нелегальной аппаратуры могли и повесить. Империя была окружена врагами и это были совершенно необходимые меры для сохранения суверенитета и нравственно-духовных ценностей.
Вот почему гостья Альта была так перепугана до полусмерти, поняв, что новый знакомый узнал о её страшной тайне. Альт, занавесив портрет Отца Нации с его видеокамерами, как мог успокаивал Виолу. Он делал это так успешно, что ему пришлось ещё раз воспользоваться правом на занавески и уже на законных основаниях.
Виола ушла от него ранним утром. Потом она приходила ещё несколько раз, но уже без опасного предмета.
Жители империи – рядовые обыватели, – благодаря запрету на мировые web-сети и каналы не знали ничего о том, что в действительности происходит не только во всём огромном мире, но даже в их собственной стране, и уж тем более на фронтах некой далёкой войны. Разрешённые государственные ТВ-программы демонстрировали с экранов сплошные успехи и достижения, которыми имперцы были облагодетельствованы благодаря неустанным заботам и дарованиям Отца Нации. Они верили, что десятичасовой рабочий день – это благо, а бесплатная жиденькая похлёбка из протеинов и белков на обед – это как манна небесная, которой лишены трудящиеся там – в неведомой, далёкой и опасной загранице.
Всё, что имели сограждане Альта – это им дал Отец Нации (так их учили с младенчества). Всё, вплоть до чудесного воздуха, которым дышат обитатели закрытых городов вблизи урановых и ртутных шахт. Когда в какой-нибудь город прилетала вражеская ракета и убивала пару сотен человек, то весь город собирался у развалин на похороны и клялся отомстить проклятым врагам за эти преступления, клялись именем Отца. Они не догадывались, что по ту сторону фронта в этот же день прилетело 20 подобных ракет и там разорвало на кусочки уже не сотни, а тысячи людей. Но это же враги – стоит ли о них сожалеть?!
Куда Виола запрятала свой запрещённый и опасный предмет – Альт не спрашивал, он только просил, даже умолял её не носить его с собой, а лучше выкинуть, а ещё лучше закопать подальше где-нибудь и поглубже.
Их отношения зашли уже очень далеко, так далеко, что возврата уже не было - Виола забеременела и надо было думать об официальной регистрации их пары. Иначе ребёнка забрали бы в государственный воспитательный дом.
Накануне государственной регистрации брачного союза Виола преподнесла Альту ещё один «сюрприз». В тот торжественный день в Доме Союзов собрали несколько десятков пар брачующихся. Священник с погонами не абы кого, а целого генерал-полковника (такое значение придавали власти этому священодейству) прочитал проповедь о роли брака в дальнейшем процветании Государства Всеобщего Благоденствия, затем к собравшимся обратился Сам Отец Нации, но не лично, конечно, а с гигантского экрана – трансляция велась на всю страну. Он тоже пожелал молодожёнам счастливого пути в нелёгких поисках земного счастья, зачитал свой указ о предоставлении им недельного отпуска и выделении талонов на дополнительное питание в столовой Службы Информации.
Всё бы ничего, да вот только уже перед выходом из дома из-за корсета у Виолы выскочила небольшого формата бумажка, чего она не смогла заметить из-за уже опущенной на глаза фаты, а вот Альт не только заметил, но и подобрал её. Каков же был его ужас, когда он узнал в этом листочке образчик прокламаций, которые изредка разбрасывали по городу некие иноагенты и предатели. Читать у него не было времени, скорей всего там были подлинные сводки с полей боевых действий или информативный материал по последним событиям в империи. Даже брать в руки подобное чтиво было опасно, а не то, чтобы ознакомиться с его содержанием. Мысль о том, что в тот самый момент, когда Альт подобрал эту листовку, видеокамеры в глазах Отца Нации на портрете оказались бы включёнными, не давала покоя нашему герою весь процесс бракосочетания. Виола не могла понять в чём дело, почему её жених (теперь уже муж) вдруг стал таким встревоженным – она не подозревала, что они оба находились на краю гибели.
Альт периодически проверял в кармане брюк на месте ли этот скомканный клочок бумажки – необходимо было от него избавиться ещё до возвращения домой. Всех новобрачных вывели на площадь, здесь они наконец-то могли покинуть строй и разойтись по домам. Под звуки гимна из-за колоннады выскочила группа детей с красными галстуками и с цветами в руках – это был последний акт торжественного действа: детишки вручили невестам по три гвоздички и умчались обратно. Всё!
Но не тут-то было… Внезапно сверху на собравшихся посыпались листы бумаги, они парили в воздухе и медленно опускались. Присутствующие непроизвольно подхватывали эти листки и тут же с ужасом отбрасывали от себя как можно дальше – это были прокламации некоего подполья или Сопротивления, как они себя называли. В листовках было напечатано обращение к народу с призывом к свержению власти Отца Нации. Также, как и все, Альт тоже машинально подхватил один их этих листков, мгновенно понял, что это такое – можно сказать бомба и приговор в одном флаконе – и тоже отбросил от себя. Но он успел убедиться, что, хотя текст был иной, формат листков и текстура бумаги были те же, что в выпавшей из Виолиного одеяния листовке, которая теперь в скомканном виде жгла ему бедро через карман.
Листовки сыпались с корзин, приделанных к большим воздушным шарам – метеозондам. Тут же площадь была оцеплена солдатами Ведомства по охране Конституции, которые по команде своего генерала принялись стрелять по шарам. Из пяти антиконституционных зондов им удалось сбить три, а два упрямо пролетели дальше, продолжая сыпать листовки.
Все пары молодожёнов были оттеснены солдатами в угол площади, где их обыскали на предмет отсутствия спрятанных листовок. Вот тут-то Альту и удалось избавиться от страшной улики – он сумел в суматохе выбросить свою опасную бумажку в общую кучу.
«Не приведи, господи», - лихорадочно думал Альт – «если эта дура (теперь Виола была его жена и он имел право так её называть, хотя бы мысленно) где-нибудь в комнате припрятала те смарт-часы – это будет катастрофа. Хоть она и сказала, что выбросила их, а вдруг – нет?!».
Когда они, наконец-то, попали домой в квартиру Альта, тот первым делом занавесил портрет Отца Нации вместе с видеокамерами в глазах, включил воду в умывальнике и шепотом принялся допрашивать жену. Молодожёнам разрешалось уединяться всю неделю отпуска, камеры за ними не подсматривали, но вот, что разговоры не прослушиваются – гарантий не было.
То, что он услышал, вмиг сбило с него накопившуюся за время подготовки к свадьбе потребность в медовой неделе.
Его молоденькая жёнушка, которая была простой работницей на фабрике по изготовлению капсюлей к снарядам, оказалась действующим бойцом Сопротивления. Действующим – это значит, что она принимала участие в реальных акциях, а не просто пыталась клеить листовки на остановках трамвая. Акциях, подобных той, что Альт наблюдал своими глазами в момент собственного бракосочетания.
В империи периодически проходили публичные процессы над врагами Отечества, вредителями и иностранными шпионами, среди которых попадались и женщины. Хотя, трудно представить девушку, подсыпающую толчёное стекло в кашку в детском садике, но, тем не менее, таковые обнаруживались и признавались во всём. Иногда по большим государственным праздникам, особенно в день рождения Отца Нации, власти устраивали публичные казни, во время которых воспалённая дикторами толпа требовала самой лютой смерти осужденным – повешенье за ноги и распятие считались слишком мягкой мерой к отступникам и изменникам.
Такая перспектива не могла радовать молодожёна Альта, и он попытался довести до жены свою позицию законопослушного гражданина-патриота, которому нет дела ни до чего, кроме своей работы и процветания нашей великой родины.
Но Виола, рассказав Альту о своей тайной деятельности, никак не могла предполагать, что возлюбленный сдаст её «куда следует» - она хоть и была молода и неопытна, но прекрасно представляла силу воздействия своих чар на мужа: Альт её не предаст. А вовлёк молоденькую девушку в это опасное, да что там – смертельно опасное - мероприятие её родной братец. Брата звали Вальтер.
После пребывания на фронте и списания из армии после тяжёлого ранения до Вальтера начало кое-что доходить. Лишившись руки и получив пару десятков осколков в тело (это, не считая периодических приступов головной боли), Вальтер без проблем прошёл все проверки Службы Информации и вступил в отряды ликвидаторов вражеских приборов, навязанных доверчивому населению империи западными врагами. Он исправно выезжал вместе с другими ветеранами войны на акции Всесожжения и вместе со всеми безжалостно поджигал как бы ненавистные гаджеты.
Но это напоказ. Постепенно ему удалось выйти на тех, кому не нравился существующий порядок вещей – на Сопротивление. В процессах ликвидаций телефонов и планшетов он подмечал отношение на это действо, согнанных жандармами, людей – он видел, что некоторые были не в восторге от происходящего. Постепенно, поговорив с одним, с другим, Вальтеру удалось выйти на представителей подполья.
Его там долго проверяли, прежде чем зачислить в свои ряды. Организация состояла из людей неопытных в деле конспирации, а уж тем более в планировании и способах осуществления антиправительственных действий. Боевой потенциал Вальтера сильно подстегнул активность подпольщиков. На войне он служил в подразделениях беспилотных систем и поднаторел именно в этом новейшем роде войск. Там же ему довелось управляться с терминалами спутниковой связи, как правило иностранными, так как отечественных в его бытность ещё не придумали.
Эти приобретённые на войне навыки пригодились Вальтеру в одной нашумевшей акции Сопротивления. Дело было во время традиционного военного парада и демонстрации восторженных трудящихся по случаю Дня рождения Отца Нации. Сперва, как обычно, парад открывало шествие (скорее проезд) на колясках безногих ветеранов войны, за ними тягачи волокли трофейную военную технику, как целую, так и искорёженную в результате боёв, а уже за техникой надзиратели волокли толпу пленных врагов в лохмотьях и в цепях. После прохода парадных расчётов и боевой имперской техники на площадь выступали гражданские колонны, выстроенные по районам и кварталам. По традиции во время прохождения граждан перед трибуной с вождями и самим Отцом Нации специально обученные люди в погонах выпускали на волю тысячи белых голубей, символизировавших собой неизменно миролюбивую политику империи.
Но в этот раз одновременно с голубями из стоявшего за площадью неизвестного фургона выскочили десятки квадрокоптеров, окрашенных в белый цвет – под голубей – из которых во время пролёта над площадью на толпу посыпались небольшие цветные буклеты. На форзаце стояло ясно различимое слово «Сопротивление», а на нескольких страничках можно было ознакомиться с перечнем богатств самого Отца Нации – вроде как бескорыстного старичка, проевшего самому себе плешь в думах о народном благе. Там были цветные фото и геолокация 36 дворцов этого упыря, фото
