую на чулан. В комнатке стояла железная односпальная кровать, а рядом примостилась тумбочка, точно такая же, какие Маша видела у отца в палате.
-А туалет у нас во дворе, - сказала хозяйка после чая. – А ежели ночью по малой нужде приспичит, то в коридоре ведро стоит.
На этом все разговоры и закончились. Анна Васильевна прошла в свою комнату, а Маша осталась в этой. Присела на кровать, потом достала из портфеля тетрадь и стала писать матери письмо.
4. Районный отдел жилищно-коммунального хозяйства
Утром хозяйка разбудила Машу довольно рано.
-Вставай, девка! Мне сегодня на смену ехать, а тебе надо к отцу успеть до обхода врачей. Поедем вместе. Я тебе дорогу покажу, как быстрее добраться.
И она повела девочку не к остановке трамвая №3, а прямо по улице совсем в другую сторону. По дороге объяснила:
-Этой дорогой пешком идти дольше, зато сразу приходишь к остановке пятого трамвая. И не надо тебе никаких пересадок. А так, как ты ехала, то с трамвая на трамвай пересаживаешься, и тройкой по кругу едешь. Да еще эту «тройку» долго ждать приходится.
Действительно, по времени путь оказался намного короче.
-Ну, как устроилась? – спросил отец, поздоровавшись с дочкой.
-Все хорошо. Далековато, правда. Но ведь это ненадолго?
-Конечно. Все будет зависеть от того, как успешно ты похлопочешь. А потому вот я подготовил необходимые документы, с которыми тебе надлежит отправиться в районный отдел жилищно-коммунального хозяйства. Там у них уже имеется постановление райисполкома о выделении нам жилья. Нужно только, чтобы в райжилотделе выдали нам ордер на получение квартиры, показали саму квартиру, ну и выдали ключи.
-И все?
-Во всяком случае, именно такое разъяснение мне прислали из райисполкома за подписью председателя. Это письмо имеется здесь в документах. Я уверен, что копии всех этих документов и в исполкоме, и в райжилотделе имеются. В общем, поезжай и сделай, что я тебе сказал.
С этими словами, Иван Николаевич вместе с Машей ещё раз пересмотрели все документы и в том же порядке опять вложили в картонную папку с тесемками. Прямо на папке Иван Николаевич написал карандашом адрес и местонахождение исполкома с его жилотделом.
В здании райисполкома Маша сразу же поднялась по широкой парадной лестнице на второй этаж. У кабинета райжилотдела была очередь. Кто-то стоял у двери, кто-то нервно отмеривал шаги по коридору. Лавок, стульев и скамеек в коридоре не было. Маша заняла очередь, потом достала из портфеля книжку и принялась её читать, чтоб время зря не пропадало. Двигалась очередь медленно. Ожидающие время от времени уходили куда-то, потом возвращались. Маша тоже успела отлучиться, чтобы купить в ларьке пирожок. Наконец, она вошла в кабинет. Он был довольно просторным. По углам с трех сторон стояли столы, за которыми сидели три тетки. Две из них разговаривали с клиентами, а третья, за столом, находящемся напротив двери, была свободна.
-Ты к кому? – спросила она.
-К вам, - ответила Маша, подошла к столу и уселась на стул для клиентов.
-По какому вопросу?
-Насчет ордера на квартиру.
-А где взрослые?
-Какие?
-Ну, твои родители. Мы не проводим сделки с детьми.
-Да какие сделки? Уже все давно сделано. Вот, смотрите, имеется постановление исполкома о выделении нам жилья. Вам остается только выписать нам ордер на это самое жилье. А родители не могут сюда явиться. Отец лежит в больнице, а мать еще не приехала с Дальнего Востока. Других взрослых у нас нет.
-А-а, так ты по делу Мухина Ивана Николаевича? Он был у нас месяца три назад. Ну, так пускай и теперь отпросится из больницы на пару часов.
-Отпроситься он, конечно, может. Но привезти его может только лишь «скорая помощь», и в кабинет к вам принести должны на носилках. Он абсолютно лежачий больной.
-А что же мать не едет?
-Она работает на военном заводе. А там прямо сразу работников не увольняют.
-Ну ждите тогда, когда мать приедет, или когда отец поправится.
-Он уже три месяца лежит в больнице. И вряд ли скоро поправится: у него туберкулез в открытой форме.
-Но я не могу выдавать документы несовершеннолетнему лицу. К тому же, я не могу установить, в какой родственной связи с Мухиным вы являетесь, - (женщина неожиданно перешла в разговоре на «вы»)
-Но у вас под руками свидетельство о моем рождении.
-Свидетельство – это не паспорт. К тому же, чем вы можете доказать, что явились в соответствии с волей и желанием самого Мухина Ивана Николаевича?
-Как это - «в соответствии с волей и желанием»?
-А так. У нас уже был прецедент, когда родственники упекли квартиросъемщика в больницу, а сами от его имени стали требовать его квартиру.
-Чушь какая-то. Моего отца никто не «упекал». Он лег в больницу задолго до моего приезда в Краснодар.
-Не знаю. Не положено.
-И что же теперь делать?
-Пусть ваш отец напишет доверенность на ваше имя, заверенную нотариусом.
-А нотариуса мы где найдем?
-Да их полно по городу. Ближайшая нотариальная контора на Железнодорожной улице.
Пришлось Маше ехать к отцу ни с чем.
Доверенность отец написал сразу же. А заверил эту доверенность главврач отделения. Для верности Михаил Семенович еще и отнес документ на подпись к главврачу больницы. При этом Михаил Семенович авторитетно заявил, что врачи больниц в соответствии с законодательством СССР имеют юридическое право заверять любые волеизлияния тяжелобольных.
На следующий день Маша опять отправилась в райжилотдел. Предварительно, правда, зашла в столовую, чтоб не голодать целый день. Опять пришлось ждать очередь. Причем, теперь уже именно к той тетке, с которой разговаривала накануне. Та с большим недовольством, написанном на лице, тщательно пересмотрела все документы, потом заявила:
-Вообще-то, я не занимаюсь распределением квартир и ордеров на них. Вам нужно обратиться в кабинет напротив. Забирайте ваши бумаги и идите туда.
-А вчера вам трудно было об этом сказать?! – искренне возмутилась Маша.
На прием в кабинет напротив тоже скопилась внушительная очередь. И Маша благоразумно рассудила, что сегодня до конца рабочего дня она вряд ли доберется до нужной чиновницы. Лучше приехать завтра к самому началу приема.
Следующим утром к 9-00 Мария подошла к кабинету. Впереди нее было только два человека, поэтому в кабинет она попала довольно быстро. Кабинет этот был вполовину меньше, чем предыдущий, и сидела там всего лишь одна женщина. Увидевши девочку, она принялась с Машей разговаривать почти так же, как и первая чиновница: почему одна пришла, где родители, не положено вести дела с детьми – и все в том же духе. Получивши от Маши доверенность, заверенную двумя врачами, долго рассматривала остальные документы. Потом поинтересовалась:
-А на основании чего горисполком вынес постановление обеспечить Мухина Ивана Николаевича благоустроенной квартирой вне всякой очереди?
-На основании распоряжения заместителя Первого секретаря Коммунистической партии Советского Союза товарища Леонида Ильича Брежнева.
-И за какие же такие заслуги? Может, он Герой Советского Союза?
-Я думаю для нас с вами не имеет никакого значения: за что и почему, - нимало не смутившись, ответила Мария.
-Ну да, - согласилась женщина. – Конечно, в соответствии с постановлением, мы обязаны предоставить вашей семье квартиру, хотя это сейчас очень сложно. Свободных квартир нет. Впрочем, как раз вчера мне позвонили из жилищной конторы, что на Карла Либкнехта отставник освобождает двухкомнатную квартиру на 2-м этаже. Второй этаж вас устроит?
-Не знаю, - пожала плечами Маша. – Надо у папы спросить.
-Хорошо, ты поезжай к отцу и выясни у него, что он думает об этом предложении, - сказала инспектор, - а я эту квартиру все-таки придержу. Ну и выясню в ЖК, когда жилец собирается освободить квартиру.
И Маша поехала к отцу. Отец, разумеется, был согласен на второй этаж: это не какой-то там пятый или четвертый.
Приехала назад в исполком, а там у кабинета уже
