его нескольких жён и наложниц, отчёт о его недвижимости на экзотических островах в тёплых океанах, записанных на подставных лиц и как итог обозначена сумма всех его сокровищ, заработанных непосильным трудом на благо Отечества за 30 лет пребывания в должности Отца Нации. Эта сумма превышала в несколько раз весь годовой оборот империи.
Конечно, жандармы, тайная полиция и Служба Информации тут же реквизировали свалившиеся с неба обличительные прокламации, но многие их успели прочитать, в том числе и те, кто их конфисковывал. Скандал был неимоверный. Шеф Службы Информации, как и многие присутствующие на параде генералы, как военные, так и духовного звания, с той поры исчезли навсегда из новостных лент.
По стране пронеслись нехорошие слухи, самые нестойкие начали задумываться – а, вдруг, это правда? Чтобы пресечь нехорошие настроения власти пошли на неординарные меры – начались тотальные облавы и обыски у подозрительных лиц. А подозрительным мог быть любой. Поэтому Парламент, состоящий, впрочем, в основном, из родственников, друзей, одноклассников и сослуживцев Отца Нации принял закон о чрезвычайной ситуации
Вальтер, узнав о связи его сестры с неведомым ему молодым человеком, поначалу пытался предостеречь её, убеждая, что кругом враги, доносчики и свихнутые на величии империи квази-патриоты, но потом, осознав своё бессилие в этом вопросе, смирился с её выбором, но только заклинал ни в коем случае не проговориться и не рассказывать Альту ни о нём, ни о его друзьях. Но легкомысленная Виола дважды, как мы знаем, «прокололась» перед Альтом – сперва в случае с запретным гаджетом, а потом с этой нечаянно забытой ею в лифе листовкой. Поскольку никаких последствий не было, то Вальтер задумался, как бы привлечь и Альта к ним в организацию.
Но последствий после того парада не было по мнению Вальтера, а вот все спецслужбы империи пришли в неистовство: как, в столице, на параде, да вот такое!!! Отец Нации рассвирипел и выгонял на пенсию генералов пачками. Машина следствия закрутилась со скоростью вращения Солнца вокруг центра галактики.
Дотошные следователи разобрали едва ли не на молекулы свалившиеся на парад с неба обличительные прокламации и пришли к выводу, что все они были изготовлены в одном месте. Спектральный анализ металлических стреплеров в буклетах показал, что все скрепки были изготовлены из одной партии металла и на одной фабрике и, мало того, эти изделия разошлись не по всей стране, а только по учреждениям секретных служб. Это облегчило поиск врага.
Обыски происходили по всем ведомствам, невзирая на принадлежность даже к самым секретным госструктурам. Вальтер, как трижды проверенный на полиграфе и израненный ветеран войны обладал доступом к лаборатории спецтипографии в своём отряде Всесожжения. Мало того, он был командиром отделения поиска незаконного подключения к интернету, в его распоряжении были соответствующие терминалы космической связи через враждебные спутники и копировальная аппаратура. Такие, как он под подозрение попадали первыми.
Один из его друзей-однополчан в Службе Информации успел передать ему шифрованный код о глобальной облаве и Вальтер, не успев полностью уничтожить следы своей работы, был вынужден исчезнуть. Но как?!
За ним в пожарную часть уже въезжали броневики охранников в чёрном, когда он успел вскочить в дежурный пожарный автомобиль и прорваться через закрытые ворота в город. Погоня запоздала и, когда ищейки обнаружили брошенную машину, то Вальтера там уже не было. Розыск ничего не дал.
Тогда следователи, изучив биографию «предателя», помчались арестовывать его сестру – Виолу. Но сперва они обыскали её рабочий шкафчик на фабрике, где им удалось обнаружить обрывок одной из листовок, опрометчиво оставленный Виолой – он застрял за металлическим уголком в шкафу. Улики были налицо.
Альт, ничего не подозревая, отдыхал. Виола была с ним, когда в квартиру ворвались несколько спецагентов в чёрном. Обыск начался, как это принято, с команды: «Мордой в пол!». Всеобщий шмон при довольно скудной обстановке Альтовой квартиры неизбежно привёл к личному обшариванию подозреваемых, особенно Виолы. Под её левой грудью при ультрафиолетовом освещении оперативники обнаружили еле различимый остаточный оттиск нескольких знаков, похожих на буквы. В подпольной типографии Вальтера в обычный порошок для принтера приходилось добавлять ещё свинец, чтобы увеличить тираж – вот этот-то свинец очень неохотно смывался с тела, если текст плотно прилегал к коже: так Виола переносила прокламации – на себе.
Сыщики забрали её с собой, а заодно и Альта, как ближайшего родственника преступницы.
В допросной камере их допытывали по отдельности. Альт реально ничего не знал, но догадывался, чем занимается его жена в свободное от работы и супружеских обязанностей время. Догадывался, но совершенно справедливо прикидывался дурачком, постоянно твердя следователю, что ни он, ни его юная супруга никак не могут быть связаны ни с какими антиправительственными силами – это не про них, они, дескать, совершенно законопослушные граждане, что подтверждается его отличными показателями в ударном труде на благо Отечества, ведь недаром же ему, как передовику производства была выделена благоустроенная квартира – мечта любого обывателя.
По поводу загадочных знаков на груди его подруги Альт тоже не мог показать ничего вразумительного, тем более, что он прекрасно представлял ограничения, накладываемые официальной церковью на приличия в супружеских отношениях – видеть некоторые места жены категорически возбранялось. Это устаревшее правило никто, разумеется, не соблюдал, но лучше было не вешать на себя лишнее – а то следователи могли зайти ещё и со стороны нравственных уложений.
Альта допрашивали так – для острастки. Следователи понимали, что он, скорее всего просто свидетель, который что-то и видел, но несущественное, поэтому основной упор они делали на показания Виолы. Та, понимая, что Вальтер уже должен был к тому времени улизнуть, согласилась, не дожидаясь пыток, показать где она в городе пересекалась с братом и где он передавал ей запрещённые материалы.
Вальтер в это время, бросив огнемётно-пожарный броневик, ушёл по подземным коллекторам в соседний блок кварталов и там пока затаился на одной из явочных квартир. Он понимал, что агенты Службы Информации уже схватили его сестру и, скорее всего, вместе с мужем и теперь пытаются через них установить его связи и местонахождение. Их надо было вытаскивать, пока они ещё были живы – но как?
К Виоле пока не применялся допрос 1-й степени, её только били, но не сильно – так для проформы: уж коли ты попала «куда надо», так получи, что полагается. Её беременность ещё не была заметна, поэтому следователи не стеснялись и лупили где и как придётся. Беда в том, что Виола в действительности не знала, где бы мог скрываться её брат, но ей не верили. Места их встреч с братом следователям ничего не говорили – им нужны были явки.
Им с Альтом устроили очную ставку. Альт, увидев кровоподтёки и синяки у своей жены, кинулся с кулаками – хоть и был в наручниках – на дознавателя, но тут же получил несколько ударов дубинкой и затих. Теперь агенты переключились на Альта, требуя от Виолы выдать возможное местоположение Вальтера – но та поневоле молчала, ей нечего было сказать.
Новый шеф Службы Информации генерал Биллинг, узнав, что в его лапы попала сестра Вальтера, тут же рьяно взялся за дело и распорядился объявить по всем каналам обращение к её брату. Тому предлагали явиться в штаб-квартиру Службы, иначе его сестра и её муж пострадают.
Вальтер, услышав объявление, предпочёл сдаться – он вышел на улицу со знаменем Сопротивления и пошёл по направлению к Главному Управлению Службы Информации. Его тут же скрутили дежурившие на улицах столицы агенты Службы и доставили к шефу. Произошел небольшой казус: взять Вальтера в наручники не удалось – одной руки у него не было и пришлось одному агенту подставить свою руку для пары.
Процессия с арестантом преодолела бетонные блоки на въезде в Управление, многочисленные ворота и охрану, прежде чем Вальтера доставили к самому генералу Биллингу. Тот был доволен - ещё бы: удалось схватить самого лидера так называемого Сопротивления – и как? – всего лишь через его сестру.
На первом же допросе Вальтер потребовал подтверждения условий своей сдачи, в том плане, что Виолу и её мужа отпустят, согласно обещанию Биллинга. Тот подвёл арестованного к окну, и Вальтер мог убедиться, как эта пара, минуя все посты, вышла на улицу. Он до сих пор не понял, что в империи никто никогда не соблюдает договорённости, что слово генерала ничего на самом деле не значит и, если человек попал в это заведение, то обратного пути ему уже не было.
Чтобы такой ценный пленник не смог сбежать, Биллинг отправил его в камеру вместе с пристёгнутым к нему спецагентом. По всем данным в его руки попал сам лидер Сопротивления, который по сводкам был именно одноруким бывшим воякой. Получалось, что крамола в империи будет, наконец-то, окончательно искоренена и можно было рассчитывать на высшие награды и пожалования от Отца Нации.
Для полноты триумфа Вальтера – как лидера Сопротивления – провозили весь день по столице в железной клетке, он был всё также прикован к тому же бедолаге-спецагенту. Биллингу было невдомёк, что подлинный лидер Сопротивления тоже, как и Вальтер был одноруким и тоже был ветераном этой бесконечной войны ни за что и по-прежнему оставался на свободе, как и большинство его товарищей. Вальтер просто не стал разубеждать генерала – он решил пожертвовать собой ради спасения организации.
Реакция граждан записывалась на камеру: хотя основная масса людей и плевалась в сторону оппозиционера и требовала немедленной расправы с изменником и предателем, но кое-кто отворачивался и не выражал столь буйного негодования. Этих брали на заметку. В империи проявления чувств – как-то негодование или счастье – должны быть искренними, а если нет – то это подозрительно. Двуличные – это необязательно шпионы, но они внутренне готовы стать предателями и врагами, поэтому никакой пощады к таким быть не должно – так гласило одно из основных установлений в Заповедях. «Заповеди» - это откровения Отца Нации, ниспосланные ему свыше, которые каждый гражданин империи должен быть знать назубок и свято соблюдать.
По всей империи по случаю ареста главного мятежника был объявлен выходной и праздничный день. Одновременно был объявлен конкурс на выбор вида казни главаря и нескольких его приспешников, арестованных ранее. Каких только предложений не поступало – от банального расстрела до некоторых экзотических способов, которые невозможно здесь привести по этическим соображениям. Но выбор Отца Нации оказался всё же не совсем обычным. Провидение сыграло на этот раз с ним злую шутку. Очень злую.
Накануне этих событий учёные доложили на Совете Обороны о разработке совершенно нового вида оружия, «не имеющего аналогов в мире». Вот его-то и решено было испытать на группе врагов народа.
Само по себе оружие было не новым, совершенно необычным оказался способ управления
