сказать!
Сталин обнимал маленького, но непреклонного главкома за колени и тоненько верещал, словно кролик перед удавом:
- Товарищ Верховный главнокомандующий! Не губите душу генералиссимусову! Умоляю, отпустите обратно в ад на покаяние! Не хочу я заново на эти грабли становиться! Лучше там сразу принимать адовы муки, чем здесь хоть как-то пытаться управлять этой необыкновенно замечательной страной! Поймите, я из-за неё столько греха взял на душу, так натерпелся, зачем же мне возвращаться?! Вовек не отчищусь! Меня тогда ни одна преисподняя не примет, перед носом захлопнутся все адские круги вместе взятые!.. Послушайте, у меня идея! Помните, как первый наш генералиссимус Христофор Миних говорил, что такой страной, как наша, может управлять только бог и никто кроме него не потянет?! Так вот, а призовите-ка богородицу! Она же покровительница Руси, Христа рожала! Настала её очередь отдуваться за свою крестницу! Пусть теперь она поуправляет, людям-то такое точно не по силам, история показала. Мне одному чудом удалось как-то прорваться и то лишь благодаря англосаксам, которые снова теперь против вас! Богородица единственная Россию не предаст. Вы же знаете, я ходил на поклон к Матроне Московской в критический момент осенью 1941 года. Она меня как раз именем Богородицы в решающий момент и благословила. Поможет и вам сейчас! Я уверен! Да, чуть не забыл. По её совету я тогда и мумию Ленина на три года в Сибирь сослал, как бы на передержку. Икону Казанской божией матери на самолёте много раз над фронтом запускал и кружил там, а над погибающими войсками армий Западного фронта дьякон читал молитвы об изгнании немецкого Антихриста. Может быть, вы не до конца знаете, но я и вправду второе крещение Руси организовал, тысячи новых храмов открыл, после долгого перерыва патриарха избрал. Коминтерн и комиссаров разогнал. Золотые погоны вернул. «Интернационал» отменил, написал новый гимн, живой и поныне. Спросите у историков! И ведь помогло же! Помогло! А у тебя кто во главе церкви стоит?! Да хоть бы не позорился!
Что касается проблем с послевоенной демобилизацией, прежде всего неизбежного разгула бандитизма. Что ж, признаюсь, и у меня они были. Несколько лет каждый месяц в стране по «Чёрной кошке» накрывали. Почти все бандиты там были недавние фронтовики, им давно без разницы стало, кого убивать, хоть самих себя. Даже дуэли вернулись. Кровь не переставала литься довольно продолжительный период. Тогда же вдобавок была и война на западе страны со всё теми же бандеровцами и «лесными братьями». Но так справился же я и с этим…
Сталин всё более запинался, заглядывая в стремительно холодеющие глаза нового Верховного. Тот внутри себя лишь посмеивался, с презрительным удовольствием посматривая на откровенно струхнувшего генералиссимуса, автора Великой Победы над нацизмом. Этот слабосильный старик вместе с могущественными англосаксами еле-еле выпутался из передряги, а я один против всех те же пять лет стою! Есть разница?! Так не хочется отвечать ему его же монетой, но всё-таки придётся, не то так и уйдёт с осознанием своей правоты.
- Стоп! Плохо же ты справился с порученным заданием! Но с чем же в таком случае я сейчас имею дело столько же времени, не с той же борьбой русского народа за своё выживание?! И даже больше. За своё историческое будущее.
- Виноват, товарищ новый Верховный Главнокомандующий! Больше не повторится!
- Не смеши! А в завершение я вот что тебе скажу, дорогой ты мой генералиссимус. Да – та Победа не моя, а твоя, а точнее всенародная. Это так. Но больше ничем я не могу народ заклясть, кроме как исторической памятью о том действительно эпохальном подвиге, так уж вышло. Но сегодня и тебе Победа не снилась бы! Будь уверен.
Сталин непонимающе поднял голову.
- А скажи-ка, дядюшка Джо! – Верховный положил руку на плечо почти рыдающему от жидко пронёсшегося катарсиса бывшему красному генсеку. – Чего на самом деле стоили все твои мужественные эскапады передо мной, когда ты, не успев освободиться от них, сразу превратился в размазню, едва лишь тебя даже не столько прижали, а пока только примеряться стали?! Скажи, а, храбрый осетинский портняжка и бывший семинарист? Чего ты там в аду успел в себе растерять?! Где твоя непреклонная стальная воля?! В чём правда, брат Сталин?! В том, что ты не побоялся мне всё это рассказать?! И только-то?! Нет-нет. Правда заключена в том, что я тебе сейчас скажу. Не ты, а я скажу! Потому что у нас в наши времена имеется такая сверх-правда, против которой ты, даже образца твоего победного 1945 года, и дня бы не выстоял. Можешь мне поверить!
Отто фон Бисмарк полагал что корень непобедимости русского народа в ничтожности его жизненных потребностей, в том, что он привык довольствовать самым малым и всегда находится на грани выживания. А сейчас каков этот народ?! Ты бы его просто не узнал! Ты хоть представляешь себе, Иосиф Виссарионович, размер моих социальных выплат этому самому народу и армии?! С такими расходами ты не то что Великую Отечественную, но и финскую войну и Халхин-Гол не выиграл! А расходы на оборону, на производство и обслуживание того же вооружения, каким оно стало?! Небо и земля по сравнению с твоим временем!
Ты можешь вообразить, что это за оружие такое, которое из стратосферы молотит по тебе, живого места не оставляя?! И даже не видно - откуда. Ты в состоянии представить себе согласованно пикирующий с семикилометровой высоты многотысячный рой дронов-камикадзе при полном боекомплекте самонаводящихся мин, снарядов и бомб?! А возле земли тот рой рассыпается и каждый летающий убийца ищет свою отдельную цель и всегда находит. Буквально охотится на людей. Причём у каждого беспилотника свой интеллект, своя тактическая соображалка, куда и как именно ему бить надо! Да плюс к тому вся эта армада Судного дня исключительно точно управляется американскими спутниками с орбитами, понимаешь, из кос-мо-са?! Ты хоть понимаешь, откуда это?! И тех спутников там, в космосе, ближнем и дальнем, многие тысячи и какая именно тысяча управляет этой армадой никогда не понять, пока не заглушишь их всех. А попробуй это сделать без уничтожения всей Земли в немедленной термоядерной войне?! Да никак! Тебя в момент размажут со всеми твоими танками, самоходками и даже стратегическими ракетоносцами. Ты и пикнуть не успеешь! Не то, чтобы отбить такую атаку из стратосферы!
И какие тут к чёртовой матери могут быть песни, катюши-матюши?! Да хоть запойся сейчас! На один звук твоего голоса или инфракрасное излучение твоего тела тебя непонятно откуда закидают тучами снарядов и ракет! Тебе тако-ое прилетит!!! И ты никогда не сообразишь, а что это было! Тебя просто опять не будет. И сотен тысяч твоих солдат. Вот и всё! Просто сейчас у нас всё другое. Как в фантастическом фильме происходит! Или в страшном сне. Реально существуют воюющие роботы на земле и в море. Ну и как ты с ними со всеми сразишься, вдобавок, когда англосаксы и Европа против тебя, когда они угрожающе придвигают свои вот такие именно фантастические армии, а ленд-лиз отдают твоему противнику?! Да перед всеми ими ни одна преисподняя не устоит. Думаю, мои ребята-спецназовцы это успели вам доказать!
Иосиф Виссарионович всё понял и бессильно понурил голову. Прямо-таки обвис. Как на вешалке кожаное пальто с регланом, которое, впрочем, никогда не носил. Даже Верховному стало его жалко:
- Нет-нет, дорогой товарищ Коба! Извини, что потревожил твой прах. Я понял, сейчас ты ноль без палочки. Зря я тебя к себе вызывал, столько сил и средств потратил на это. Понадеялся, а вдруг ты что-то такое помнишь, чего я не знаю. Оказывается, нет. И ты не знаешь. Поэтому мы с тобой отныне в одном окопе, вместе с Рыгорычем, тем самым непокорённым батькой, который как Сальвадор Альенде с автоматом бегать умеет. Даже не с ракетой. Но это тебе всё-таки не Горбач обделанный, который при первом же танковом выстреле в штаны наложил и мою державу сдал в обмен на пустые обещания врагов. Впрочем, ладно, в окопе из тебя проку мало будет. А езжай-ка ты, Коба, обратно в свою Грузию, а?! Посмотрим, что земляки с тобой сделают. Говорят, ты туда очень рвался, чуть ли не в трусах по снегу бежал через границу. Вперёд, дорогой генацвале, я тебя больше не смею задерживать! Распоряжусь тебе «зелёную улицу» сделать до самого Гори!
Когда трясущегося и рыдающего Сталина под руки увели неведомо куда, на какую-то там «зелёную улицу» в никуда, действующий главком ещё посидел немного, полностью расслабляясь, как его учили дружественно настроенные китайские врачи, завершил положенную медитацию, затем прочёл положенную молитву, подмигнул помощнику и вызвал адъютантов, вновь усмехаясь с непоколебимо холодной уверенностью в себе:
- Теперь введи ко мне Гитлера, затем по очереди – Рузвельта и Черчилля. Посмотрю, да послушаю, что эта троица мне пропоёт, хотя в целом всё стало понятно. Наш дорогой генералиссимус, он же дядюшка Джо по классификации НАТО, всё мне прояснил, вывернулся до самого своего виртуального донышка. Думаю, и с англосаксами Рузвельтом и Черчиллем также вряд ли получу действительно стоящие рекомендации. Они друг друга стоят! Всё тот же отстой обомшелый! Пылью да паутиной покрытый. Время, оказывается, не стоит на месте, кто бы мог подумать?! Это просто другие люди из другого века и тысячелетия, с которыми у нас просто не может быть общего языка. Не на тех мы ставили, приходится признать. Верно, Сергей?! Но мы всё равно послушаем, не так ли?! Зря, что ли, добывали их, а потом везли сюда через все адские кордоны?! Столько средств и в самом деле потратили, столько нервов!
- Да-а, уж! Конечно. Пусть поговорят, с нас не убудет. Хотя и без того всё стало ясно. - Задумчиво подтвердил необыкновенно грамотный руководитель гражданской администрации главкома. - Всякое поколение сильно лишь в своё время, которое всегда стремительно уходит! Парадигма этих деятелей давно и главное что безвозвратно отдала дьяволу душу, после чего всё вокруг окончательно изменилось. Форточка судьбы нации ещё тогда захлопнулась за ними и всё связанное с ними вихрем унеслось вслед! При любой попытке воскрешения прежних идеалов предстаёт лишь полный отстой, на который попросту невозможно смотреть и тем более слушать с близкого расстояния! Зря мы этого грузина волокли сюда из самой преисподней.
Глава 31. В сердце снов золотых персипан.
Ни в одном из ресторанов на их любимых набережной Дез Орфевр и бульваре Лёфебвр беглянки из ада задерживаться не стали ни на минуту. Просто проехали мимо, почти не глядя вокруг, как на давно по дешёвке проданное и переболевшее счастье. Какой в этом прок, коли в наличии не имелось решительно никаких встречающих и рыдающих от счастья парижан, тем более в облике многотысячных толп?! К тому же никто соответствующий кутёж им даже бы не оплатил. А просто так, самим, рассчитываться было, во-первых, не с руки, а во-вторых, совершенно нечем. В аду пенсию почему-то не платили, выходное пособие не начислили, даже подъёмные не дали. Хотя бы небольшую компенсацию перевели от какого-нибудь земного правительства за столько-то лет проведённых в абсолютно нечеловеческих условиях геенны огненной! Безобразие! Куда только общественность
